Страница 56 из 68
Гаев . Да… Это вещь… (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже больше ста лет было направлено к светлым идеалам добра и справедливости; твой молчаливый призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста лет, поддерживая (сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее и воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания.
Пауза.
Лопахин . Да…
Любовь Андреевна . Ты все такой же, Леня.
Гаев (немного сконфуженный) . От шара направо в угол! Режу в среднюю!
Лопахин (поглядев на часы) . Ну, мне пора.
Яша (подает Любови Андреевне лекарства) . Может, примете сейчас пилюли…
Пищик . Не надо принимать медикаменты, милейшая…от них ни вреда, ни пользы… Дайте-ка сюда… многоуважаемая. (Берет пилюли, высыпает их себе на ладонь, дует на них, кладет в рот и запивает квасом.) Вот!
Любовь Андреевна (испуганно) . Да вы с ума сошли!
Пищик . Все пилюли принял.
Лопахин . Экая прорва.
Все смеются.
Фирс . Они были у нас на святой, полведра огурцов скушали… (Бормочет.)
Любовь Андреевна . О чем это он?
Варя . Уж три года так бормочет. Мы привыкли.
Яша . Преклонный возраст.
Шарлотта Ивановна в белом платье, очень худая, стянутая, с лорнеткой на поясе проходит через сцену.
Лопахин . Простите, Шарлотта Ивановна, я не успел еще поздороваться с вами. (Хочет поцеловать у нее руку.)
Шарлотта (отнимает руку) . Если позволить вам руку, то вы потом пожелаете в локоть, потом в плечо…
Лопахин . Не везет мне сегодня.
Все смеются.
Шарлотта Ивановна, покажите фокус!
Любовь Андреевна . Шарлотта, покажите фокус!
Шарлотта . Не надо. Я спать желаю. (Уходит.)
Лопахин . Через три недели увидимся. (Целует Любови Андреевне руку.) Пока прощайте. Пора. (Гаеву.) До свидания. (Целуется с Пищиком.) До свидания. (Подает руку Варе, потом Фирсу и Яше.) Не хочется уезжать. (Любови Андреевне.) Ежели надумаете насчет дач и решите, тогда дайте знать, я взаймы тысяч пятьдесят достану. Серьезно подумайте.
Варя (сердито) . Да уходите же наконец!
Лопахин . Ухожу, ухожу… (Уходит.)
Гаев . Хам. Впрочем, пардон… Варя выходит за него замуж, это Варин женишок.
Варя . Не говорите, дядечка, лишнего.
Любовь Андреевна . Что ж, Варя, я буду очень рада. Он хороший человек.
Пищик . Человек, надо правду говорить… достойнейшей… И моя Дашенька… тоже говорит, что… разные слова говорит. (Храпит, но тотчас же просыпается.) А все-таки, многоуважаемая, одолжите мне… взаймы двести сорок рублей… завтра по закладной проценты платить…
Варя (испуганно) . Нету, нету!
Любовь Андреевна . У меня в самом деле нет ничего.
Пищик . Найдутся. (Смеется.) Не теряю никогда надежды. Вот, думаю, уж все пропало, погиб, ан глядь, — железная дорога по моей земле прошла, и… мне заплатили. А там, гляди, еще что-нибудь случится не сегодня-завтра… Двести тысяч выиграет Дашенька… у нее билет есть.
Любовь Андреевна . Кофе выпит, можно на покой.
Фирс (чистит щеткой Гаева, наставительно) . Опять не те брюки надели. И что мне с вами делать!
Варя (тихо) . Аня спит. (Тихо отворяет окно.) Уже взошло солнце, не холодно. Взгляните, мамочка: какие чудесные деревья! Боже мои, воздух! Скворцы поют!
Гаев (отворяет другое окно) . Сад весь белый. Ты не забыла, Люба? Вот эта длинная аллея идет прямо, прямо, точно протянутый ремень, она блестит в лунные ночи. Ты помнишь? Не забыла?
Любовь Андреевна (глядит в окно на сад) . О мое детство, чистота моя! В этой детской я спала, глядела отсюда на сад, счастье просыпалось вместе со мною каждое утро, и тогда он был точно таким, ничто не изменилось. (Смеется от радости.) Весь, весь белый! О сад мой! После темной ненастной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не покинули тебя… Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое!
Гаев . Да и сад продадут за долги, как это ни странно…
Любовь Андреевна . Посмотрите, покойная мама идет по саду… в белом платье! (Смеется от радости.) Это она.
Гаев . Где?
Варя . Господь с вами, мамочка.
Любовь Андреевна . Никого нет, мне показалось. Направо, на повороте к беседке, белое деревцо склонилось, похоже на женщину…
Входит Трофимов в поношенном студенческом мундире, в очках.
Какой изумительный сад! Белые массы цветов, голубое небо…
Трофимов . Любовь Андреевна!
Она оглянулась на него.
Я только поклонюсь вам и тотчас же уйду. (Горячо целует руку.) Мне приказано было ждать до утра, но у меня не хватило терпения…
Любовь Андреевна глядит с недоумением.
Варя (сквозь слезы) . Это Петя Трофимов…
Трофимов . Петя Трофимов, бывший учитель вашего Гриши… Неужели я так изменился?
Любовь Андреевна глядит на него и тихо плачет.
Гаев (смущенно) . Полно, полно, Люба.
Варя (плачет) . Говорила ведь, Петя, чтобы погодили до завтра.
Любовь Андреевна . Гриша мой… мой мальчик… Гриша… сын…
Варя . Что же делать, мамочка. Воля божья.
Трофимов (мягко, сквозь слезы) . Будет, будет…
Любовь Андреевна (тихо плачет) . Мальчик погиб, утонул… Для чего? Для чего, мой друг? (Тише.) Там Аня спит, а я громко говорю… поднимаю шум… Что же, Петя? Отчего вы так подурнели? Отчего постарели?
Трофимов . Меня в вагоне одна баба назвала так: облезлый барин.
Любовь Андреевна . Вы были тогда совсем мальчиком, милым студентиком, а теперь волосы негустые, очки. Неужели вы все еще студент? (Идет к двери.)
Трофимов . Должно быть, я буду вечным студентом.