Страница 37 из 143
Глава 11 Палаты безвластия
Рассвет нового дня принес притихшей в ожидании внеочередного заседания Палаты Власти столице Арвона неприятные вести.
— Убит лаэр Кесс Родор.
Если поначалу Тар удивился и обрадовался, когда Милева появилась в Зеленом дворе, то первые же произнесенные вместо приветствия слова заставили его замереть в немом изумлении.
— Повтори. Кажется у меня что-то со слухом? — попросил он, слегка склонив голову набок.
— Сегодня ночью убит Кесс Родор, — послушно пояснила Милева, не мигая смотря прямо в глаза Первому принцу.
Тар нахмурился.
— Надеюсь, ты не думаешь, что это сделал я?.. Что ты на меня так смотришь? Хочешь спросить, где я был сегодня ночью? Что делал?
Такие предсказуемые вопросы. Впрочем, а чего он ожидал от Милевы? Доверия?
Она и раньше была довольно осторожной и недоверчивой. Даже к нему! А последние восемь лет, да еще в этом милом серпентарии под названием императорский двор, сделали ее настоящим параноиком. Не самое дурное качество. Мир одноцветных дворов коварен и жесток. Но Тара раздражал и задевал тот факт, что ее паранойя направлена исключительно на него!
— А что ты делал этой ночью?
— Ты будешь разочарована, — вздохнул он, чувствуя себя пророком. Так точно угадал! — Я спал. Просто спал. Что самое обидное, совершенно один. Зачем мне убивать Кесса? Разве только за то, что он крайне плохо выполнял свою работу, раз дал себя убить.
— Ты можешь хоть на время перестать строить из себя бездушную мразь? — Милева болезненно поморщилась. Сама мысль о справедливости, брошенного мертвецу упрека, причиняла ей почти физические страдания.
Тар закатил глаза. Нельзя сказать, что смерь главы Палаты Теней была радостной новостью. Но грустить по собутыльнику своего отца он не собирался. Два старых хитреца заигрались в свои непонятные игры. Пытались угодить всем и каждому. А следовало устроить показательную порку самых зарвавшихся. А то и кровопускание!
Да, Кесс Родор предупредил его об опасности. Но Тар отлично знал, что глава Палаты Теней научился у Гехана Третьего только самому плохому. Посчитай он Первого принца угрозой своей любимой империи, то бросил бы на его устранение все силы. Да и то странное нападение никому не известных мастеров, которые оказались выше рангом, чем значились. Кто сказал, что за ними не стоял Кесс Родор? Сам Кесс Родор? А можно ли доверять его словам о понесенных в тот день потерях? Может те две лучшие тени, о которых он сожалел, и были погибшими убийцами?
Теория не хуже прочих!
В империи, где одаренность равна статусу, нужны очень веские причины, чтобы прятать свой боевой ранг. Мастера седьмой ступени наперечет, ведь только шаг отделяет их от получения места в Палатах Власти. А место в Палате Власти — заветная мечта многих родов. Да и кланы от дополнительного голоса не откажутся.
— Какой человек погиб, — изрек Тар, придав лицу приличествующее моменту скорбное выражение. — Как я тебе соболезную… Ты удовлетворена?
— Нет, — признала Милева. — Бездушная мразь тебе удается лучше.
— Потому что ее я как раз таки не играю… Как его убили?
— Напали ночью на поместье рода Родор в Золотом городе.
— Напали ночью? На главу Палаты Теней? Второго, а после смерти Старика и до выборов нового императора, первого человека в империи? Следов, как я понимаю, нет. Кто напал, неизвестно. И ты хочешь сказать, что я неправ? Палата Теней отвратительно работает! И кто в этом виноват? А ну да, с него теперь не спросишь.
Милева нахмурилась, но не нашлась что возразить. Каждое слово Тара ложилось точно в цель. Не сумев защитить главу, Палата Теней потерпела полный крах. А расследование, с учетом заседания Палаты Власти, будет затруднено.
Нельзя сказать, что ее отношения с Кессом Родором были близкими и родственными. Глава Палаты Теней был человеком закрытым, не подпускавшим к себе никого. Словно боялся привязываться к людям. Даже со своими последними родственниками он держал дистанцию. Многие главы кланов и не догадывались о том, что такая связь существует.
Но все же Милева знала, что всегда может рассчитывать на помощь дяди. А еще ее испугала та легкость, с которой неизвестные разделались с, как справедливо заметил Тар, вторым человеком в империи.
За свою жизнь она не боялась. Но Рантор, как один из принцев, находился под угрозой.
От этой мысли бросало в дрожь.
— Ты забыл одну важную деталь, — напомнила она, нервно поглаживая рукоять меча. — Завещание Гехана хранилось у моего дяди.
— Секрет, который известен в этом городе даже последнему нищем, — подтвердил Тар. — Если ты не помнишь, то есть две копии завещания и два хранителя. Их нужно убить вместе, иначе затея теряет смысл. Если это произошло, то мы уже опоздали. Но я не слышал новостей о смертях других членов Палаты Власти.
В этом вопросе он слегка лукавил. Если существовал один поддельный приказ императора, который отправил его на убийство высшего дракона, то почему бы не быть поддельному завещанию? Оставалась слабая надежда на честность последнего хранителя. Его отец варился в котле этих интриг столько лет, что должен был предвидеть попытку помешать ему выразить свою волю. Особенно если эта самая воля идет вразрез с волей клановой знати.
— Все что я тебя прошу — не делай глупостей. Ладно? — попросила она, требовательно заглянув в глаза.
— Ты же меня знаешь.
— Вот именно, — подтвердила Милева. — Поэтому и прошу.
— Глупостей не будет. Не больше чем обычно.
— Почему меня это не успокаивает? — вздохнула Пятая императрица. — И не приходи ко мне больше. Тайно, явно… просто не приходи, — помедлив, добавила она вполголоса, прежде чем уйти. — Увидимся в Палатах Власти.
Резко развернувшись, так что плащ стражи белого города и колыхнулся на ветру, Милева покинула Зеленый двор. Тар долго смотрел ей вслед, пока сопровождаемая шестью стражниками с серебряными крыльями на шлемах Пятая императрица не скрылась за воротами.
Его внимание привлек сухой треск. На тренировочной площадке, справа от отданной во власть Родерика Тегна конюшне, Кэра рубила соломенное чучело. Вернее не рубила, а доламывала. Пусть в ее руках был обычный тренировочный меч — просто деревяшка — она успела повергнуть на землю два из трех чучел. И теперь, разбрасывая солому по песку тренировочной площадки, с каким-то неистовым остервенением расправлялась с последним.