Страница 6 из 7
– Конечно. Напиши мне завтра вечером, я посмотрю, свободна ли во вторник. Думаю, все получится.
– Не передумай, – сказал он.
– Мы слишком давно знакомы, Джордан. Уверена, ты хорошо меня знаешь.
На этот раз он был почти уверен, что она выделила слово «Джордан». Неужели она знала, с каким из братьев разговаривает?
Лейла взяла сумку и вышла из машины. Он тоже вышел и посмотрел на нее поверх крыши. В лунном свете она выглядела юной.
– Доброй ночи, Лейла.
– Спокойной ночи. – Она послала ему воздушный поцелуй.
Он мог уйти. Но остался, чтобы посмотреть, как она поднимается по широкой лестнице на крыльцо. Он вздохнул, когда она открыла парадную дверь и скрылась внутри. Это лучшая ночь, которая у него когда-либо была.
Челси смотрела фильм в гостиной.
– Где все? – спросила Лейла, плюхнулась в любимое кресло и сняла босоножки.
– Выглядишь очень мило, – сказала Челси. – Мама с папой ушли наверх час назад. Бабушка тоже. Вик и Морган на двойном свидании с чьими-то друзьями. Как концерт?
– На самом деле отлично. – Лейла почувствовала, как покраснели щеки, особенно когда старшая сестра посмотрела на нее с ухмылкой.
– Значит, тебя вполне удачно подставили два старика?
– Джордан был милым. Концерт Паркера Бретта – шикарным. Я хорошо провела время.
– Почему мне кажется, что где-то есть но?
– Ты решишь, что я спятила.
– Не больше чем обычно. – Челси засмеялась над собственной шуткой. – Ты же все мне расскажешь? У вас с Джорданом Бенксом что-то было?
– На первом свидании? Нет, конечно.
– У многих женщин бывает.
– Но не у меня.
– Тогда о чем он думал?
Лейла поправила подол платья.
– Я почти уверена, что ходила на свидание не с Джорданом Бенксом, а с Джошуа.
Челси выпрямилась и выключила телевизор.
– Ты шутишь.
– Нет. Я поняла это в первый же час. Я знаю этих близнецов. Может, они и выглядят одинаково, но характеры у них совершенно разные.
– Ты сказала что-нибудь?
– Нет. Потому что не была полностью уверена. Мы не виделись слишком долго.
– Но я думала, Джошуа женат и живет в Далласе.
– Жил, но вернулся. К сожалению, развелся.
– Ты, наверное, рада, что он снова один. Я давно не видела тебя такой взволнованной.
– Я не взволнована.
– Ну конечно.
Невозможно обмануть сестру, которая знает тебя с рождения.
Лейла решила сменить тему:
– Как все себя чувствуют после сегодняшнего?
– Папа, разумеется, психует. Он злой, как черт. Мама пытается успокоить его весь день. Вика и Морган это не особо волнует. Дядя Дэниэль должен был вернуться в Париж, но папа запретил ему уезжать, пока мы не разберемся.
– «Запретил»? Боже правый, мы же не в королевской семье.
– Наши мужчины уже решили отдать ему право главы семейства, – фыркнула Челси.
– Значит, дядя Дэниэль остался?
– Только до утра вторника.
– На самом деле я так не хочу ехать к юристу, – призналась Лейла. – У меня от них мурашки.
– Я тоже не хочу ехать, но мы должны сделать это вместе.
– Думаешь, наша семья странная? – Лейла потерла висок, у нее уже начинала болеть голова.
Челси закатила глаза:
– У меня есть право хранить молчание?
– Я серьезно. Разве не странно, что мы все живем под одной крышей?
– Здесь полторы тысячи квадратных метров. И еще пятьсот на заднем дворе. У каждого из нас в любом случае есть свой уголок.
– Конечно. Но что насчет Вика? У него всегда есть девушка. Разве ему не хочется немного личного пространства?
– И-у-у-у. Не хочу говорить о сексуальной жизни нашего брата.
– Но почему он остается здесь? Разве одинокий мужчина не должен жить отдельно?
Челси медленно покачала головой:
– Иногда я забываю, насколько ты милая и наивная. Поверь, Лейла. Я почти уверена, что у нашего дорогого брата уже давно есть квартира в городе.
– Но почему он все еще имеет право жить здесь?
