Страница 83 из 102
Внутри на бархате глубокого синего оттенка лежал увесистый ключ с основанием толщиной не меньше моего мизинца. Этой штукой при желании можно было кого-нибудь оглушить. Если знать куда бить, конечно.
Взяв ключ, Александр поднял отрезок ткани под ним. Оказывается, он лежал на том самом куске мыла, что мы принесли мастеру. Мужчина работал в уголке небольшого магазина в южном районе города.
Этот участок столицы оказался самым маленьким — аккуратные узкие улицы выглядели на карте Лирана словно десятки кровеносных сосудов, пересекающихся друг с другом в совершенно неожиданных местах. Настоящий лабиринт. Никакой логики в расположении домой и дорог — сплошной хаос. Поэтому планы района висели прямо на стенах зданий и попадались через каждые несколько метров.
Розенталь сказал, что эта часть города застраивалась быстро. Несколько веков назад, когда Лиран провозгласили центром королевства, жители ближайших поселений потянулись сюда в поисках лучшей жизни. Строения возводились за ночь — угловатые холодные коробки из камня. Конечно, это был скорее временный выход из положения, но землю разделили и уже чуть позже построили нормальные дома, а дороги так и остались беспорядочными проулками.
— Невероятное стечение обстоятельств… — протянул Мартин. — Ева, скажи мне, какому богу ты молишься? Кажется, я готов поменять веру.
Я слабо улыбнулась, пожимая плечами. Тоже хотела бы узнать, кого благодарить, когда все завершится.
— Я не заметил, чтобы ты был особо набожным, чтобы менять веру, — хмыкнул Вацлав.
— Я верю в себя, — невозмутимо проговорил водник. — А это тоже считается.
Судя по виду мага земли, он согласен с ним не был.
Я же задумчиво смотрела на слепок. Жена того мужчины писала, поэтому тщательно обдумывала слова, — ее рассказ был короток и лишен многих подробностей. Но суть была такова: ее подчиненная, помогающая наводить порядок в покоях Лероя Розенталя, сделала слепок этого ключа, считая, что там хранятся настоящие сокровища, достаточно похитить одну вещь — и ты проживешь всю остальную жизнь в достатке.
После, где-то посередине рассказа, шла тирада, посвященная слабоумию той девушки. Женщина так хмурила брови и гневно сжимала губы, когда писала эту часть, что я даже забеспокоилась. В итоге она отобрала у своей помощницы этот слепок, но к тому моменту, как дворецкий понял, что спальню хозяина обыскивали, и доложил об этом, уничтожить не успела.
Что произошло потом, догадаться не сложно. Но кусок мыла сохранился, и это настоящее чудо, что Розенталь-старший не узнал об этом. Иначе сейчас мы бы имели картину куда печальнее.
— С артефактами наверху справится Рон, он много раз бывал в доме, я сообщил ему то, что известно мне самому, и снабдил кое-какими ключами помимо того, что на столе, — подытожил Розенталь. — Учитывая способность Тары, все должно пройти гладко. После дело останется за малым.
Тихий хлопок — и шкатулка вновь оказалась закрыта. Не обязательно было хранить ключ именно так, все же он оставался обычной железякой, даже без него мы бы смогли отпереть ту дверь — существует не один способ сделать это, особенно когда задействованы маги земли и воды. Но нашей главной задачей оставалось проделать все настолько незаметно, насколько это вообще возможно. Чтобы Лерой Розенталь, лишь пересчитав предметы своей коллекции, догадался, что в его тайнике кто-то побывал.
— Но мы до сих пор не решили, что именно я должна взять, — прервала молчание Тара.
Эта часть плана была действительно продумана не так точно, как бы нам хотелось. Если бы не мое участие в представлении на арене, я бы пошла с ними. Можно было отправить Кирстен, но я не могла вмешивать девушку в эти дела. Дружба со мной и так порой требовала от нее слишком много смелости. Учитывая, что грядущие события заставляли все мои внутренности переворачиваться вверх тормашками, — то ли от страха, то ли от волнения, а скорее всего, от всего сразу, — даже не представляю, как бы отреагировала подруга, окажись она в такой же ситуации.
