ТОРРЕЗ. Книга 3

Бросив его Лео, он подтянул пояс брюк, садясь на табурет перед фортепиано.

На новой мелодии контингент бара заметно ожил. Часть пиратов били по столу в такт нотам, либо топали и подпевали, вспомнив старую морскую песню, написанную под звучащую композицию. Дизз тоже её знала, а потому не смогла не качать головой под ритм, тогда как Кову вообще не понимал, что происходит. Лео хлопал вслед уходящему другу, приговаривая: "Вот это другое дело!". Но Бруно оставался непреклонен в своих вкусах, а потому вновь сел за инструмент, в этот раз оставив шляпу на голове.

— Эта композиция не очень известного автора… но у него итальянские корни, поэтому считается! — сразу заявил Бруно, потирая дрожащие ладони.

— Ну так скажи, как его зовут? Сделай его чуть известнее! — сразу сказал Лео.

— Бруно Ковальди. Композиция: "Вальс в зимнем янтаре"…

Под всеобщее удивление и немые переглядывания, волк поудобнее уселся перед инструментом, глубоко вдохнув тёплый воздух, стараясь держать свои нервы в узде. Аккуратно поставив тонкие пальцы на пожелтевшие клавиши, молодой испанец начал неспеша перебирать ноты невероятно меланхоличной, но в то же время воодушевляющей и прекрасной мелодии. А когда Бруно поднимался с табурета, преисполненный смущением и волнением, его сёрдце ёкнуло, когда он услышал негромкие одиночные аплодисменты. Но они были куда приятнее целой тысячи рукоплесканий…

— Молодчина, Бруно! Здорово! — радостно крикнула Дизз.

Её настрой подхватили и остальные. И первым, кто это сделал, был Лео. Затем Вольф, Теодор, Кову, а потом и все остальные. Бруно уступил место Вольфу, отыграв свой последний раунд и усевшись рядом с дядей.

— Что ж, это было очень трогательно и красиво. Но! Заранее извините, если трахнул! Моя композиция будет ударом ниже пояса, но всё в рамках правил! Композиция… а в прочем она в представлении не нуждается! Кто хочет, может подпевать! — слова Вольфа звучали уверенно, заставляя слушателей трястись от нетерпения.

Исполненная мелодия неоднократно витала в воздухе последние несколько лет, став достоянием не только английской классики, но и всего мира. Два композитора создали настоящий народный шедевр, позже написав к нему не менее легендарный текст. Лео и Дизз во всю подпевали, едва услышав первые ноты. Весёлый настрой британской школы музыки охватил сердца пиратов, и со второго куплета подпевал уже весь пляж. И даже не желавший мириться с поражением Бруно не мог устоять перед чарами этой композиции, притопывая носком сапога в такт аккордам.

— Браво! Брависсимо! Потрясающе! — восторгался Ковальди. — Однако не могу не заметить, что я еле сдержал эмоции и при исполнении Бруно. На мой взгляд, сегодня победитель очевиден. Но благодаря таким талантам, как эти двое, культура будет жить и процветать! И, возможно, однажды благодаря Бруно, уже Итальянская музыка даст прикурить Англии. Тост! — крикнул Теодор, схватив со стойки рюмку с ромом прямо из рук отвернувшегося Вито.

— Отлично исполнил, друг. Рад был разделить с тобой сцену! — искренне улыбаясь, сказал Вольф, протягивая руку Бруно.

Молодой испанец увидел в красно-карих глазах настоящую радость, без доли сарказма и показной вежливости. Вольф не понаслышке знал и помнил, как нужна поддержка в моменты, когда даёшь волю чувствам, боясь быть освистанным. А потому Бруно, не колеблясь, пожал руку сопернику, одобрительно кивая, невольно щекотнув нос Вольфа пером шляпы.

— Выпьем за культуру наших родных стран. И чтоб она развивалась дальше, несмотря ни на что! Салют! — произнёс Ковальди, и в такт ему осушила свои бокалы вся присутствующая интеллигенция.

Настоящий культурный отдых, а не какая-нибудь там пьянка!

— Раз такое дело, может споём, ребята? — прокричал Лео.

— Я за! — отозвался Вольф.

— Я тоже не против! — поднял руку Бруно.

— А что петь изволите? — спросила Дизз, взяв в руки гитару, ранее бывшую в руках Бруно. — Что-нибудь из народов английской культуры, стало быть? — добавила она, подтягивая струны.