– Ты же знаешь, ему нравится быть любимым сыном и внуком. Он хочет, чтобы ему отдали ранчо. Жители требуют, чтобы он не уходил от того, чем занимался отец.
– Понимаю.
– У нас у всех достаточно денег. Любой из нас может уехать, если захочет. Да, Лей-Лей? Хочешь расправить крылья?
Почему-то детское прозвище Лейлы прозвучало слишком сентиментально.
– Нет. Я не хочу уезжать. По крайней мере, не сейчас. Думаю, я такая же, как Вик. Продолжаю надеяться, что папа однажды заметит, что мы с тобой тоже можем управлять ранчо не хуже, чем его драгоценный сын.
– Я бы не ставила на это. Видимо, наличие пениса – обязательное условие для техасских фермеров.
Лейла улыбнулась.
– Или, по крайней мере, для тех, кто живет в Ройяле. – Лейла зевнула. – Я вымоталась. Приму душ и лягу спать.
– Я почти досмотрела. Скоро тоже пойду.
Поднимаясь по лестнице, Лейла думала над шуточным вопросом Челси. Хотела ли она жить отдельно?
Раздевшись в ванной, она пыталась не смотреть на себя в зеркало. Она все еще помнила теплую мужскую ладонь, нежно обнявшую ее за шею. Как бы она ни старалась, все равно не могла поверить, что мужчина, с которым она провела вечер, – Джордан Бенкс.
С ней был Джошуа, но что это значило? Зачем они поменялись? Даже Бертрам Бенкс упомянул подростковую влюбленность Лейлы. Видимо, старик понятия не имел, что его мальчики что-то замышляют.
Лежа в постели с выключенным светом, она беспокойно возилась под одеялом. Она закрыла глаза: все, что она видела сейчас, – прекрасные голубые глаза-ирисы с искоркой смеха и желания. Было ли это на самом деле желание?
Однажды ее уже одурачили.
Она не могла позволить себе сглупить во второй раз.
Но даже после самобичевания она продолжала мечтать о том, кто поцеловал ее сегодня вечером…
Глава 4
В юридическом офисе было еще хуже, чем в похоронном бюро. На встречу с семьей Лейла приехала на машине, а до этого пообедала с подругой. Она вошла в холодную и неуютную комнату.
Лейла села рядом с Челси и приготовилась к долгому, скучному часу. Она оглядела комнату и заметила, что пришли практически все, даже бабушка. Сильно не хватало дяди Трента и тети Лизы. Может, они решили не приезжать, потому что ничего не ждали и терять им было нечего.
Юристу было за шестьдесят. Седые волосы и обычная одежда выдавали в нем мастера своего дела. Он уже десятилетиями работал с Грендинами.
– Давайте сразу к делу. Я связался с тем, кто готовил бумаги, которые вы получили в день похорон. Он извинился, что прислал письмо в такой напряженный для всей семьи момент. Сказал, что не знал.
– И вы ему поверили?! – возмутился отец Лейлы.
– У меня не было причин не верить, – сказал юрист. – Миссис Грендин, ваш муж когда-нибудь говорил о добыче нефти?
Мириам выпрямилась. Она была сложной женщиной и той, кто чувствовал себя с мужем как за каменной стеной.
– Насколько я помню, никогда. Но Виктор всегда имел собственную точку зрения. Если он кому-то и доверял, то Огастусу Латтимору. Старики были неразлей-вода.
Отец Лейлы, видимо, расстроился. На самом деле Лейла его жалела. Должно быть, трудно стоять в стороне. Он был уже в том возрасте, когда некоторые задумываются о том, чтобы через несколько лет уйти на пенсию. Но Виктору-младшему только что выпала возможность поуправлять ранчо. Затянется ли это еще лет на тридцать? Как было с его отцом?
– Разве нам есть о чем беспокоиться? Это же мошенничество? Любой, у кого есть принтер, может сделать такие документы, – заговорил Вик.
– Если верить Интернету, то с помощью чая можно даже состарить бумагу, – кивнула Челси.
– Ради бога, Челси. У тебя слишком бурное воображение. – Бетани Грендин посмотрела на дочь.
Должно быть, юрист почувствовал, что теряет контроль над ситуацией.
– Давайте опираться на то, что мы знаем. Я попросил консультации у юристов Турстона. – Он посмотрел на дядю Лейлы. – Мистер Грендин, Турстон утверждает, что у вас был роман с его матерью, Синтией. – Обвинение прозвучало резко.