Страница 64 из 75
— Да, именно так. Я, Сыч, допускаю, что в других мирах могут быть обычные люди и другие, некие, скажем, сущности, которые питаются ими. Вампиры там или ещё кто, не важно, суть одна. Ты стал хищником, а мы жертвой, причём естественной, той, которой этот хищник питается каждый день. Про пищевую цепочку слышал? Слышал. Так вот, ты стал на позицию выше. — объяснил он, а я уже сообразил к чему он ведёт.
— Допустим. Так и что, в итоге? — разбираться в переплетениях всяких домыслов и тем более их чувств у меня не было никакого желания. Там слишком запутанные дебри, а времени у нас нет.
— А ни хрена. Тебе стоило предупредить, что собираешься использовать мистическое боевое искусство. Напугал ты нас…
— Ранимые какие… — я поморщился. — Чувствуете запах? Нет? А вот я да. Так воняют слабостью.
— Обоснуй. — Мара встала с очень серьёзным лицом. По её виду понятно, что девушке уже плевать на сжатые сроки, ей нужен ответ. А если я его не дам, она готова выбить их из меня силой.
— Вы боитесь того, чего не знаете. Как невежественный и тупой сброд, действуете сразу, не разобравшись. Вами манипулирует страх и…
— Так! — брат меня перебил. — Не все такие же как ты. У нас есть чувства, и мы не забыли каково это, удивляться. Прикинь! И вообще, при чём тут слабость если речь идёт о животном ужасе? Не страхе перед смертью, болью или обычном чёрте из табакерки, а природном ужасе? Понял да? — тут уже мне было нечем крыть, он прав, я неправильно интерпретировал их реакцию. — Вижу, что понял. Мара, остынь, он просто тормознул аки недалёкий овощ с таким же интеллектом.
— В самом деле? А вот я ничего не поняла. — по лицу Маруси понятно, она совсем не вникала в слова моего брата, а ведь он буквально всё за меня объяснил.
— Прекращаем спор, я настаиваю. — произнёс, возвращаясь к толстяку, он как раз пришёл в себя, правда не без помощи бутылки и сигареты, но хотя бы уже можно с ним работать.
— Что значит настаиваешь? Кастрюля ты копчёная, совсем охерел? — Мара, кажется, устала, раз ей нужен конфликт для разрядки. — Слушай, что-то ты в конец зазнался, не находишь? — девушка ударила кулаком в ладонь и направилась ко мне. — Поубивал кучу отродий, погулял по иному миру, прокачался, и думаешь, что твой ебальник больше не вскроют?
— Хм… — я повернул голову и взглянул на неё одним глазом из-под забрала шлема, отчего девушка остановилась и её решимость пошатнулась. Брат тоже напрягся.
Я запомнил те ощущения, которые испытывал при использовании серии ударов, поэтому мог повторить то намерение с которыми они наносились. Там, в тех ударах, необходимо было использовать не только точные движения, но и синхронизировать дыхание, движение мускулов передающих импульс по всему телу от начала ног до кончика клинка и это самое намерение. Оно, как я понял, пугает.
Моё намерение подавило враждебность Мары, она снова почувствовала животный страх и сразу же потеряла всю уверенность и присущую ей наглость. Сейчас напротив меня стояла она настоящая, скромная и пугливая девушка, которая могла выживать лишь при посторонней помощи, а не собственными силами.
— Эй, а давайте мы не будем нагнетать? Марусь, а Марусь? У меня есть выгодное предложение! — брат подскочил к девушке и встал перед ней взяв ту за плечи, чем загораживал меня. — Очень выгодное, но с вариантом лотереи.
— О чём ты? — чтобы держать меня в поле зрения Мара слегка сдвинула голову в сторону, но в моём взгляде уже не было враждебного намерения.
— Сейчас Схость припрётся, и Сыч выйдет в одно лицо вбивать его в землю, а это большой риск. Он запросто может откиснуть как творожок. Если это случиться, я разрешу тебе обоссать его труп и сбросить его в ближайшую канаву. Идёт? — как мимо со стороны брата похоронить моё бренное тело. Мне даже лестно стало, думал оставит гнить как безымянного.
— В самом деле? А это не будет ли слишком? — для девушки такое отношение моего брата ко мне явно слишком жестоко. Она из обычной семьи и с правильным воспитанием, поэтому вопрос смерти и посмертия там поднимали только по факту случившегося, а просто так об этом, по их мнению, говорят только чокнутые.
Ну что ж, ей ещё многое придётся узнать, раз она собирается быть с ним.
— Он это заслужил. Правда ведь? — последнее брат спросил у меня.
— Делайте что хотите. — если я помру, мне будет глубоко плевать на судьбу тела. Пусть хоть в выгребную яму бросают, так и так червей кормить. Не плотью, так прахом.
С этим решили и я мог перейти к примерке брони. Мастер расстарался, сообразив действительно удобный наряд. Вся кожа была покрыта камуфляжной тканью и имела множество деталей для всякого навесного добра. Брюки и кофта плотно прилегали к коже и не стесняли движений, а плащ до колен, добавлял дополнительный слой защиты и имел капюшон, способный покрыть шлем.
Костяные укрепляющие накладки, единственное что меня не устроило, ведь они казались слишком тонкими. Я прекрасно понимал, их материал самое прочное из всего существовавшего на земле, а эти мастер ещё и уплотнил как лезвие на мече, так что можно быть уверенным, их защита на достойном уровне.
— Ты прям как чумной доктор, только с приплюснутой мордой. Чумной мопс! Во! — высказала свою оценку Мара.
— Хорош. — прокомментировал брат мой внешний вид. — Думаю, с таким снаряжением ты проживёшь некоторое время. А что думает наш мастер? Как тебе собственная работа? — спросил он у толстяка.
— Это моя лучшая работа. — в его взгляде я не видел алчности или самодовольства, только усталость и гордость. Враждебности ко мне он тоже не излучал, поэтому можно накинуть ему очков в доверие. — Раз он готов выйти против орды сам, я постарался сделать всё на должном уровне. Даже больше, превзошёл сам себя. — вот после этих слов, наружу вновь всплыла алчность.
— Не переживай. Отобьёмся, и можем поговорить о твоих планах. — сказал брат, подмигнув мне. — Мы знаем, что ты затеял что-то любопытное и мы можем договориться, если сообразишь такой же прикид и для нас.
— Хорошо. — кивнул он и устало упал на диван. Сейчас, с бутылкой пива и развалившись в ленивой позе будто бы перед телевизором, Антон ничем не отличался от обычного человека. — А сейчас я бы хотел отдохнуть. Дар крафта сильно изнуряет. Я будто ударно смену отработал. — с этими словами он действительно тяжело выдохнул. Даже я поверил в его усталость.