Страница 50 из 68
Ольга . Будет, будет…
Маша сильно рыдает.
Вершинин . Пиши мне… Не забывай! Пусти меня… пора… Ольга Сергеевна, возьмите ее, мне уже… пора… опоздал… (Растроганный, целует руки Ольге, потом еще раз обнимает Машу и быстро уходит.)
Ольга . Будет, Маша! Перестань, милая…
Входит Кулыгин.
Кулыгин (в смущении) . Ничего, пусть поплачет, пусть… Хорошая моя Маша, добрая моя Маша… Ты моя жена, и я счастлив, что бы там ни было… Я не жалуюсь, не делаю тебе ни одного упрека… вот и Оля свидетельница… Начнем жить опять по-старому, и я тебе ни одного слово, ни намека…
Маша (сдерживая рыдания) . У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том… златая цепь на дубе том… Я с ума схожу… У лукоморья… дуб зеленый…
Ольга . Успокойся, Маша… Успокойся… Дай ей воды.
Маша . Я больше не плачу…
Кулыгин . Она уже не плачет… она добрая…
Слышен глухой далекий выстрел.
Маша . У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том… Кот зеленый… дуб зеленый… Я путаю… (Пьет воду.) Неудачная жизнь… Ничего мне теперь не нужно… Я сейчас успокоюсь… Все равно… Что значит у лукоморья? Почему это слово у меня в голове? Путаются мысли.
Ирина входит.
Ольга . Успокойся, Маша. Ну, вот умница… Пойдем в комнату.
Маша (сердито) . Не пойду я туда. (Рыдает, но тотчас же останавливается.) Я в дом уже не хожу, и не пойду…
Ирина . Давайте посидим вместе, хоть помолчим. Ведь завтра я уезжаю…
Пауза.
Кулыгин . Вчера в третьем классе у одного мальчугана я отнял вот усы и бороду… (Надевает усы и бороду.) Похож на учителя немецкого языка… (Смеется.) Не правда ли? Смешные эти мальчишки.
Маша . В самом деле похож на вашего немца.
Ольга (смеется) . Да.
Маша плачет.
Ирина . Будет, Маша!
Кулыгин . Очень похож…
Входит Наташа.
Наташа (горничной) . Что? С Софочкой посидит Протопопов, Михаил Иваныч, а Бобика пусть покатает Андрей Сергеич. Столько хлопот с детьми… (Ирине.) Ты завтра уезжаешь, Ирина — такая жалость. Останься еще хоть недельку. (Увидев Кулыгина, вскрикивает; тот смеется и снимает усы и бороду.) Ну вас совсем, испугали! (Ирине.) Я к тебе привыкла и расстаться с тобой, ты думаешь, мне будет легко? В твою комнату я велю переселить Андрея с его скрипкой — пусть там пилит! — а в его комнату мы поместим Софочку. Дивный, чудный ребенок! Что за девчурочка! Сегодня она посмотрела на меня своими глазками и — «мама»!
Кулыгин . Прекрасный ребенок, это верно.
Наташа . Значит, завтра я уже одна тут. (Вздыхает.) Велю прежде всего срубить эту еловую аллею, потом вот этот клен. По вечерам он такой страшный, некрасивый… (Ирине.) Милая, совсем не к лицу тебе этот пояс… Это безвкусица. Надо что-нибудь светленькое. И тут везде я велю понасажать цветочков, цветочков, и будет запах… (Строго.) Зачем здесь на скамье валяется вилка? (Проходя в дом, горничной.) Зачем здесь на скамье валяется вилка, я спрашиваю? (Кричит.) Молчать!
Кулыгин . Разошлась!
За сценой музыка играет марш; все слушают.
Ольга . Уходят.
Входит Чебутыкин.
Маша . Уходят наши. Ну, что ж… Счастливый им путь! (Мужу.) Надо домой… Где моя шляпа и тальма…
Кулыгин . Я в дом отнес… Принесу сейчас. (Уходит в дом.)
Ольга . Да, теперь можно по домам. Пора.
Чебутыкин . Ольга Сергеевна!
Ольга . Что?
Пауза.
Что?
Чебутыкин . Ничего… Не знаю, как сказать вам… (Шепчет ей на ухо.)
Ольга (в испуге) . Не может быть!
Чебутыкин . Да… такая история… Утомился я, замучился, больше не хочу говорить… (С досадой.) Впрочем, все равно!
Маша . Что случилось?
Ольга (обнимает Ирину) . Ужасный сегодня день… Я не знаю, как тебе сказать, моя дорогая…
Ирина . Что? Говорите скорей: что? Бога ради! (Плачет.)
Чебутыкин . Сейчас на дуэли убит барон.
Ирина . Я знала, я знала…
Чебутыкин (в глубине сцены садится на скамью) . Утомился… (Вынимает из кармана газету.) Пусть поплачут… (Тихо напевает.) Та-ра-ра-бумбия… сижу на тумбе я… Не все ли равно!
Три сестры стоят, прижавшись друг к другу.
Маша . О, как играет музыка! Они уходят от нас, один ушел совсем, совсем навсегда, мы останемся одни, чтобы начать нашу жизнь снова. Надо жить… Надо жить…
Ирина (кладет голову на грудь Ольге) . Придет время, все узнают, зачем все это, для чего эти страдания, никаких не будет тайн, а пока надо жить… надо работать, только работать! Завтра я поеду одна, буду учить в школе и всю свою жизнь отдам тем, кому она, быть может, нужна. Теперь осень, скоро придет зима, засыплет снегом, а я буду работать, буду работать…
Ольга (обнимает обеих сестер) . Музыка играет так весело, бодро, и хочется жить! О, боже мой! Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле, и помянут добрым словом и благословят тех, кто живет теперь.О, милые сестры, жизнь наша еще не кончена. Будем жить! Музыка играет так весело, так радостно, и, кажется, еще немного, и мы узнаем, зачем мы живем, зачем страдаем… Если бы знать, если бы знать!
Музыка играет все тише и тише; Кулыгин, веселый, улыбающийся, несет шляпу и тальму, Андрей везет другую колясочку, в которой сидит Бобик.
Чебутыкин (тихо напевает) . Тара… ра… бумбия… сижу на тумбе я… (Читает газету.) Все равно! Все равно!
Ольга . Если бы знать, если бы знать!