Страница 7 из 142
На этих встречах мама категорически отказывалась рассказывать о работе, зато приносила подарки, различные книги по тёмному искусству, добытые с самого дна ада. Папа не одобрял этого, но и не препятствовал моему прогрессу, я же из вежливости старался не делать ничего магического у него на глазах. Потом мне давали деньги на мороженку, так хитро от меня избавлялись, чтобы взрослые могли остаться наедине. И так понятно, чем они занимались. В божьем доме. Эх. У мамы всегда были странные отношения с Богом.
Мне было двенадцать лет, когда видел маму в последний раз. Она знала, что последнее задание станет для неё концом, поэтому пришла попрощаться. Со слезами на глазах, я предлагал убежать от рогатого босса, на что мама грустно улыбнулась и последний раз погладила меня по волосам. Папа держался, но ему было не легче, чем мне, прощаться. Элли Блэйз ушла, а вскоре произошло то, что всколыхнуло весь магический мир, настолько вопиющее, что об этом продолжают сплетничать в оккультных сообществах спустя шесть лет.
Призрачный Гонщик взяла штурмом врата рая.
Лысая волшебница снова пришла без приглашения, но в этот раз не с пустыми руками. Она принесла холодное тело мамы, что свалилось с небес, всё в ушибах и порезах, а на задней стороне черепа жуткая вмятина — этим ударом её убили ангелы.
Умерла по приказу Дьявола.
Не знаю в каких отношениях были женщины, но волшебница позволила нам похоронить маму, за что я ей благодарен. Всеми ритуальными процессами занялся папа, но эпитафию на могиле писал я, слова обращать в поэзию мне всегда легко давалось. Отцу понравился мой труд и сказал, что маме тоже понравилось бы. Стало грустно. Похоронили рядом с домом, где Элли выросла, так она хотела.
Отец больше ушёл в работу, но обо мне не забывал. Без поддержки мамы стало немного труднее, но вскоре я пошёл на подработку и всё вернулось в норму. Не могу подобрать другого слова для моих мошеннических схем с демонами для быстрого обогащения. Папе лгу, что деньги от работы репетитором и за фриланс в интернете. Мне слишком сложно сознаться, что иду по тому же пути, что убил маму.
Мой прогресс в тёмных искусствах серьёзно замедлился без мамы. Кроме подаренных книг мне больше неоткуда почерпнуть информацию, а я их прочитал от корки до корки пять раз. Пришлось призывать демонов, твари очень жадные, за каждый кусочек новых знаний хотели получить мою душу, приходилось торговаться до посинения, чтобы хоть чуть-чуть сдвинуть прогресс обучения.
Зато от постоянного общения с демонами удалось собирать свежие слухи внизу. Мефисто очень быстро нашёл моей маме замену на задворках космоса, но хилую какую-то, не продержался и трёх месяцев. Как я выяснил, работа чемпионом Дьявола весьма трудна и надолго на должности не задерживаются. Вселенная большая и на одной силе далеко не уедешь, всегда найдётся какой-то гуманоид сильнее. Агенту ада нужна смекалка и умение хитрить, может даже женское очарование, но уж точно не большая бицуха. Если черти не преувеличивали, то моя мама, что отработала шесть человеческих лет, чуть ли не самый долгоживущий Призрачный Гонщик в истории. Между прочим, последнюю миссию она завершила, хотя для успеха понадобилось выжечь себя до самого конца.
Следующие чемпионы дохли как мухи, хоть бы одну миссию успевали до конца выполнить. Босс нижнего мира был недоволен эффективностью, чертята страдали от гнева Дьявола, я же выслушивал их нытьё и делал выводы. Последний Призрачный Гонщик не отслужил и недели, как был разбит.
Было это девять месяцев назад. В тот же момент мой отец подвергся неизлечимой болезни. Наука бессильна. А магия… моих знаний недостаточно для создания чуда. Только если что-то такое злое и опасное как продажа души. То, отчего меня всегда отговаривала мама.
А теперь соберём все факты воедино:
1. Мефисто надоело терять чемпионов. Лучшая агент ада мертва и никто её не заметит, но у неё остался сын.
2. Приближаться к Джону Блэйз нельзя по условиям трудового контракта с Эли Блэйз, который продолжает действовать даже после смерти. Но правила не действуют, если Джон сам позовёт Дьявола.
