Страница 72 из 108
Мы не хотим сказать, что в сфере прав человека дела идут прекрасно или что западные лидеры последовательно их защищают. Политические элиты многих стран крепко держатся за циничную версию подхода «реалполитик». После событий 11 сентября 2001 года Вашингтон начал «войну против терроризма», сопровождавшуюся беспрецедентными нарушениями – от пыток водой и «выдачи» подозреваемых (на деле – похищения людей и вывоза их в третьи страны для последующей выдачи США) до бессрочного содержания в тюрьме в Гуантанамо. Диктаторы – от президента Узбекистана Ислама Каримова до президента Египта Абдул-Фаттаха ас-Сиси – поняли, что под видом борьбы с терроризмом можно терроризировать свое собственное население69. Тем не менее, мы считаем, что расширяющаяся сеть активистов и юристов при поддержке мирового общественного мнения сегодня дает более серьезный отпор бандитам, чем раньше. И несмотря на риторику популистов, ни одна другая модель управления – включая китайскую – не обладает такой привлекательностью в мире, как либеральная демократия70.
Либеральный мировой порядок, как и экономическая глобализация, однажды может потерпеть крах. Но пока, несмотря на все сложности, этого не случилось. И на более общем уровне мы не видим признаков того, что модернизационные силы перестали действовать. До сих пор они достигали впечатляющих результатов. Конечно, недавняя вспышка антиглобализма имела место, но она в основном стала реакцией на беспрецедентные изменения, произошедшие в последние три десятилетия. Страны совершали постиндустриальный переход к более высоким уровням образования и широким международным связям, а их правителям приходилось приспосабливаться – или, по крайней мере, делать вид, что они приспосабливаются. Вместе с третьей волной демократизации стандарты либерализма распространились по всему миру.
Именно сила этого модернизирующего натиска в конечном итоге вынудила проигравших возобновить борьбу71. Сегодня нативистский популизм – и на Западе, и на Востоке – опирается на возмущение новыми экономическими условиями и на архаичные ценности тех, кто пострадал от перехода к постиндустриальному обществу. Рабочие предприятий и другие жители деиндустриализирующихся регионов, владельцы неэкологичных производств и шахт, фермеры и сельхозработники, антилиберальное старшее поколение, дезориентированное сменой ценностной парадигмы, – все они объединены в мощную, но постепенно сужающуюся коалицию. Эта коалиция поддерживает популистов в демократиях и диктаторов обмана в полумодернизированных автократиях. А популисты вместо того, чтобы компенсировать потери пострадавшим от реструктуризации экономики и интегрировать их в новую среду, эксплуатируют их. Насколько демократические сдержки и противовесы смогут устоять под этим давлением, зависит преимущественно от того, насколько сильны те, кто выиграл от постиндустриального перехода, – то есть класс информированных граждан.
Страны, преждевременно подхваченные и выброшенные вперед третьей волной модернизации, в последние годы откатываются назад. Это отступление может и должно нас беспокоить. Но мы считаем, что это лишь отлив, а не смена направления течения. Два шага вперед – один шаг назад.
ДИАГНОСТИКА УГРОЗ
Сегодня автократии бросают новые вызовы демократическим странам Запада. Чтобы справиться с ними, их сначала необходимо понять. Давайте вспомним основные характеристики диктатур обмана, которыми определяется их внешняя политика.
В отличие от тех противников, с которыми Запад боролся в годы холодной войны, у диктаторов обмана нет настоящей идеологии. Они осознают, что население их стран привлекает демократия, и поэтому имитируют ее72. Многие граждане покупаются на эту подделку, а те, кто не готов обманываться, часто деморализованы. Звучит парадоксально, но лицемерие таких правителей подрывает веру не столько в них самих, сколько в демократию. Когда диктатор строит коммунизм – или баасизм, или мобутизм – их оппоненты могут продолжать верить в народное правительство как в лучшую альтернативу. Но когда действующий глава государства объявляет себя «демократом», легко прийти к выводу, что демократия – всегда фикция.