— Давайте споём нашу, морскую! Ну, ту, про кита! — предложил Лео.

— Так она ж ирландская… — напомнил Вольф.

— А какая разница? — зашутил Лео, подняв всеобщий гогот.

— Тогда вам нужны ещё двое. Я знаю этот текст наизусть! — вклинился Вито, выйдя к Лео, Вольфу и Бруно.

— Дизз, айда к нам! — пригласил Лео.

Волчица дёрнула пару струн, проверяя звучание.

— Ну-у, не-ет уж спасибо. Я хоть и люблю эту песню, но сейчас слишком уж пьяна. Связки не вывезут. А вот музыку я вам организую!

— Ладно уж, так и быть! — театрально сказал Кову, выходя вперёд к импровизированной сцене.

Дизз начала отыгрывать ноты причудливой мелодии, в то время как пираты во главе с дирижёром Ковальди принялись отстукивать по дереву ритм песни. Смочив глотки очередной порцией алкоголя, молодые и не очень парни принялись напевать бравую морскую песню, растворяясь во всеобщем веселье…

* * *

Спустя некоторое время, когда толпа моряков вдоволь напилась и напелась, площадь близ пляжа вновь взорвалась плясом и аплодисментами. В городе наверняка уже крестились местные, слыша эти дьявольские гоготы с пляжа. А пиратам плевать, их жизнь коротка, зато сияет ярче солнца! Дизз всё продолжала брынчать на гитаре, даже когда угар от песни слегка успокоился.

— Вы ж мои молодцы! Ну, я-то, конечно, эту песню получше исполняю. Но у вас тоже неплохо получилось… — отставив гитару, паясничала Дизз.

— Может, тогда на бис? — игриво предложил Кову.

— Как-нибудь в другой раз, — ответила она, высунув язык меж белёсых клыков.

Спустя несколько часов казавшееся бесконечным пойло… закончилось. Однако когда Дизз это заметила, на небе уже давно воссияла луна, а по всему пляжу зажглись фонари и огни костров перед лежанками с палатками. Как оказалось, последние пол часа волчица дремала лицом на барной стойке. А заглянув за неё, Дизз увидела, как на соломенном полу развалился Вито, обложенный пустыми бутылками и периодически похрапывающий. "Эх если б каждый вечер был таким как этот…" — подумала Дизз, тут же добавив: "То я бы спилась". А что тоже неплохой способ прожить жизнь. Всяко безопаснее, чем воевать и лазить по пещерам в поисках приключений на мохнатую задницу. Дизз решила также, вставая с высокого барного табурета.

Осмотрев пляж, она увидела у одной из палаток Вольфа и Лео, лежащих на простыне и пялящихся на звёзды. Чуть поодаль была палатка, сквозь которую виднелся невысокий сгорбленный силуэт, держащий в руках книгу. Кто бы это мог быть? Всё вдруг стало так тихо и мирно. Большая часть экипажа уже отправились на боковую, привыкнув к бортовому расписанию. А вот их капитан спать явно не собирался. Ковальди сидел перед костром, а по бокам от него сидели Кову и Бруно. Решив не отбиваться от тусовки, Дизз направилась именно к ним.

— И вот так меня и занесло к берегам Норвегии. Богом клянусь, я никогда не видел столько снега… — рассказывал Теодор, когда к ним подошла Дизз, мягко плюхнувшись на простынь справа от Кову.

— А что дальше? — спросил лев.

— Дальше…? — переспросил Ковальди, словно не ожидал подобного вопроса. — А дальше я отправился в город и нашёл таки этого гада. Не думая ни минуты, я застрелил его. Всадил пулю в лоб прямо в его доме! Мой отец всегда говорил: "Прежде чем излить душу, убедись, что "сосуд" не протекает". Я доверился этому человеку, а он меня предал. Он оказался такой же грязной паскудой, как и Англхорн. Его заботили только личные мотивы, а всё остальное пусть горит синем пламенем. Я многое могу простить. Но тут, уж как говорится, обманешь меня раз — позор тебе. Обманешь дважды — позор мне. Потому я не стал слушать его оправдания. Не заслужил он права на второй шанс… — тон льва звучал слега расстроенно, однако тень этой минутной слабости исчезла в тот же миг, как он издал громкий хриплый смешок.

Все трое вопросительно посмотрели на Теодора.

— Как же поздно! — вдруг заметил он. — Даже луна поднялась!