Страница 80 из 102
А в том, что это когда-нибудь произойдет, я не сомневалась.
Открыв глаза и подняв голову, я заметила, что Розенталь стоит около главы и они о чем-то переговариваются. Настолько негромко, что их слова практически не долетали до меня, даже несмотря на улегшийся гул в ушах.
Итан Келески в тренировочном костюме выглядел совсем не как руководитель одной из трех академий столицы. Крепкий мужчина с растрепанными волосами, почему-то сейчас он напомнил мне моряка, который вот-вот отправится в плаванье. Наверное, из-за легкой щетины на лице.
— Я все, — сообщила, распрямляясь.
— Тогда продолжим, — отозвался ректор.
Задача на сегодня, как и на всех предыдущих тренировках, была простой — научиться контролировать уровень силы совместной магии. Так, чтобы случайно ничего не уничтожить.
На самом деле это оказалось легче, чем я представляла изначально. Требовалась лишь практика. Когда ты способен справляться со своей собственной стихией, совместное колдовство представлялось просто магией с иными параметрами, к которой необходимо было только приноровиться.
Я невольно сравнивала происходящее с гоночной компьютерной игрой, к которым была неравнодушна. За каждой новой игрушкой достаточно было просидеть всего несколько часов, чтобы разобраться с управлением и научиться входить в повороты, а не разбивать каждый раз тачку в дребезги. А потом больше не возникало никаких препятствий, чтобы в заездах приходить одной из первых.
Розенталь взял мои руки в свои. Мы вновь стояли друг напротив друга.
«Будто перед алтарем…» — пронеслась издевательская мысль. Я отмахнулась от этой бредовой идеи. В отличие от Леи, я не мечтала выйти за Розенталя замуж. На самом деле я искренне считала, что никакие бумажки на Земле и местные обряды в Церенте не скрепят то, чего нет. Если нам хорошо вдвоем, то мы будем вместе без каких-то подтверждений со стороны.
«Я слишком много думаю, — упрекнула себя и мысленно добавила: — О ерунде…»
Надо было очистить сознание и расслабиться. Но вот ирония, совместная сила легче всего возникала, когда в голову проникали воспоминания о моментах, которые мы проводили вместе: наше первое столкновение, разговор на лестнице, или когда огневик выбежал мне навстречу в ночь, спасая от грозящей опасности. Казалось, это происходило целую вечность назад.
— Ты отвлекаешься, — укорил меня Розенталь. Вот он, маг-огневик. Я успела заметить, что Александр много читает, как и то, что прогуливает академию. Поэтому и предположить не могла, что мистер аристократ имеет деспотичные замашки, когда дело касается обучения.
Все это время стихийник неплохо маскировался. И если раньше у меня оставались сомнения, то теперь я получила все доказательства — Розенталь пропускал занятия, потому что действительно мог себе это позволить. Подозреваю, если бы Алекс захотел, то с легкостью попал бы сразу на последний курс.
— Знаю, — согласилась я, видя, как воздух начинает мерцать.
Медленно и постепенно, мы сплетали наши стихии, словно ткали полотно. Чтобы точно начать в чем-то разбираться, надо рассмотреть это со всех сторон, чем мы сейчас и занимались.
Облако росло, вихрилось, напоминая миниатюрный ураган, трепавший нашу одежду. Сама магия отдаленно напоминала жидкость в лавовой лампе — тягучая, как вода, она в тоже время переняла все оттенки пламени и его подвижность, превратившись в нечто среднее, в то, что не должно существовать в природе. Прямо сейчас мы словно перечеркивали все законы физики, по крайней мере те, что существовали на Земле.
Но подозреваю, даже для Церента это было слишком.
Магическая материя, что при желании обретала разные свойства, то становясь до невозможности жаркой, настолько, что температура в зале повышалась и даже лицо Розенталя покрывалось маленькими бисеринками пота, то вовсе теряя почти все огненные особенности. Слияние требовало совсем мало колдовских частиц, повышая и без того огромные возможности наших резервов. За последнее время я стала больше смыслить в чарах, но даже теперь мне было тяжело предположить, какое влияние окажет эта связь на нас в будущем.
