Страница 8 из 18
– С моей помощью ко Дню благодарения он у тебя с ладошки есть будет.
Щеки у меня так пылали, что я заволновалась, не загорятся ли волосы, если упадут мне на лицо.
– А с чего ты решил, что я этого хочу?
Клэй в ответ только выгнул бровь.
Ладненько, видимо, с тем же успехом я могла бы написать свои чувства на транспаранте.
Я прикусила щеку, глянула на Шона, потом на Клэя и зашептала:
– Да он меня даже не замечает.
– И с этим я тоже могу помочь, – сказал он и показал на себя. – Думаешь, хоть один человек в кампусе пропустит девушку, на которую запал Клэй Джонсон?
Я закатила глаза на самонадеянный намек, но крыть было нечем.
Это правда.
К жуткому разочарованию всех девчонок Бостонского университета, эта гора мышц и пронизывающие зеленые глаза были заняты с тех пор, как Клэй вошел в кампус. И хотя после расставания с Малией он вел себя как настоящий придурок, фанатки, по пятам ходившие за командой, надеялись урвать хотя бы частичку его внимания.
И все же…
– Он музыкант, – сложив руки на столе, напомнила я. – Наверное, ему вообще плевать на футбол.
Вселенной, похоже, понравилось надо мной прикалываться, потому что в ту же минуту Шон закончил исполнять песню и, взяв несколько аккордов на гитаре, сказал в микрофон:
– Дамы и господа, сегодня среди нас настоящая знаменитость. Поприветствуйте Клэя Джонсона, лучшего сейфти в нашем университете и кандидата в Национальную футбольную лигу. Обязательно воспользуйтесь возможностью и возьмите у него автограф.
Клэй скромно поднял руку и помахал, когда все устремили на нас взгляды. Я пригнула голову и попыталась спрятать лицо, а Клэй тем временем упивался вниманием, бросив соблазнительную ухмылку и подмигнув девушкам, сидящим за соседним столиком. Окинув красавчика взглядом, они тихонько зашептались, улыбаясь и словно выбирая, кто из них попробует первой с ним заговорить. Когда одна из девушек, почти не скрывая, сняла его на видео, я закатила глаза.
– Любую песню на твой вкус, дружище? – спросил Шон. У меня голова закружилась от того, что Шон разговаривал с Клэем, а Клэй сидел за моим столиком, и никогда еще я не находилась так близко к объекту своей влюбленности.
Клэй все с той же плутовской ухмылкой глянул на меня.
– Как насчет «Просто скажи “да” Snow Patrol»?
Я снова закатила глаза, а когда Шон принялся играть, Клэй наклонился еще ближе.
– У тебя еще остались аргументы?
Я вздохнула.
– Ладно, дай-ка я уточню. Мы будем притворяться, что встречаемся, ты гипотетически поможешь мне заполучить Шона, а я… – Я недоуменно заморгала. – А мне что делать? То есть… тебе-то с этого что?
На его лице промелькнула тень, и Клэй откинулся на спинку стула, легонько передернул плечами, а потом одним глотком выпил половину стакана.
– Малия.
– Не понимаю, – нахмурилась я.
– Я знаю свою девушку, – сказал он с еще более уверенным блеском в глазах, а это о чем-то да говорило, потому что я не раз видела, как этот парень правил на поле, совершая почти невозможные перехваты. – Знаю, что она по-прежнему любит меня и хочет, но считает, что впереди ее ждет что-то большее. Она всегда хотела все самое лучшее. – Клэй помолчал. – Это желание ей навязали с пеленок. Оно стало ее сутью.
Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться от того, что Клэй преподносил это как хорошее качество.
– Но если она увидит меня с другой, если решит, что я забыл ее? – Коварно улыбнувшись, он покачал головой. – В ней уж точно взыграет ревность. Она будет умолять снова ее принять.
Я наморщила нос.
– Не знаю, Клэй… не хочу играть в такие игры.
– Уж поверь: в них все играют. Так что если ты не играешь… стоп, если не хочешь проиграть? – Он пожал плечами. – Выиграй.
От его слов внутри что-то екнуло, и я быстро перевела взгляд на сцену, где Шон наигрывал на гитаре. Сердце сделало кульбит, как всегда, когда он проводил по мне взглядом, даже если так быстро, что я едва успевала заметить золотистый цвет его глаз.
