Страница 2 из 5
Жаль только, что остальных походников правитель Шагриба отбирал явно не так тщательно…
Должно быть, у него хватало других забот, думал Руф, возвращаясь в лагерь. Разбойники на Гранитном тракте, интриги лордов-соседей, очередная засуха… Сбор налогов, наконец. Как следует снарядить экспедицию в Серолесье, отошедшее ему после свадьбы на леди Индрик, просто не хватило времени. Вот и пришлось набирать кого попало.
– Ложитесь спать, – буркнул Руф, сваливая к костру охапку хвороста. – Встанем пораньше – к вечеру доберёмся до леса. Я дежурю сейчас, потом ты и ты. Сидри – последний.
Руф опасался, как бы спутники не решили оспорить его приказ, приняв нежелание ссориться с гномом за слабость. Но те, к его немалому удивлению, возражать не стали. Разложили одеяла и, ещё немного поворочавшись, покорно уснули.
А он сел охранять их сон и охранял, пока не пришло время будить Нэка. Глядел на мерцающие в небе звёзды, слушал, как переступают ногами кони из стойла лорда Аркоса и гномов ишак и безуспешно пытался представить, как это – совсем ничего.
Глава 2
– Это уже рудники?.. – отважился спросить Нэк.
Отважился, и тошнота с новой силой подкатила к горлу. За все свои двадцать семь лет он никогда ещё не ездил так долго на лошади. И по ночам предпочёл бы сладко спать, а никак не стеречь, вздрагивая от каждого шороха, покой товарищей. А утро привык начинать с доброго ломтя хлеба с маслом и мёдом и чая, а не жидкой чечевичной похлебки. И уж конечно, ни разу ещё не доводилось ему покидать пределов городских стен дольше, чем на несколько часов.
Но хуже всего, как ни крути, было с верховой ездой. Да, Нэк любил порой оседлать отцовского пони Снежка и прокатиться несколько раз вокруг сада, да и братья, когда были в хорошем настроении, иногда брали его с собой в поездку к озеру, уступая одну из своих лошадей. Это было немного утомительно, но всё же весело. А вот болтаться с утра до вечера в седле, натирая себе всё, что только можно, оказалось сущим кошмаром. Нэк то и дело судорожно сглатывал, стараясь не извергнуть наружу обед, из последних сил держал спину прямо и всей душой мечтал о привале.
Одно только и могло его утешить: их командир держался в седле ещё хуже. Совершенно серый от усталости, Руф Орб ехал позади всех, пропустив вперёд даже гнома на ишаке, слишком сильно цеплялся за поводья, а со стременами и подпругой не справился бы, наверное, никогда, не приди ему на помощь степняк. Потомки Детей Древа явно не жаловали верховую езду.
Зато вот Мергольд чувствовал себя в седле превосходно. Он вовсе не трогал поводьев, управляя лошадью одним только голосом, но справлялся лучше их всех вместе взятых.
Даже дурнота не мешала Нэку откровенно любоваться медно-красной кожей молодого степняка, его непринужденной позой, длинными чёрными волосами и обнажёнными по случаю жары до плеч мускулистыми руками. Сам он, отчётливо понимал Нэк, никогда не будет и вполовину так хорош. Бледный, тощий, всего на полторы головы выше Сидри, рядом со своими спутниками он выглядел, должно быть, подростком. И конечно, каждый из них, если бы захотел, расправился с ним одним ударом. Но зато он, Нэк, единственный из всей компании был отобран лордом Аркосом за учёность, и именно ему предстояло подробно описать их поход в Серолесье, перенести на бумагу встреченные в пути реки, горы и озера, указать надёжные тропы и верные ориентиры для будущих путешественников. Без него задание было бы провалено в самом начале, так что Нэк по праву мог бы гордиться собой. Мог бы, да вот только получалось пока что-то не очень.
– Это уже рудники?..
