Страница 5 из 72
У него были странные черты лица по меркам видящих.
Его внешность была почти человеческой… европейской. В сочетании с этими серыми глазами и его плотно прикрытым, почти невидимым aleimi Ревик мог бы вообще принять его за человека, если бы другой не заговорил в его сознании.
Он до сих пор почти ничего не видел в его свете.
Он сильно подозревал, что мог видеть только то, что мужчина специально хотел ему показать. Даже те фрагменты, которые Ревику удавалось разглядеть, он улавливал с трудом, что заставляло его сомневаться, не было ли всё это просто ещё одним слоем маскировки.
У него были структуры, у этого видящего, но Ревик понятия не имел о масштабах этих структур.
Как правило, это означало, что у него их было чертовски много.
— Кто вы? — потребовал он прямо.
Трое видящих переглянулись, словно подавляя улыбки.
И всё же, каким-то образом, у Ревика возникло ощущение, что, по крайней мере, двое мужчин-видящих почувствовали облегчение от того, что увидели в нём. Что-то в их лицах и светах намекало на это облегчение, как будто они готовились увидеть что-то другое, когда Ревик вошёл в эту дверь.
Тот мужчина-видящий, что не был лидером, улыбнулся ему.
Он выглядел моложе своего командира, может быть, на целых сто лет.
Его светло-зелёные глаза — эти радужки, окружённые бледно-фиолетовым и излучающие люминесцентное сияние — улыбались ещё теплее, чем его губы.
Что-то в этих глазах ослабило более глубинное напряжение в груди Ревика.
Мужчина-видящий был почти сверхъестественно красив, что также обезоруживало.
Затем другой голос заставил его перевести взгляд в сторону.
— Ты Дигойз Ревик? — спросила женщина.
Ее голос был резким, образованным.
Только тогда Ревик осознал, что избегал смотреть на неё.
У неё были длинные тёмные волосы, которые она заплела в замысловатую косу — прическа разведчика, если таковая вообще существовала. Почти не контролируя себя, он поймал себя на том, что оглядывает её тело под бронежилетом и рубашкой, отмечая, что она высокая, разглядывая её высокие скулы, узкую талию, длинные ноги.
Дольше всего его взгляд задержался на её миндалевидных глазах, радужки которых представляли собой странную смесь светло-карих и зелёных тонов с жёлтыми вкраплениями и чем-то почти серебристым.
Эти глаза были ошеломляющими, от них трудно было отвести взгляд.
Почувствовав, что она заметила его пристальный взгляд, возможно, даже почувствовав её реакцию, стоящую за этим, Ревик сглотнул, крепко скрестив руки на груди, затем снова посмотрел на мужчину средних лет, сидевшего в центре троицы.
Он подумывал ничего не говорить.
Потом он понял, что не может.
Он не мог ничего не сказать.
— Возможно, ты не в моём вкусе, брат, — категорично сказал он сероглазому мужчине, странно похожему на человека. — Хотя, честно говоря, прямо сейчас это спорное утверждение…
Зеленоглазый мужчина издал смешок, улыбаясь сероглазому.
Ревик переводил взгляд с одного на другого, и его челюсти напряглись. Он указал на женщину одной рукой, не глядя на неё.
— …Она определённо в моём вкусе. Ей обязательно здесь находиться?
Воцарилась тишина.
— Я серьёзно, — сказал Ревик. — Я не хочу, чтобы она была здесь.
Женщина тихонько щёлкнула, что-то бормоча себе под нос на языке, которого Ревик не знал.
Когда он посмотрел на неё в упор, почти вопреки своему желанию, она покачала головой, затем щёлкнула громче, нахмурившись.
— Ты вряд ли в моём вкусе, малец, — пробормотала она на прекси.
То, что она говорила на том же языке, что и он, означало, что она явно хотела донести эти слова до его ушей.
— Тогда считай это одолжением, — парировал он откровенно враждебным тоном.
— Может быть, мне не нужны от тебя никакие «одолжения»… Шулер.
— Тогда эта встреча окончена, — отрезал Ревик. — Убирайтесь к чёрту из моей комнаты. Сейчас же. Все вы.
Сероглазый видящий поднял руку в мирном жесте.