— Пусть мародеры и умеют хранить секреты, мы примерно знаем, что там может оказаться и что нам подойдет, — ответил Розенталь. — У нас было недостаточно времени, чтобы проследить цепочку и понять, что именно попало в руки моего отца. Да и это стало бы очень большим риском… Но Мартин раздобыл список земных вещей, что пользуются наибольшим спросом, какая-нибудь из этих штуковин обязательно окажется в том подвале.
Блондин скромно улыбнулся, но было в этой скромности нечто неправильное. Будто он играл роль джентльмена и прекрасно понимал, что фальшивит.
— А я подробно объясню, что каждая из них из себя представляет и как может выглядеть. — Настала моя пора вмешаться.
На самом деле мне потребовался целый вечер, чтобы разобраться с тем списком, что добыл Мартин, — не все предметы в нем имели правильное название, и я догадалась об их истинном значении лишь по краткому описанию. Какие-либо фото отсутствовали. Судя по всему, хранить изображения было слишком рискованно, и даже то, что мы достали хотя бы этот перечень, стало достижением.
Таре с братом Вацлава предстояло забрать с собой максимум два-три экспоната из коллекции Лероя. А уже после этого я выберу тот, что окажет наибольшее влияние на колдовские частицы.
Мешочек из специальной ткани для переноски украденного тоже добыл водник.
Мартин Белроуз. На удивление, он оказался для меня самой неоднозначной личностью из всех, хотя у него определенно были достойные соперники. Один только Альбер чего стоил, ведь можно сломать мозг в попытке разобраться в мотивах его поступков. Но у водника была история, совсем не та, которую я ожидала услышать, узнав его достаточно хорошо.
Сын богатых родителей, что был волен заниматься чем угодно, — вот кем я считала его все это время, и отчасти это было действительно так. Но у всего есть иная сторона.
Вот и личность Мартина Белроуза заиграла для меня другими красками. Его семья действительно оказалась богата, но состояние было построено на их магии — практически все водники этого рода обладали сильными исцеляющими способностями. И во многих уголках королевства можно было встретить больницы, действующие под их началом. Их бизнес заключался в лечении людей. И по словам Розенталя, он основывался не только на выгоде. В ином случае близкие парня к нынешнему моменту стали бы настолько состоятельными, что могли бы посоревноваться с любым из королевских родов.
— Больницы надо на что-то строить, наемным врачам платить, — говорил Александр, когда мы гуляли по шумной улице. Мимо нас проходили десятки людей — это был один из тех теплых весенних вечеров, что так манил обитателей столицы наружу после долгой зимы. — И именно благодаря их поддержке даже в самых отдаленных поселках есть свой лечащий маг. Замечу, мало кто из них согласится жить в глуши, ведь местные жители не могут оплатить их услуг. Не говоря уже о других удобствах. Белроузы вкладывают свои собственные деньги в это.
— Разве это не работа короля? — спросила я в ту секунду.
Розенталь усмехнулся:
— Да. Но задумайся, справляется ли со всем власть даже в твоем мире? — После моего замешательства огневик продолжил: — Белроузы решили проблему, и теперь никто не хочет ничего менять, им просто оказывают поддержку. Кстати, врач, что занимается лечением той женщины, троюродный дядя Мартина. Их семья — это своего рода клан. И тяжело найти настолько сплоченных людей одной крови.
— Но Мартин не обладает никакими целительскими способностями, — сказала, вспоминая про умение блондина вызывать дождь.
— Верно, — кивнул огневик. — И именно поэтому он в академии. Обычно Белроузы на домашнем обучении. Главная философия его семьи — приносить пользу людям. Впрочем, про себя они тоже не забывают. Желание хорошо жить — не порок, и они умело совмещают и то и другое. А задача Мартина на этот момент — найти то, что будет полностью соответствовать этому пути, даже если его дальнейшая деятельность будет далека от врачевания.