И еще, обычно, в случае всех стихий, кроме земли, колдуны не могли постоянно поддерживать их форму. Уедешь далеко, закончится резерв, банально просто уснешь — и все распадется. Но облако между мной и Александром могло существовать без постоянной поддержки с нашей стороны. Достаточно было пожелать, и оно застывало, казалось, способное остаться в этом состоянии на века.
Именно последнее приводило Итана Келески в восторг. Этот мужчина напоминал мне ребенка, получившего новую игрушку. Думаю, учитывая его возраст, он давно перестал встречать в магии что-то редкое и труднообъяснимое. И мы с Розенталем дали новую пищу для его научных изысканий.
Облако вытянулось, приобретая форму огромной иглы. Мне кажется, будь у нас желание, мы с легкостью проткнули бы насквозь несколько замковых стен.
Хотя согласовывать действия было самым сложным. Это словно наши с Александром ноги связали, — мою правую, его левую, — а потом заставили идти. У каждого свой темп, походка и намерения. Если вдруг я захочу пойти назад, а огневик останется на месте, в лучшем случае мы просто не сдвинемся с места, в худшем — оба растянемся на полу.
Заморочек возникло предостаточно. Нам приходилось много обсуждать, сравнивать свои ощущения, и, кажется, я начинала понимать весь смысл нашей эмоциональной связи. Для чего она вообще появилась. И если раньше мы считали, что это просто из-за резонирования стихий, то теперь осознали, насколько глубоко ошибались.
Не будь мы так чутки друг к другу, вряд ли бы вообще смогли обуздать эту необъяснимую мощь. А так у нас оставались шансы когда-нибудь этого достичь.
В ушах вновь появился гул. Пока едва заметный, но в этот раз он возник гораздо быстрее — возможно, я и правда нуждалась в передышке. Хотя бы до завтра.
Мы тренировались именно под академией неспроста. Во-первых, на ее территории было запрятано столько различных артефактов, что даже ректор не мог назвать точное их число. Колдовские вещи хоронили в разные годы на протяжении десятков лет, и некоторые записи терялись, а другие просто не делались. Во-вторых, над головой бродили сотни стихийников, что прямо сейчас занимались, и по меньшей мере треть из них использовали свои способности. В итоге все это создавало такой непробиваемый магический фон, что даже нынешние эксперименты оставались в тайне.
По крайней мере до того момента, пока мы не использовали слияние в полную силу…
Наши с Розенталем взгляды пересеклись. Потребовалось всего пару секунд, чтобы он понял, что я хочу остановиться.
Мы и так добились уже многого…
Третий день подряд, приходя сюда на первые два занятия, я и огневик тренировались под присмотром ректора, практически без перерывов. Последний постоянно хмурился, часто задавал вопросы. Было нечто общее между мною, Розенталем и главой — никто из нас не владел хоть какой-то подтвержденной информацией о метаморфозах, происходивших с нашими стихиями. Хотя у Итана Келески определенно было больше знаний, чтобы скорее во всем разобраться.
Александр едва заметно кивнул мне, и мы оба стали потихоньку разрывать связь, заставляя загадочное облако растворяться. Когда последний его кусочек исчез, я не сдержала вздоха облегчения, сгибаясь едва ли не пополам. Руки гудели от напряжения, но совсем скоро это обещало пройти.
Огневик справлялся с этой мимолетной усталостью иначе — закрыв глаза, парень глубоко и размеренно дышал, беззвучно отсчитывая секунды. Я видела, как шевелились его губы. Было в этом что-то гипнотическое, привлекающее внимание.
— Ладно, видимо, на сегодня и правда лучше закончить, — вынес вердикт ректор, отшагивая от нас. — Но уже гораздо лучше. Гораздо. В первый день мы остановились на час раньше.
Да, в этом я с ним была согласна.
— У меня возник вопрос, — бросив взгляд на Розенталя, сказала я. — Если я на лето вновь отправлюсь к Хильде, это значит, мы прекратим наши тренировки по крайней мере на два месяца точно?