Я была для него невидимкой. Всегда.
Никогда не признаюсь вслух, сколько раз я о нем фантазировала, особенно перечитывая «Безрассудных». Каждый раз, когда он играл в этом баре и бросал взгляд в мою сторону, я гадала, а вдруг именно сегодня вечером он резко закончит выступление, подойдет к моему столику, спросит, как меня зовут, и настойчиво предложит проводить до дома. Когда он внезапно поймет, что это я – та тихая скромница, присутствующая на каждом его выступлении, знающая каждое слово из написанных им песен, тихонько сидящая в уголке, когда на шею ему вешаются все присутствующие в этом баре девчонки?
После этого мои фантазии всегда приобретали несколько пикантный оттенок.
И все же, даже когда он и впрямь смотрел на меня, мне первым делом хотелось отвернуться, спрятаться, слиться с толпой и снова стать невидимкой. От такого внимания мне было не себе – я стеснялась и гадала, не застряло ли у меня что-то в зубах, а не чувствовала себя желанной. Я не из тех девушек, кто может выдержать его взгляд, ухмыльнуться, изогнуть бровь, облизать губы или соблазнительно провести языком по ободку кружки с кофе.
Во мне не было задора главной героини.
Я, скорее, была чудаковатой, милой лучшей подружкой, всегда готовой поддержать мудрым советом.
Я вздохнула, сердцем жаждая того, что было для меня недосягаемо. Когда Шон снова посмотрел на меня, я как обычно отвернулась, чувствуя, как горят щеки, а потом украдкой глянула на Клэя, который лишь приподнял бровь, словно говоря «ага, попалась!».
Да, теперь я сидела красная как рак.
Всю жизнь я слишком боялась добиваться желаемого, будучи полной противоположностью Малии или Клэя – да всех, с кем работала в команде. Я была не похожа на своих братьев и сестер, которым на роду было суждено блистать и притягивать к себе всех, как магниты. Я не была похожа на свою начальницу, которая приковывала к себе внимание.
Я была напарницей и всегда довольствовалась вторым планом.
Но сейчас впервые в жизни поняла, что желаю всеобщего внимания.
И, во имя науки, ради чертова бойфренда.
Поставив ноги прямо, я наклонилась и положила руки на стол.
– Нам нужно обсудить условия. Правила.
Когда в ответ Клэй только расплылся в улыбке, я задумалась, на какие еще неприятности нарвалась.
Я подняла палец.
– Первое условие: чем бы ты ни помогал мне с Шоном, ты нужен мне и для прессы. На следующие пару недель я, так и быть, оставлю тебя в покое, как обещала, но ко Дню отбора будь добр прикинуться идеальным университетским спортсменом и выставить меня в выгодном свете.
– Какая-то односторонняя сделка выходит.
– Даже если тебе удастся вернуть Малию?
В ответ на брошенный мною вызов Клэй наклонил голову, откинулся на спинку стула и закинул лодыжку на другую ногу. И ради этого ему пришлось полностью отодвинуться от стола.
– Твоя взяла. Еще что?
Я развалилась на стуле и постучала по подбородку, пытаясь припомнить все нюансы из прочитанных романов с отношениями понарошку. Честно говоря, я читала примерно по книжке в день, потому через какое-то время они все слились в одну. Но одно я знала точно: притворяясь, что с кем-то встречаешься, обязательно нужно установить правила, а иначе все пойдет наперекосяк.
– Никаких поцелуев на публику, – наконец сказала я.
Клэй издал жужжащий звук – так громко, что некоторые студенты за соседними столиками стали на нас оглядываться.
– Нереально. Да кто сейчас встречается и шарахается от поцелуев?
– Ладно, – скорчила я недовольную мину. – Но тогда нам нужно стоп-слово.
– Стоп-слово? – хохотнул он. – Думаешь, я захочу тебя связать, Котенок?
В его глазах появился шаловливый огонек, словно Клэй только сейчас подумал о том, что это за собой повлечет, и он снова навалился на хрупкий стол своим крупным телом.
– Нет, это можно и организовать, – ухмыльнувшись, добавил он. – Если захочешь.