Страница 47 из 153
Глава 12
— Заявляю, что тебе, сука, нужно закрыть рот, — припечатал я, сверля Вивианну взглядом.
…если до этого, после моего появления, по залу начали бегать шепотки, то теперь наступило время тишины. Полной, абсолютной — как будто выключили звук. Тёмные застыли, распахнув рты; мрачный Кавадзаки возвышался за моей спиной, одним своим видом придавая вес моим словам; Славик светился от счастья, словно новогодняя ёлка — но тоже не издавал ни звука, то ли не в силах поверить в происходящее, то ли не решаясь перебить торжественность момента.
Но больше всего в происходящее поверить не могла, конечно, сама Вивианна. Девушка просто остолбенела, вытаращившись на меня — только два чёрных пера в причёске слегка покачивались, разбавляя неподвижность.
Я продолжал смотреть на неё, не отводя глаз.
— Как… ты… посмел⁈ — наконец, выдавила она из себя.
Я пожал плечами.
— А мне что, разрешения спрашивать нужно?
Затем я обвёл глазами остальных. Люди молчали; возможно, многие тут были с ней согласны, многие относились ко мне с подозрением. И всё-таки они своими глазами видели, как Архимаг провозгласил меня новым главой, и до сих пор гадали о причинах.
Словом, впечатление, которое я произведу на них здесь и сейчас, определит всё.
— Или, может быть, кто-то ещё здесь против моих решений? — спокойно уточнил я. — Странно. Раньше вас почему-то всё устраивало. Устраивало то, что от былой славы Тёмных остались одни воспоминания и слухи. Устраивало то, что прошлый лидер заботился лишь о том, чтобы отсрочить свою кончину. Вы были «за», вы не возражали… а теперь, когда пришёл я и взялся за дело, вам вдруг что-то не понравилось?
— Но убивать своих же…
По лицу Вивианны было видно — если бы она могла, то придушила бы меня сейчас на месте. Что ж, значит, она не может, и не такая уж большая у неё поддержка — вот и приходится спорить, пытаться убедить окружающих.
— Что за дикое средневековье! — фыркнула она. — Времена подобных методов давно прошли. Не говоря уже о том, что вместо тихих и скрытных действий ты привлёк к нам всеобщее вни…
Я склонил голову набок.
— Как мы себя называем?
—…что? — не поняла она.
— Как мы себя называем, идиотка⁈ — повторил я раздражённым тоном. — Давай, напомни мне и остальным.
— Мы Тёмный Культ, и я не потерплю, чтобы…
— Вот именно, — я снова перебил её, не давая начать разглагольствования. — Тёмный, Вивианна. Тёмный. Мы не те, для кого существуют «так неправильно» и «это делать нельзя» — мы Тёмные. Если тебе что-то не нравится, то ступай в монастырь со своим морализаторством. А что до Славика…
Я указал рукой на паренька; тот дёрнулся и вытянул руки по швам, спешно прекратив ковыряться в носу.
— То Славик, — я старался, чтобы мой голос уверенно гремел по всему залу, — за один только день сделал больше, чем кто-либо из вас за последние несколько недель. Да что там недель… пусть поднимет руку тот, кто за последние пять лет занимался чем-нибудь опасным и рискованным для блага Культа?
Молчание; некоторые люди пытались убраться назад, за своих соседей, уйти из-под моего обличающего взгляда.
— Так я и думал, — на моём лице появилась улыбка. — Рисковать собой — кому это нужно, да? Страшно, опасно, неинтересно. Куда лучше рассекать на спорткарах между ресторанами, пожиная плоды работы прошлых поколений… Стадо баранов, и только.
По толпе опять пошли шепотки; многие, похоже, были недовольны такой характеристикой.
С другой стороны… обвинение, кажется, попало в точку. Никто не спешил выйти вперёд и начать громко возражать мне, да и Вивианна стояла молча, сверля меня убийственным взглядом.
Эффект нужно было закреплять.
— Даже не баранов! — я распалялся всё больше и больше, входя в образ. — Бизонов. Тупых бизонов, которых Светлые и обычные аристо гонят к краю обрыва — а вы послушно бежите, мыча и качая рогами, даром что в красивом костюме.
Я сцепил руки перед собой.
— Тёмные, мать их. Это — Тёмные? Убили пару паршивых овец, так все тут же начали ныть и устраивать революцию? Что ж, хорошо; сейчас у вас есть два варианта, бизоны: либо вы продолжаете служить Культу и мне — и стараетесь сделать хоть что-то, чтобы выжить — либо же присоединяетесь к этой тихоне, которой нужен дебильный БДСМ-прикид, чтобы хоть как-то оправдать свою принадлежность к тёмной стороне этого города. Что выберете, бизоны? Может, задумаетесь, куда именно вас гонят?
Челюсти у стоящих в переднем ряду отвисали; я прошёлся взглядом по вчерашней девице, наезжавшей на Славика, на трёх её кавалеров. Судя по обрывкам фраз, что долетали до меня, больше всех толпу поразило то, что я спокойно разговариваю с Вивианной в таком тоне.
Впрочем, не только. Мой ультиматум подействовал, и некоторые из стоявших рядом с Вивианной начали бочком-бочком отходить от неё, стараться оказаться в другой части зала… толпа быстро меняла свою форму; вскоре рядом с девушкой осталось только полдесятка типов, волками глядевших на меня.
Очевидно, самые тупые.
Что ж, кажется, у меня получилось.
Многие всё ещё не видят во мне лидера по-настоящему, и всё-таки этими словами я прибавил себе очков авторитета. Раскол, предложенный Вивианной, сейчас не поддержат; все понимают, что это приведёт к кровопролитию. Я же, с другой стороны, это кровопролитие предотвратил, показав себя жёстким, но разумным лидером.
Хм. А я, походу… хорош.
Вивианна стояла, прикрыв глаза. Кажется, ей сейчас тоже предстояло принять нелёгкое решение. Пойти против меня — остаться в меньшинстве. Согласиться — забыть про самоуважение.
Тем не менее, что-то выбрать было нужно.
— Что ж… — медленно, осторожно проговорила Виолетта. — Ваши слова, лидер…
Я кивнул. Разумеется, она не за меня. Но пока будет делать вид, что за меня. Нужно только держать глаза открытыми, чтобы не пропустить момент, когда она ударит в спину, и…
— Вы слышали Лидера! — неожиданно раздался позади громогласный рёв Кавадзаки (вот уж у кого точно получалось греметь по всему залу). — Исполним же его волю!
…а затем всё завертелось — быстро и неотвратимо.
В первые секунды ни я, ни другие даже не поняли, что происходит. Затем кто-то крикнул, дёрнулся, промелькнула какая-то смутная тень…
— Нас подставили! — заорал кто-то, судорожно проталкиваясь к двери. А в другой части зала вновь мелькнула тень — и тут же на пол повалилась фигура… нет, две.