3. Фрэнк Блэйз обнаруживает рак. Аккурат после смерти последнего Призрачного Гонщика и после этого новых чемпионов не назначали. Место дожидается кое-кого.
4. Джон любит своего отца и для его спасения готов на решительные поступки… или отчаянные.
Рогатый ублюдок у себя внизу только и делает, что планирует и жульничает. Всё рассчитал. Загнал меня в угол. Уже второй близкий мне человек страдает от красных лап Мефисто. Я не могу его простить. Никак не могу. Возможно это будет последним, что я сделаю в своей жизни, но я заставлю Дьявола плакать.
— Джонни-бой, — отец проснулся и осмотрел меня уставшим взглядом. На нём была современная медицинская рубаха. Последнее время только в ней и вижу его. — Решил навестить старика?
— Как обычно, папа, — открываю молнию на сумке. — Я принёс виски и твои любимые сигареты. Медсёстры совсем слепые, потому что пропустили меня с этим.
— На медсестричек не гони, они хороши, — со словами у него вышли болезненные мокроты, я дал ему салфетку, за что получил благодарный взгляд. — На медикаменты не жлобятся. Дают морфий при первых приступах боли.
— Вот как? Приятно слышать, — сажусь в кресло рядом с кроватью. — Может тебе что-то принести?
— Ещё пачку сигарет через пару дней, — отец закурил, а я открыл окно. В больнице это запрещено, но для умирающих персонал закрывает глаза. — Всем остальным меня обеспечивает больница. Лучше расскажи как у тебя дела в школе.
— С учёбой всё хорошо. Скоро будет выпускной, — не могу сдержать лёгкой улыбки, так уже надоели эти однотипные школьные войны. Хочется в свободное плавание. — Учителя говорят, что у меня есть большие шансы получить стипендию в центральном университете Нью-Йорка.
Но вот надо ли оно мне? С Дьяволом, который дышит в спину, как-то не до получения диплома. А с короткой карьерой Призрачного Гонщика я не могу даже мечтать дожить до первых экзаменов. Быть отчисленным ещё до первой сессии. Позор, а не студент.
— Этого следовало ожидать, — выпустил облако дыма. — Ты всегда был умным, в отличие от твоего старика, — он с гордостью улыбнулся, как может только родитель на достижения своих детей. — Выучишься, станешь большим начальником. В костюмчике от армани. Прикуривать от стодолларовых купюр. И менять помощниц каждый год на моложе и фигуристей.
— Пап, — не сдерживаюсь и закатываю глаза.
— Что? Каждый отец мечтает, чтобы его сын стал важной шишкой.
Я мягко кивнул, хотя и не был согласен. Не хотел сегодня спорить. Мне всегда легко давалась учёба, а оценки шли приятным бонусом. Одним нужно пройти тему в классе несколько раз для закрепления, другим ещё сверху двадцать часов с репетитором, мне же всегда хватало почитать учебник. А насчёт кабинета большого босса… Всегда чисто выглаженный костюм, личный водитель и красотка секретарь… Это не то о чём я мечтаю.
— Уже решил на кого учиться пойдёшь? — пепел упал в специальную тару. — Только не иди на доктора! Я тут на днях пообщался с братаном Вуди, ты видел его, пару раз таблетки приносил, — киваю для продолжения рассказа. Лечащего врача отца видел не единожды. — Когда у него смена закончилась, мы под пивко разговорились, сравнили уровень зарплат. Доктор престижная профессия, но получилось, что в цирке я зарабатываю больше! При этом работаю меньше и не надо общаться с больными!
— А ещё ты не тратил пять, а для медиков ещё больше, лет на учёбу! — за похвалу получаю улыбку. Все любят похвалу. Даже умирающие байкеры.
— Может ну эту учёбу? После выпускного сразу приходи в цирк. Пойдёшь по моим стопам. Папина гордость!
— Мне с тобой никогда не сравниться, Сорвиголова, — называю кличкой, что дали отцу в среде байкеров за его безумные трюки на мото.
Это уже не просто попытка сделать приятно умирающему человеку. Я действительно пытался лихачить под присмотром моего отца — профессионального каскадёра — надёжнее защиты не найти. И у меня хорошо получается, возможно, в ловкости и мастерстве немного уступаю, но я также готов без страха прыгнуть в бездну безумия.