Страница 18 из 102
Теперь же, слушая звук собственных шагов, отражавшийся от стен пустынных коридоров, я думала, что всему виной ночной дождь. Я засыпала под отголоски разбушевавшейся стихии: гром, ливень, тарабанивший по брусчатке, и размытые темные очертания города за окном.
Подойдя к скрытому входу, я коснулась засечки, и стена бесшумно отъехала, впуская меня внутрь.
Я вошла не глядя, рассматривая складки своей юбки. Сегодня было довольно прохладно, но, проигнорировав плащ, я надела тонкий свитер — самую дорогую покупку из моего гардероба. По заверениям продавца, он согреет меня даже в настоящий мороз, потому что связан из шерсти стихийного животного, обитающего в горах. Судя по изображению в лавке мастера, зверь напоминал обычную козу, только очень пушистую. Поскольку она то поднималась на высоту, то спускалась к лесам, ее шерсть приобрела уникальные свойства.
Подняв голову, я запнулась и замерла на месте. На одном из кресел лежало скомканное покрывало, на столике нашлась кружка чая, толстая книга и казначейский блокнот. Во всем этом беспорядке выделялся Розенталь, сидевший на диване и державший в руке мою тетрадь.
— Ты здесь ночевал? — озадаченно спросила я. За спиной почти бесшумно закрылась каменная дверь.
— И тебе доброе утро. — Он усмехнулся, отклонившись на спинку дивана и не выпуская из руки мои конспекты. Судя по его расслабленному лицу и хитрому взгляду, сегодня настроение огневика можно было считать вполне сносным. — Нет, я не ночевал здесь, но пришел пораньше, чтобы немного поработать. В моем доме завелись насекомые. Мешают и не дают сосредоточиться. — В голосе парня звучала ирония.
— Насекомые? — скептически произнесла я, неспешно подходя ближе. Взгляд огневика небрежно мазнул по моим оголенным коленкам.
— Да. Хотя точнее, одна большая надоедливая саранча, что навещает меня все чаще.
Мои брови приподнялись — кажется, я поняла, о ком именно говорил Александр.
— А ты? — продолжил он. — Что тебя привело так рано в академию?
Он глядел на меня странно и задумчиво, но его внимание будто оставляло следы на коже.
— Я забыла свою тетрадь, — почти сквозь зубы ответила я, понимая, что этот вопрос лишь игра — Розенталь прекрасно знал, что вещь в его руке принадлежит мне.
— Вот эту? — Он приподнял ее, и бумажные страницы зашуршали.
Несколько секунд я, нахмурившись, переводила взгляд с лица Розенталя, на котором был написан вызов и которое меня почему-то раздражало, на его ладонь, пока меня внезапно, словно вспышкой или взрывом какой-нибудь бомбы, не озарило.
Имя! Я написала его чертово имя в этой тетради! Еще и несколько раз!
Мои глаза расширились. Сердце подпрыгнуло.
— Отдай! — Я подскочила к нему вплотную, со скрипом отпихнув ногой край столика. Лицо горело. Я повела себя как влюбленная дурочка, которую застигли врасплох. Александр поднял руку выше и сам отклонился ближе к другому краю дивана, почти ложась на него.
Губы его расползлись в улыбке — дерзкой и довольной. Происходящее приносило огневику удовольствие.
Я еще сильнее подалась вперед в попытке добраться до своей тетради, практически нависнув над ним. Разозленно сведя брови, я хотела во что бы то ни стало вернуть свои записи, а в следующую секунду Александр одним легким движением подсек мои ноги, и я свалилась прямо на него.
Еще мгновение я бездумно глядела перед собой, успев в последний момент упереть ладони в его грудь, и чувствовала, что не только мое сердце бьется слишком быстро. И, прежде чем я смогла прийти в себя, Розенталь поднялся, увлекая меня за собой. Мимолетно коснувшись талии, бесстыдно схватив за бедра и отбросив тетрадь в угол, он усадил меня себе на колени, лицом к нему.
И все бы ничего, но я была в юбке, а не в брюках…
Неприлично. Смущающе.
Внизу живота образовался горячий узел, а магия всколыхнулась во всем теле, пульсируя теплыми горячими волнами.
