Страница 3 из 14
Лера задумчиво обошла женщину, разглядывая.
– А ты уверена? – спросила она после этого. – У тебя совсем не заметно живота. А у мамы он уже торчит.
– Это потому, что я толстая. У меня и без беременности был живот. Через месяц я раздуюсь, как воздушный шар. Берешь собаку?
Валерия посмотрела на щенка, волочащего по полу тапочку.
– Маму нужно подготовить, – вздохнула она.
– Хорошо. Если Валька будет совсем против, ты должна понимать – у беременных случаются приступы протеста или голода, – то щенок может жить у меня, а ты будешь приходить ухаживать за ним.
– Правда? – просияла девочка.
Тем же вечером она заявила обалдевшим родителям, что у нее есть щенок.
– Мама Муму завела себе собаку, а потом вдруг в одночасье забеременела, – взахлеб расписывала Лера привалившее счастье. – Она боится, что умрет в родах и щенок останется сиротой. Предложила мне за ним ухаживать. Вы не волнуйтесь, если он будет сильно вас беспокоить, я уйду жить к маме Муму.
Мама Валя ворвалась к маме Муму в состоянии едва сдерживаемого нервного срыва.
– Ты поори, поори, – посоветовала ей мама Муму. – Сразу полегчает.
– То, что ты… – задыхалась Валентина, – кормила грудью мою дочь, не дает тебе права!..
– Не дает, – лениво согласилась мама Муму. – Извини, я не могу поучаствовать в твоем скандале, совсем вымоталась на работе.
Свесив перекинутые через подлокотник кресла ноги, она шевелила ступнями в такт музыке.
– У тебя нет никаких прав на мою девочку! – сменила тон Валентина, резко переходя от бешенства к слезам. – Ты не смеешь управлять ею, да еще такими подлыми методами!
– Конечно, не смею, – согласилась мама Муму, выбралась из кресла и сделала несколько прыжков в такт музыке. – Армянский рожок! – кивнула она в сторону дорогого музыкального центра. – Я от него балдею!
Обхватив небольшой выступающий живот руками, Валентина с опаской расставила ноги – от прыжков большой мамы Муму содрогалась мебель и дрожал пол.
– Маруся, – попросила Валентина, – можно выключить? У меня от твоего армянского рожка кишки сжимаются.
Маруся выключила музыку и некоторое время, запыхавшись, смотрела на подругу изучающе.
– Ты должна ходить по ступенькам, не пользоваться лифтом. До пятого этажа как минимум. Во второй половине дня – гимнастика на растяжку. Контрастный душ и прогулки на свежем воздухе не меньше двух часов в день, – сказала она.
– Я… – опустила глаза Валентина.
– Ты большую часть дня валяешься на диване. Я не ломаю лифты у нас в подъезде только из сострадания к старикам на восьмом этаже. Ладно, не хочешь ходить по ступенькам, не ходи. Не хочешь растягиваться – не растягивайся. Но прогулки являются важнейшей составляющей здорового образа жизни беременной женщины, тут я от тебя не отстану. И гулять ты будешь не по магазинам и рынкам, а в парке.
– Я не могу гулять просто так, мне скучно! – взмолилась Валентина, подошла к столу и выбрала себе конфету.
– А ты теперь не будешь гулять просто так, ты будешь выводить на прогулку спаниеля двух месяцев от роду, пока еще не привитого, но зато с документами из клуба собаководов.
Ссора
В июне выбирали роддом. Мама Муму уговорила маму Валю ехать в тот, где она работала главврачом. Обещала лично курировать процесс. Осматривала подругу по два раза на дому и ровно за сутки предсказала точное время родов, убедив Валентину поехать устраиваться в родильное отделение заранее, до схваток.
– Боже, ты похожа на бегемота! – стенала Валентина. – Неужели и я такая же?!
– Ты на двенадцать килограммов легче, – успокаивала мама Муму. – Прошвырнемся в последний раз на восьмой этаж через две ступеньки?
Трое взрослых, девочка Лера и щенок Артист прибыли к родильному отделению утром в пятницу. Мама Муму ушла поговорить с коллегами. Она вернулась быстро, стараясь загладить излишней торопливостью тревогу и нервную дрожь.
