Расколотая империя

Хотя среди ларов, из тех родов, что не входили в Палаты Власти, все было не так однозначно. Этор Суан, как глава теней клана Вэйр, а по сути службы безопасности всего Красного двора, отлично знал, что среди младшей знати, Третий принц пользуется даже некоторой популярностью. Во многом из-за своих выходок и нарочитым пренебрежением к двухцветным.

Но не только! Третий принц был самым незначительным, не имеющим влияния и власти, но все же принцем. В некоторые кабинеты, в которые даже главам независимых родов было сложно попасть, Тибер Валлон мог открывать дверь с ноги. Любви со стороны хозяев этих кабинетов это к нему не прибавляло, зато определенные вопросы решались быстрее.

— Он не бездарен, — покачал головой Басор Суан, воздев палец. — Просто его исток нестабилен и поврежден. И ты прекрасно знаешь, почему так произошло. Его дети будут ничем не хуже отпрысков любого другого благородного рода.

— Значит Тибер вместо Лорса или Бадриса? Да еще с нашей помощью, о которой он будет знать. — Чем больше Этор размышлял над такой комбинацией, тем больше она ему нравилась. Клану Вэйр выгоден сын Лиары на месте императора. После устранения Элая, у рода Зогн нет достойных претендентов на место главы. А значит, недалек тот день, когда род Суан станет во главе клана. Император Тибер при таком раскладе куда предпочтительней императора Бадриса.

— Мня смущают наши договоренности с императрицей Сейлан, — все же признался он.

— Мы выполнили то, что от нас просили. Они со своей стороны сделали то, что требовалось нам. Долгов между нами не осталось.

— Я рассчитывал получить место Кесса Родора, — напомнил Этор.

— Ты можешь получить его и от императора Тибера.

— И то верно.

В кабинет без стука зашел один из доверенных слуг, сделав знак главе теней, что у него что-то важное.

— Говори, — приказал Этор.

— Императрица Лиара только что приказала атаковать Синий двор. Идет бой.

— Хорошо. Свободен, — махнул Этор, поворачиваясь к патриарху. — Как видишь, мы опоздали. Она начала действовать. У Лиары осталось не так много людей, но у Сейлан их еще меньше.

— Палата Власти будет в бешенстве, — подвел неутешительный итог Басор Суан. — А с другой стороны… Сын не отвечает за действия безумной матери.

— Что делаем мы? — подобрался Этор. Ставки вновь выросли в несколько раз, как и выигрыш в случае победы. После такой выходки домашний арест — это самое малое, что ждет Третью императрицу. А значит и ее влияние уменьшится. В том числе и на Третьего принца. Тибер Валлон, конечно, не особо жалует мать. Но кто знает, что будет, если именно он станет императором? У императрицы Лиары хватит ума и таланта изобразить из себя раскаявшуюся, любящую мать. Ответная реакция принца на такой поворот неизвестна.

— Ждем! Если императрице Лиаре все удастся, то одним кандидатом на престол станет меньше. Если нет, мы тут совершенно не при чем. Да и род Зогн растеряет последних бойцов и союзников в ненужной драке, станет не таким опасным, а Лиара более сговорчивой. Особенно если перед ее глазами замаячит обвинительный приговор Палаты Власти… Как поживает моя правнучка? Давно я ее не видел. Говорят, скоро она станет настоящей красавицей.

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

— Если ты думаешь о чем-то другом, то я зря пытался тебя чему-то научить, — усмехнулся патриарх рода Суан. — Тиберу Валлону понадобится жена из древнего рода влиятельного клана и полноценный наследник.

— А с его появлением император-калека станет не нужен, — закончил за деда Этор Суан.

На первый взгляд, новость о тяжелом ранении брата Тар воспринял с холодным равнодушием. Но Милева слишком хорошо его знала, чтобы поверить в эту искусную игру. Младших братьев Тар любил немного странной, как и сам Тар, но все же искренней любовью.

— Собирай всех наших людей. К закату у меня должен быть Второй Крепкий, — коротко приказал Тар.

— Маленький получиться легион, — мрачно усмехнулся Дорг, хотя идея вновь собрать своих людей под драконом ему нравилась. Парни явно засиделись без дела.

— Зато крепкий, — парировал принц. — Подтяни исканцев. Хватит им охранять ненужное барахло, отвлекая внимание кланов и дворов.

— За ними могут следить, — напомнил Дорг.

— Если я прав, то к вечеру всем будет не до исканцев, да и не до мятежных легионеров, — мрачно предрек Тар. — Если будет иначе, я посчитаю, что произошло чудо… Все, действуй. Огонек, ты со мной.

— Это предложение или приказ? — не сдержавшись, поинтересовалась Милева.

— Зачем спрашивать, зная ответ?

— И что мы будем делать?

— Спасать эту проклятую империю, естественно. Пока все не зашло слишком далеко. В общем, все как всегда.

Забег по опустевшим улицам (горожане Хагронга обладали превосходным чутьем на неприятности и закрылись в домах) Милеве не запомнился. Тар не обманул — все, как всегда, когда они вместе. В лучшем случае ты трясешься в повозке во главе совершающей спешный марш армии или отряда. В худшем, несешься на своих двоих неизвестно куда и непонятно зачем.

Насчет «неизвестно куда» ситуация прояснилась, когда впереди показались стены Белого города. Поста городской стражи на месте не оказалось. Как и стражников Белого города, что должны были нести службу на противоположной стороне моста, возле ворот в Белый город. Ворота, несмотря на середину дня, были закрыты и заперты.

Миновав мост, Тар примерился и одним прыжком взлетел на стену, даже не думая накидывать на себя «скрыт» или любую другую отводящую глаза технику. Словно знал, что никому нет дела до «штурма» стены.

— Началось, — мрачно констатировал он, наблюдая за хорошо видимыми всполохами техник на территории Синего двора. — Эти властолюбивые стервы все же решились. Я не решился, хотя мог. Может, зря?

— А как же стража Белого города? — пораженно спросила Милева. Недавняя лесная встреча с беглой ученицей натолкнула Тара на интересную мысль и теперь лицо Пятой императрицы скрывалось за маской. Не особо изящной, но удобной.

— Твои стражники делают то, что умеют лучше всего — стоят в почетном карауле, прикинувшись статуями. А статуи ничего не видят и не слышат. Либо же они сидят по своим казармам. А наиболее умные еще днем, сразу после появления слухов о тяжелом ранении Лорса, под благовидным предлогом или без оного сбежали в город.