Страница 41 из 70
Руслан пошёл к выходу, ощущая, как от чудовищного напряжения последних нескольких минут затекли плечи и спина.
Не хотелось думать ни о чём. И в ожидании такси он слушал, как щебечут воробьи, и смотрел, как блестит вода в проталинах.
Сидя в машине, он заметил, что до крови сжал кулаки на кладбище. На ладонях темнели кровавые следы ногтей. Но об этом тоже думать не хотелось.
Расплатиться с таксистом. Выйти из машины. Не наступить вот в эту большую лужу. Дойти до подъезда. Подняться на нужный этаж. Постоять на лестничной площадке. Ещё постоять.
Открыть дверь. Зайти в квартиру. Позвать:
— Бьёрн… — громче. — Бьёрн!
И услышать:
— Тут я. Ты успел.
На самом деле нет, но это неважно.
Из комнаты вышел потрёпанный бледный, но определёно живой наставник. Молча подошёл к Руслану. Обнял. Тут же отпустил и сказал:
— Спецотдел я вызвал. В ту комнату не ходи. И нет, ты ни в чём не виноват.
Руслан судорожно вздохнул и поверил.
Потом были строгие незнакомые спецотделовцы, чёрный мешок с телом Винсента, допросы, долгое объяснение с родителями.
Спецотдел больше интересовали черный нож и сбежавшая падь, чем смерть Винсента. Родители требовали клятвенное обещание быть осторожнее. А перед глазами всё вставали ровные ряды серых могильных плит, на одной из которых было выбито его имя. Казалось, тень от этой плиты накрыла самого Руслана и всё вокруг.
…Отпустило его только через три дня в гостях у Бьёрна.
Наставник рассказывал, что спецотдел проверил всех знакомых с Никки коллекционеров древностей и выяснил, у кого Винсент украл черный нож, и что падь ловили четыре дня, но наконец поймали. На плите грелся кофе в турке. Солнечные лучи отражались от её блестящего бока и заставляли жмуриться.
«А ведь мы всё ещё живы!» — даже не понял, а почувствовал Руслан. И всё снова стало почти прежним.