– Что? – вскочил папа Валя. – Что с ней?
– А что с ней? – развела руками Мария. – Выбрала себе место в палате, пьет сок, ночью родит.
– Я же чувствую, ты что-то скрываешь! Ну-ка, посмотри мне в глаза!
– Отстань, Валька, не нарывайся. Мне пора идти.
– Значит, ты не поедешь с нами домой? Что произошло? – волновался папа Валя.
– С Валентиной ничего не произошло. Чтобы ты не нервничал, я не поеду домой. Буду сидеть возле нее и ждать. Мне пора.
– Теперь я точно знаю, что есть проблемы! – не унимался папа Валя, призывая дочку в свидетели: – Мама Муму обещала уехать с нами, так ведь?
Лера посмотрела на маму Муму и удивилась безумному выражению ее глаз.
– Слушай, болван, если ты еще не заметил, то я беременна.
– Да, но…
– А что случается с беременными на девятом месяце?
– Что с ней?… – обессилев, папа свалился на диван.
– Они рожают, представь себе! – продолжала злиться мама Муму. – Лучше тебе поехать с Леркой домой, потому что у меня начались схватки, а когда у меня бывают схватки, я становлюсь агрессивной, а когда я становлюсь агрессивной…
– Но это же невозможно! – возмущенно подхватился папа Валя. – Какие еще схватки? А как же Валентина?…
Последовавшую за этим картину девочка Лера запомнила на всю жизнь. Мама Муму наклонилась, уложила голову в ближайшее кресло, обшитое черной кожей, а потом вдруг в такой позе – вверх попой – ухватила его за подлокотники и выпрямилась, держа кресло над головой. Лера схватила щенка и отбежала в сторону, а папа Валя остался стоять на месте с открытым ртом.
От дверей к маме Муму бросились два охранника. Не обращая на них внимания, она с креслом над головой пошла на папу Валю, зловеще спрашивая: «Уберешься ты наконец?»
Охранники обхватили кресло с боков и приподняли его, уговаривая Марию Ивановну не напрягаться и успокоиться.
– Что ты мне сказал, когда я от тебя забеременела? Вспомни! – не унималась Мария. – Что я цельная личность и сильный человек, если могу справиться с житейскими проблемами в одиночку! Сейчас ты увидишь, какая я сильная!
– Да я тебе это сказал, потому что ты отказалась обсуждать со мной свое положение! – теперь и папа Валя бросился помогать охранникам отбирать кресло. Мама Муму под креслом размахивала ногой, стараясь его лягнуть.
– Я отказалась? – шипела она. – Я отказалась делать аборт! Мне было девятнадцать! Капустин! Я тебя презираю. Если ты не уберешься наконец, я убью тебя креслом! Ну вот… – она посмотрела на пол. – Воды отошли.
Папа Валя побледнел и свалился в обмороке на пол. Охранники отнесли кресло в сторону и бросились к маме Муму.
– Скажите, чтобы этому слабонервному принесли нашатырь, – она разрешила двум мужчинам унести ее, усевшись на их сплетенные руки и царственно оглядев напоследок холл. Девочка Лера подошла к лежащему папе и посадила ему на грудь щенка.
Придя в себя, папа Валя решил немедленно идти в палату к жене.
– Не надо, – уговаривала его Лера. – Маме не понравится, что мама Муму беременна от тебя.
– Вы только послушайте этот бред! – взвыл он, схватив себя за волосы. – Ты хотя бы не повторяй то, чего не понимаешь! Это невозможно, в конце концов! Я должен поговорить!..
– Давай поговорим, – Лера отвела его к дивану и силой усадила.
– Пойми, я не могу говорить с тобой на эту тему! – отбивался папа Валя.
– Я хотя бы не беременная, – пожала плечами Лера. – С мамой говорить сейчас не стоит, вдруг из нее тоже воды вытекут.
Папа Валя опять взвыл и закрыл глаза, покачиваясь из стороны в сторону.
Девочка Лера думала – кто родится у мамы Муму? После скандальной сцены она стала думать об этом ребенке как о второй проблеме в своей жизни.