За границей диктаторы обмана используют пропаганду, чтобы воспитывать циников и разделять общество. Если западная публика начнет сомневаться в демократии и перестанет доверять своим лидерам, у лидеров будет меньше возможностей организовывать демократические крестовые походы по всему свету. По-прежнему не установлено, действительно ли имело место вмешательство России в американские выборы в 2016 году. Но сама идея бросила тень на итоги голосования и переключила внимание Америки на себя. Российские интернет-тролли не только подорвали доверие американцев к своей избирательной системе. В их действиях заключалось важное послание и для внутрироссийской аудитории: демократия американского типа ведет к поляризации общества и конфликтам73.
Вторая излюбленная тактика автократов – коррупция. На родине диктаторы обмана тайно подкупают элиты. И за границей, как мы видели, они поступают так же. Наряду с дезинформацией экспортируется продажность. В этом случае они преследуют две цели. Во-первых, ослабить западные правительства и заблокировать их враждебные действия. Они нанимают на Западе помощников для сбора информации и лоббирования своих интересов. Помимо шпионов – которые были всегда – они обзаводятся друзьями в западных политических и корпоративных кругах. Подобные связи приносят практические дивиденды и создают возможности для шантажа. Взятки из кармана автократов наносят ущерб репутации Запада. Западные элиты будут скомпрометированы, когда о подкупе станет известно74. И это имеет непосредственное отношение ко второй цели диктаторов – формированию общественного мнения в собственных странах. Поощряя коррупцию на Западе – а иногда и сливая подробности в прессу – диктаторы обмана обосновывают представление о том, что политика – грязное дело. Когда всплывают сообщения о нечистоплотности чиновников на родине, заступники диктатора могут утверждать, что взяточничество – явление универсальное. Махинации за границей защищают их от последствий домашних скандалов.
Современные диктаторы зациклены на личной власти и своекорыстии, им трудно заключать устойчивые союзы. Сталин сумел создать прочный блок на базе общей идеологии. Сегодняшние автократы сотрудничают друг с другом лишь в рамках отдельных проектов. И при случае легко меняют привязанности. Путин и Эрдоган столько раз ссорились и мирились, что можно сбиться со счета. Чавес обнимался с Кастро и другими леваками по всей Латинской Америке. Но когда после смерти команданте просели поставки венесуэльской нефти, Куба начала закидывать удочки насчет разрядки в отношениях с Вашингтоном75.
Вместо того чтобы объединяться друг с другом для противостояния Западу, диктаторы обмана внедряются в западные альянсы и организации. Как мы видели в шестой главе, они делают вид, что разделяют цели Запада, но исподволь препятствуют их достижению. Работая изнутри таких структур, они вставляют им палки в колеса или перенацеливают их внимание на собственных врагов. Диктаторы обмана поддерживают либеральный интернационализм ради достижения своих целей точно так же, как они дискредитируют либеральную демократию, имитируя ее.
Премьер-министр Венгрии Орбан участвует в принятии политических решений в НАТО, ОЭСР и Европейском союзе. Эрдоган представляет Турцию в НАТО и ОЭСР, а Путин – вплоть до 2022 года! – встречался с ними обоими на полях Совета Европы. Африканские диктаторы общаются с членами британской королевской семьи на саммитах Содружества наций. Палачи заседают в органах ООН, уполномоченных защищать права человека76. Венесуэла, Россия и Катар были соучредителями так называемого «Сообщества демократий», компрометируя это объединение с первого дня его существования. Конечно, в подобной тактике нет ничего нового. С самого начала Советский Союз и Китай использовали свой статус в ООН, а африканские диктатуры были частью Содружества наций. Но сегодняшние автократы ведут системную работу по захвату инструментов мирового либерального порядка.