Страница 5 из 16
* * *
Наполнилось до краешка ведёрко лунной патокойПолярные подсолнухи под призрачною радугойСияньем лунным1 вылились на узловатой привязиНа загрубевшей простыни окаменевшей гордостиСквозь узенькое горлышко из ледяной соломинкиВытягиваем бережно последние глоткиПо ситцевому берегу на каблучках2 отчаянияПо свежему преданию на выгруженных саночкахПо тёплому загару источившимся ножомВершат дороги странники чужого обещанияИзъезженных параметров прочитанной любвиГремучие серебряным аккордом украшенияРазбудят обитателей заброшенных палатВзорвётся откровением случайное объятиеСорвёт со стен разводы отсыревших потолковОтпетой ветром скорости внезапным раскаяниемПростуженные сумерки прольются ожиданиемНа страны, зачумлённые болотной красотойНаивные созвездия за медицинской ширмоюНакроет покрывалом мой безвременный уход.Омск, конец 19871 «Сияньем южным вылились…» (вариант «РПЭ»)
2 «По ситцевому берегу на каблуках отчаяния…» (вариант «РПЭ»)
Волки сыты — овцы целы
Долго красным светом по живым глазамДыры по бокам трубы — флейтаЗелёнка на царапину — во сне выпадет свежий снегВ середине дыра под проволокой — гитараПолдень — жёлтые шторы светофораЧетверть утра обратно по ступенькам бредёт спатьСтельки смяты — ноги босыГол сокол — со двора на колЗеркала осколки вон из избы, забор высокВорам отпор да дом на сломКость вкось в горле горлицыМягкое снежное кресло — да ну!Протравленные волосы сухою травой стелютсяДлинные песни поют к зиме — стало быть устала выть в трубе вьюгаНе смогла вырваться из дыр божественным звукомСтуком в окна подставить рукиГорстями под окурки, горелые спички, смятые бумажки и пепел —Отходы производства бессонных ночейДобрее волчица серая — больше овечек убьёт для детокОхотник ли пристрелит, вожак ли стаи растерзает — виновата будешьВ степном снежном вечере правда сотнями жёлтых огоньков светитсяДа вьётся криком в опрокинутых саняхПожар погасить — огонь убить,А стрела мимо — держать ответ перед снайперским полкомна утренней линейкеМолись, грешник, да на часы посматривайНе опоздай на свидание под гитарным переборомЭх, придётся углы срезать по живой травеВырастет новая — лето нынче буйное.А к концу ноября — другой коленкорСнова собирать брошенных котят по вокзаламПочти стянуло полынью вогнутой линзойСпите, окуни, у берега теперь пустоА если кто высунется к проруби подышать — увидит одинокий ящикна середине реки,Забытую рукавицу да следы наискосок.Вышивайте, жёны, крестиком по тонкому полотнуТолкуйте, бабушки, сны чужим внучкам…Омск, конец 1987В архиве Марины Кисельниковой сохранилась несколько иная редакция:
Долго красным светом по живым глазамДыры по бокам трубы — флейтаЗелёнка на царапину — во сне выпадет свежий снегВ середине дыра под проволокой — гитараПолдень — жёлтые шторы светофораЧетверть утра обратно по ступенькам бредёт спатьГол сокол — со двора на колЗеркала осколки вон из избы, забор высокВорам отпор да дом на сломКость вкось в горле горлицыМягкое снежное кресло — да ну!Протравленные волосы сухой травой стелютсяУстала выть в трубе вьюгаНе смогла вырваться из дыр божественным звукомСтуком в окна подставить рукиГорстями под окурки, горелые спички, смятые бумажки и пепел —Отходы производства бессонных ночейУ Русалочки из хвоста ножки сделала феяДобра хотела — злою ведьмой оказаласьДобрей волчица серая — больше овечек убьёт для детокОхотник ли пристрелит, вожак ли стаи растерзает —Виновата будешьВ степном снежном вечере правда сотнямиЖёлтых огоньков светится да вьётся криком в опрокинутых саняхПожар погасить — огонь убить,А к утру держать ответ перед снайперским полкомНа утренней линейкеМолись, грешник, да на часы посматривайСмотри, не опоздай на свидание под гитарным переборомЭх, придётся углы срезать по живой травеВырастет новая — лето нынче буйное.А к концу ноября — другой коленкорСнова собирать брошенных котят по вокзаламПочти стянуло полынью вогнутой линзойСпите, окуни, у берега теперь пустоА кто вылезет подышать к проруби — увидитОдинокий ящик на середине реки,забытую рукавицу да следы наискосок…Вышивайте, жёны, крестиком по тонкому полотнуТолкуйте, бабушки, сны чужим внучкам.* * *
Неясный свет через метель и лугЧерез полёт безумных тонких рукПробился до зовущего Чего-тоПриподняло и понесло во тьмеЧерез дыханье в гибкой тишинеИ грохнуло о крашеные доскиГде на коленях в четырёх стенахТворю молитву, глаз не закрываяЧтоб разрешили строчки записатьЧтоб не пронзили головною больюЧтоб мокрыми ногами не шагатьПо тающим снегам ещё хоть несколько часовЧтоб сразу не прикончили потокПлотиной пробуждения на сушеЧтоб по фамилиям не выкликали душиНа рынке ДняЧтоб выдержал листок боль едкой капли —Ни роса, ни слёзы через моих ладоней решетоСочится внизИ бьётся у порога на тысячи сверкающих мировНа миллионы ранящих осколковИ тянет нитьСо шпиля моего эгоцентризма до входа в ХрамИ каждый шаг на месте — звон струныИ я хожу по струнке вверх и внизПомножив зов Туда на зов ОттудаКидаюсь под мерцающий клинок,Держась за рукоятку,Как за воздух цепляются в падении когтямиС карниза оступившиеся кошки — полёт и крик…А кто-то растворился во Вселеннойи Богом стал, но кто же вам сказал,Что всем туда же?Москва, 1987