— Эй! — Я дернулась, попытавшись встать, но Розенталь меня удержал. Слегка шершавая ткань его штанов натирала кожу моих бедер.
— Ты ведь не хочешь вставать, — убеждающе произнес огневик.
— Еще как хочу, Розенталь! — гневно возразила я, а внутренний голос услужливо прошептал: «Лгунья».
— Не хочешь… — Его пальцы пробежали по линии позвоночника, невесомо и в то же время очень ощутимо. Александр сделал что-то со своими руками, будто раскалил, оставляя наравне с все увеличивающимся магическим жаром настоящие огненные следы. Не больно, но остро. Терпеть было почти невыносимо.
Невольно закинув голову, я шумно вдыхала и словно слышала со стороны, как раз за разом из моих губ вырывается воздух.
— Прекрати, — рыкнула я, вновь попытавшись сползти. — Иначе я точно тебя ударю. Лучше не зли меня, Александр!
Но в то же время мне было так приятно, так хорошо. Пробуждающиеся во мне чувства не находили аналогов среди известных мне, будто парой движений передо мной открыли завесу целого мира. Мира, наполненного красками, яркими вспышками, пронзительными ощущениями… И все бы ничего, если бы не перспектива утратить контроль над собой. А то, что не поддавалось контролю, всегда сулило катастрофические последствия.
— Правда, Розенталь, хватит! — отыскав свою волю, как можно строже сказала я. Вышло не очень, но рука Александра задумчиво замерла над моей спиной, а потом просто прижалась, будто предостерегая от побега.
Он отклонился, увеличивая расстояние между нами. Темные глаза блестели, как чернила, только нанесенные на бумагу. Я давно заметила, что порой они меняли оттенок от ярко-карего до почти черного. Последнее происходило, когда маг был зол, по крайней мере так я думала раньше. А теперь знала, что еще и возбуждение влияет на него подобным образом.
Я на мгновение отвела взгляд, а после вновь посмотрела на него. Нынешняя моя поза мне не нравилась. Точнее то, каким образом мы к ней пришли.
— Извини, — прошептал он, прикрывая глаза, будто желая успокоиться. Но Александру это не удавалось — на напряженном лице играли желваки. Нам обоим стало бы легче, если бы он убрал руку, отпустил меня, но этого он не спешил делать.
Несколько долгих секунд прошли в напряженной тишине. Тишина эта играла на нервах не хуже его порой вызывающих слов, и я ощутила необходимость разрушить молчание.
— Почему ты не зашел к Вацлаву вчера?
Розенталь распахнул глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Виделась с ним. — Я на секунду замолчала, обдумывая дальнейшие слова. — Засиделась допоздна и вышла на балкон подышать свежим воздухом, а он курил на своем. Вот так и поговорили.
— Ясно.
— Что? — спросила, увидев, как еще сильнее сжались его челюсти. Александр отвел голову в сторону. — Это мне следует злиться, а не тебе. Не я усадила тебя насильно на свои колени.
— Если тебя смущает только это, то, так и быть, я могу сесть на твои. И будем квиты, — поддел он меня.
— Еще чего, — фыркнула я. — Я еще не настолько отчаялась, чтобы позволить тебе отдавить мои ноги.
Александр посмотрел на меня с усмешкой, но тут же посерьезнел.
— Ты обещала меня ждать, водница. Но, оказывается, я жадный, мне мало просто слов. Особенно когда тебя зовут на свидание знакомые твоих друзей и вокруг постоянно кто-то крутится, не говоря уже о Вацлаве. Он хуже всего. — Розенталь говорил и будто сам себя ненавидел за эти слова. Мужская ладонь соскользнула с моей спины, и теперь обе руки покоились на талии.
— И почему маг земли хуже всего?
— Он никогда не испытывал ни к кому из девушек особых симпатий. И, возможно, он даже заслуживает тебя гораздо больше, чем я. — На мгновение замолчав, он тяжело добавил: — Только возможно.
— А ты? — спросила, глядя на его острые скулы, шею и широкие плечи. Если бы Александр знал, насколько я в нем погрязла, то не ревновал бы и уж точно не злился. Но, к сожалению, эту уверенность я подарить ему была не готова — пусть сначала разберется со своей невестой.