Ревик повернул голову.
Сделав это, он понял, что эти светло-серые глаза ни на секунду не отрывались от его лица. Он никогда не видел, чтобы эти глаза теряли фокус… и всё же у него отчётливо сложилось впечатление, что его сканируют, и что сканирование исходило от сероглазого мужчины.
Ревик не мог точно почувствовать это сканирование, не говоря уже о том, чтобы уловить какие-либо детали того, что искал другой, но данное впечатление не рассеивалось.
Если этот видящий мог так хорошо скрывать сканирование — если он мог не выдавать это глазами, когда смотрел прямо на свою цель — он действительно хорош.
Даже слишком хорош.
Эта мысль нервировала Ревика, даже когда он начал осознавать, как мало ему приходилось защищаться от подобных вещей здесь. С тех пор как он перестал работать на Шулеров, большая часть его усилий направлялась на противоположное. Они пытались заставить его открыть свой свет, довериться другим видящим, ослабить бдительность — вещи, которые настолько противоречили предыдущей подготовке и инстинктам Ревика, что было почти смешно.
Теперь он поймал себя на мысли, что, возможно, эти монахи добились с ним большего прогресса, чем он предполагал.
Оказавшись лицом к лицу с тремя высокопоставленными и лучше
обученными разведчиками, Ревик почувствовал, что его паранойя сделалась в разы хуже, чем за последние месяцы.
Возможно, даже годы.
Его тело продолжало напрягаться, когда трое видящих перед ним не пошевелились. Ревик продолжал вглядываться в их лица, даже сейчас меньше всего задерживаясь на лице женщины.
Снова скрестив руки на груди, Ревик перенёс свой вес с ноги на ногу.
— Вы не выходите из моей комнаты, — заметил он более холодно. — Я в чём-то неясно выразился?
Сероглазый мужчина опустил руку на колено, не меняя выражения лица. Когда он заговорил в следующий раз, его голос граничил с нежностью, но он не обращался к Ревику.
— Мара. Подожди снаружи, пожалуйста, — вежливо произнёс он.
Женщина-разведчица, предположительно Мара, недоверчиво посмотрела на него.
— Мара? — повторил сероглазый видящий. — Пожалуйста, сделай так, как я прошу.
Вежливо это прозвучало или нет, но Ревик услышал приказ.
Он заново оценил иерархию, разворачивающуюся перед ним и становящуюся очевидной. Иерархия была жёсткой, фиксированной и основывалась не только на ранге видящих.
Военное прошлое? Какое-то специальное подразделение Семёрки?
После паузы, показавшейся долгой, женщина-видящая с явным раздражением поднялась на ноги. Ревик не почувствовал в ней настоящего сопротивления, по крайней мере, по отношению к сероглазому видящему.
Её раздражение, по-видимому, было направлено на самого Ревика.
В любом случае, очевидно, что власть сероглазого видящего была абсолютной.
Спортивными шагами направляясь к внешнему коридору, Мара сурово посмотрела на Ревика, проходя мимо него, и её шокирующе яркие глаза скользнули по его телу вместе с её светом. Он вздрогнул от прикосновения, отступив назад, затем стиснул челюсти, прежде чем ответить более жёстким взглядом.
Он продолжал наблюдать, пока за ней не закрылась дверь.
Затем он повернулся, снова оказавшись лицом к лицу с сероглазым мужчиной.
— Это было абсолютно необходимо? — спросил Ревик.
Сероглазый видящий пожал плечами.
— Признаюсь, мне это показалось необходимым. Я хотел посмотреть, что ты будешь делать.
— Что я буду делать? — Ревик почувствовал, как его челюсти напряглись ещё больше. — В смысле?
— В смысле, признаешься ли ты, что есть проблема, или нет, — терпеливо объяснил другой, указывая на тело Ревика. — …Проблема, которую мы все можем ясно видеть, брат мой, уж прости за прямолинейность. Я задавался вопросом, признаешься ли ты в этом, предупредишь нас об этом или будешь отрицать и попытаешься найти какой-нибудь способ удовлетворить эти позывы позже. Возможно, путём какой-нибудь попытки остаться с Марой наедине.