Страница 18 из 43
Он обожает наблюдать, как они пялят свои глазенки на роскошные места «бизнес-класса», на яркую многоцветность островов, на дорогие отели, в которых он останавливается, на комфортабельные пляжи, которые он для них раскрывает. А еще он обожает приноравливать их к своим желаниям и подчинять их своим требованиям. Если они стесняются, он без всякого смущения переходит к угрозам. Ах, ничто не сравнится с влажным телом, покоренным в разгар душной жары тропической сиесты!
Свое двадцатипятилетие он встретил летом, в компании с несколькими приятелями, в одном из отелей Рио-де-Жанейро, где они целую неделю напролет трахали все, что шевелится. Чтобы загнать дичь, достаточно просто спуститься на пляж. Стоило пошуршать одной или двумя бумажками, и гоп! Укладывай! Офигенная страна эта Бразилия: в башке только музыка и секс. Когда они дела крутят? Вообще говоря, они недотепы! Но до чего классные у них метиски!
Рука его, словно сама по себе, поднимается к лобку «спермоприемщицы». Красотка из Ла-Рошель изгибается, облегчая ему продвижение. Уставившись на него своими невыразительными глазами, она простодушно улыбается. Отличные сиськи. Когда начнется показ фильма, как раз над океаном, он потребует минет. А что, это круто! «Вечерний минет – и хозяин разогрет!»
В ожидании, он смотрит, как капельки дождя штурмуют иллюминатор, вновь задумывается о тех девочках в шортиках, живущих в фавелах Рио, и приходит к выводу: он проявил нечто вроде сочувствия к нуждам простых людей. И напевает вполголоса:
– Я хотел бы стать артистом.
Еще он думает, что поет он тоже круто.
19. Жан Леопольд
Трудно представить, как могли встретиться этот подручный жестянщика, сын рабочего-металлурга и эта студентка факультета современных языков и литературы, единственная дочь владельца Паштетов Перша , одной из крупнейших в Сарте промышленных компаний по производству колбасных изделий. То, что встреча эта приведет к любовным отношениям, казалось еще менее вероятным, но то, что эти двое в конце концов дойдут до настоящей свадьбы с белым платьем, и невесту к жениху подведет за ручку ее отец – воскрешает в памяти разве что волшебную сказку.
Тем не менее, именно так все произошло между Жаном Леопольдом и Амандиной.
Голубки поселились в Ле-Мане, в одной из родительских квартир, конечно же, с колбасной стороны. Жан Леопольд очень скоро забросил жестяные дела и по-дилетантски прослушал несколько лекций по менеджменту – просто ради того, чтобы в один прекрасный день войти в число руководящего состава Паштетов Перша. Хотя ему куда больше по душе удить рыбу в прозрачных водах Уисны. Амандина не стала завершать учебу на ниве филологии. Что толку – кругом изобилие паштета, фирма процветает, сиди себе и жируй.
И тут возникает мелкая помеха, принявшая форму слабой и до нелепости микроскопической, однако зловредной и грозной кишечной бактерии – сальмонеллы. Гигиена на скорую руку – зараженный завод – признание вины – прекращение производства – отозванные поставки… Банкротство! В течение нескольких месяцев имущество, накопленное десятью поколениями колбасников, уничтожено силами одного неблагожелательного страховщика. Отец Амандины, наследник Паштетов Перша , счел приспособление к новым условиям невозможным и предпочел покончить с собой, что касается его жены – она выбрала меблированную одиночную палату специализированной лечебницы.
Обстоятельства вынуждают наших молодых супругов переселиться в Шато-дю-Луар, в крохотный родительский дом, на этот раз, уже с металлургической стороны. Родители Жана Леопольда, Арсен и Генриетта (которую все зовут Риреттой, во избежание труднопроизносимых созвучий!), встретили поверженную в печаль парочку с распростертыми объятиями. Потихоньку жизнь входит в русло. Амандина находит работу в Кооперативном Погребке, которым руководит друг ее отца, она встречает и размещает посетителей. Жан Леопольд, в свою очередь, берется за любую случайную работу, то на складе, то автомехаником, хотя ему куда больше по душе удить рыбу в прозрачных водах Луар.