– Нет, – сказал Мергольд, к которому Нэк обращался. А потом, когда они проехали ещё шагов полтораста, добавил:
– Рудники мы ещё утром миновали.
Сидри расхохотался во всё горло, и Нэк вжал голову в плечи. Нет, гордиться ему пока точно нечем. Но зато, осознал он чуть позже, когда поросшие травой груды камней остались позади, если давно выработанные серебряные рудники они и правда проехали утром, значит, привал намного ближе, чем можно было ожидать.
И действительно, прямо за очередным поворотом петляющей между зеленых холмов дороги перед путниками выросли каменные стены и башни форта Шибал – последнего пристанища на пути в Серолесье. Сразу за ним начинались дикие земли. Здесь они должны были оставить лошадей и дальше двигаться пешком.
Какое облегчение!..
Река, на берегу которой возвели форт, называлась без затей: Змея. Не то из-за извивов своего русла, не то из-за обитавших, говорят, когда-то в её водах ядовитых гадов. Покуда, однако, никаких змей поблизости не наблюдалось. Зато была широкая и мелкая заводь, насквозь прогретая вечерним солнцем, тёплая и ласковая даже на вид. И когда Нэк, немного смущаясь, предложил искупаться перед сном, возражений не последовало.
Руф ещё только приближался к воде враскоряку, только начинал стягивать через голову пыльную безрукавку Мергольд, а Сидри и вовсе не думал ещё спускаться от ворот форта к реке, продолжая балагурить со стражей, когда Нэк сделал первый нырок. Вода была как парное молоко, и он плескался и кувыркался вволю, вновь чувствуя себя беззаботным мальчишкой.
Долгий день остался позади, и хотя уже назавтра им предстояло продолжить путь, сейчас можно было наконец-то расслабиться и не думать ни о чём. Как же хорошо!..
– Ну что же вы, почтенные? – крикнул Нэк весело. – Здесь просто чудесно!
А потом кто-то вдруг схватил его за ногу и потащил на дно. Нэк не успел даже воздуха в грудь набрать, и хорошо ещё, что хоть не начал вопить от страха, иначе мигом нахлебался воды. Неведомая сила тянула его всё дальше и дальше, уже не столько вглубь, сколько на середину реки, в самую стремнину, а он, как бы ни старался, ничего не мог поделать. Ужас смерти наполнил его душу. Солнечный свет отдалялся с каждым мгновением, в ушах гулко билась кровь. Лёгкие начинали гореть. Извиваясь всем телом, Нэк силился вырваться, лягался вслепую свободной ногой, бил руками, никуда не попадая, однако хватка неведомого чудища была слишком сильна.
Ему не вырваться, понял Нэк. Всё кончено. Прощайте, надежды и мечты, прощай маленькая комнатка при таверне, перо и чернила, небольшой, но честный заработок. Прощайте, добрые люди… и злые тоже… Прощайте, синее небо, ясное солнце, свежий воздух… Ох, хоть бы немного воздуха!..
Когда Нэк уже уверился, что совсем погиб, и даже почти не трепыхался, его ухватили подмышки сильные руки.
– Что это была за тварь? – бушевал Сидри, похожий, если смотреть снизу, на раскидистый, огненного цвета куст. Очень странный куст, с руками и ногами, с басистым голосом, в кованых башмаках… – Эй, вы, стражнички, кого вы тут в своей речке разводите?!
Прибежавшие на крики стражники в жёлтых с красным – цветах Аркоса – накидках поверх кольчуг только руками разводили.
– Кто ж его знает, господин хороший. Может, сом?..
– Ну конечно, сом! Как же! Видали мы таких сомов!
Нэк лежал на берегу лицом вверх и молча переводил взгляд с гнома на мокрых с ног до головы Руфа и Мергольда, тоже очень странных, если смотреть снизу. Его всё ещё потряхивало, в голову лезла всякая чушь, но чистый воздух и тепло солнца быстро возвращали несостоявшемуся утопленнику силы.