Обстановка далеко не великолепная, родовой замок тесноват для четырех человек. Но Амандина обязана мириться с патологическими причудами свекрови: ее зарплаты и единичных вкладов Жана Леопольда никак не хватит на то, чтобы отделиться от родителей. Арсен на «предпенсии», это своего рода безработица, если называть вещи своими именами, и он охотно сопровождает сына в его походах на речку. Какое счастье, что кредит за этот дом уже выплачен!
Блез, младший брат Жана Леопольда, тоже оказывается в нужде, тогда Риретта решается взять быка за рога! Продается сельский бар, на берегу Луар, под названием Выпей рюмочку. Она отправляется к банкиру и уговаривает его предоставить ей ссуду на покупку помещения и лицензии IV, разрешающей ларькам с водами торговать алкогольными напитками. Отныне во главе ларька с водами стоят два брата и делят между собой работу по справедливости: Блез осуществляет открытие, стоит за стойкой, занимается поставщиками, снабжением, уборкой, закрытием… А Жан Леопольд присматривает, все ли получается, при этом не спуская глаз со своего поплавка. И дает брату множество указаний. В конце концов, если бы не чертова сальмонелла, он сделался бы руководителем не чего-нибудь, а Паштетов Перша ! К тому же положение обязывает его платить по векселям за красненький спортивный автомобиль купе, приобретенный им для поддержания своего имиджа управляющего предприятием.
Амандина осталась на прежней работе, она с благодарностью приняла в подарок от деда небольшую сумму, но очень скоро ее растранжирила. Время от времени, в их комнатке под самой крышей, в перерывах между препирательствами со свекровью и стычками с Жаном Леопольдом, покрикивающим для порядка, что кафе «не фурычит, как надо», Амандина срывается и разражается рыданиями.
Но она верит в Жана Леопольда. Это мужчина, полный планов, он вытащит их из нужды. Жан Леопольд не устает обещать, вот-вот – и в нем вызреет гениальная идея, которая позволит им сделать целое состояние, и Амандина уйдет наконец из Кооперативного Погребка. В настоящее время он корпит над революционной концепцией организации фирмы. И тогда-то уж он развернется. Но это очень сложно. А пока, главным средством концентрации внимания ему служит рыбалка.
20. Жан Ком
Приняв телефонный звонок, Адриен и Жан Ком вскакивают в оперативную машину. За руль садится Адриен. С мобильника позвонили прохожие и сообщили: опрокинулся в воду автомобиль, на рейде небольшого порта для прогулочных катеров, в феврале месяце там совсем пустынно. Что произошло – ошибка в управлении, технические неполадки, самоубийство, несчастный случай? Кто его знает? Чтобы быстро реагировать на информацию, поступающую с сотового, надо действовать – некогда размышлять. Адриен с завывающими сиренами мчится на место происшествия, где толпятся зеваки, кто-то из них, наверное, и позвонил. За короткий путь, длящийся около шести минут, Жан Ком проверяет снаряжение: маска, ласты, спасательный пояс, фонарь, нож, ломик. Натягивать комбинезон некогда. Вода примерно от 6 до 7 °C. В такой ледяной воде рискуешь заработать гипотермию минут, как минимум, на десять. Выпрыгивает он прежде, чем Адриен окончательно останавливается, успевает обнаружить заднюю часть перевернутой машины и ныряет, не задумываясь.
Машина, под тяжестью мотора, зарылась носовой частью в прибрежную тину. Воздушный карман образовался вблизи заднего стекла. Вода мутная, грязная, с осадком во взвешенном состоянии, что мешает ему разглядеть предполагаемых пассажиров. Даже свету мощного фонаря не удается проникнуть сквозь этот густой туман. Внутри он различает какие-то очертания. Ребенок? Нет, женщина. Она бьется изо всех сил, стараясь достичь воздушного кармана. От холода у него начинают отмерзать пальцы, он просовывает в щель между передней дверцей и кузовом ломик и наваливается на него всем своим весом. Молодая женщина не видит его и продолжает метаться. Последних пузырьков углекислого газа, которые он выводит из свой грудной клетки, недостаточно для увеличения нагрузки на задвижку, давящую ему на грудь. Он думает о жене и о ребенке, которых когда-нибудь хотел бы заиметь, представляя, что это они застряли там, внутри, только бы найти силы и надавить на эту… Ах, наконец, дверца поддалась!