Страница 19 из 62
— Ш-ш-ш!.. — зашипел он, не понимая, что происходит. Странная сила двигала его самого, хотя должна была двигать или хотя бы шевелить труп.
— Так, допустим, я вытягиваю тросом застрявшую в болоте шлюпку. Почему она не вытягивается? — спросил Мяч вслух и присел на корточки, стараясь рассуждать на манер Чака — издалека и отталкиваясь от аллегорий. — Может, засела глубоко, может, сил маловато… Но если я сам притягиваюсь, значит, тяга есть, однако вес шлюпки больше моего… — задумчиво продолжил он и некоторое время просидел молча, уставясь в пол.
Внезапно он вскочил и закричал:
— С-сука я понял! Ом намах Шивая, я понял! Он даже мёртвый тяжелее меня, а раз я уже не жив, значит, даже мёртвый бог имеет больше сил, чем у меня!
Кот шагнул к трупу и обратился к нему:
— Не хотел я становиться каннибалом, но и ты не совсем человек, и я как бы кот, так что, пожалуй, нужно тебя всё-таки захавать.
— Что? — переспросил Мяч у безмолвной, раскромсанной зеленой головы. — Как тебе объяснить-то… Захавать — это как схомячить, захарчить, навернуть!
— Это ты брось! Нормальный у нас язык, просто ты не гибкий совсем. Начну с твоих бицепсов, потом — трицепсы, в общем, с мускулатуры… Ты пойми! Я есть не хочу совсем, но ради божественности надо! Голову я, пожалуй, не трону. Ты меня прости, но на вид ты не очень умный был.
Мяч деловито обошел труп бога, не переставая вести с ним односторонний диалог о полезности белковой диеты в особенности для котов.
— Белки есть, жиры есть, из минералов лишь костный кальций, а вот углеводов совсем нет… — пробормотал он, подбоченившись и склонившись над мертвым. — Ты бы чем из оружия троны мастерить, лучше бы зерновые тут посадил или другую какую траву повеселее… Знал бы я, что фраза «Трудно быть богом» означает съесть целого бога, соль, что ли, с собой бы носил…
Мечи свистнули и разом рубанули по трупу, с трудом погрузившись в плотную мускулатуру. После нескольких попыток правое лезвие застряло глубоко в кости, и Мяч никак не мог его выдернуть. Кот отряхнул левую катану и, убрав её за спину, обеими руками вцепился в торчащую из тела рукоять увязшего оружия.
Мясо орочьего бога поддавалось плохо, и Мячу пришлось пилить, причём двумя руками. Но времени у него было предостаточно. Кот пилил и как только отрезал кусочек, сразу же клал его в пасть, медленно и долго пережёвывал и каждый раз пробовал представить или сотворить что-то божественное — к примеру, материализовать соль, кетчуп или сладкий лимонный напиток, который он помнил ещё с детства.
Сила не спешила приходить к новоиспеченному богу, но прогресс был налицо. В какой-то момент очередной кусок мяса стал соленым и даже пряным. Пробуя на вкус материализацию в буквальном смысле слова, кот перепробовал весь свой арсенал воспоминаний о блюдах — от крылышек в панировке и пиццы до дорогущих сыров с плесенью.
Тело бога потихоньку поедалось, а уверенность Мяча в кулинарии росла не по дням, а, как говорится, по часам.
— Воронка вызовет течение и движение водных и грунтовых масс на то время, пока портал открыт. Когда мы его закроем, возникнет обратная тяга, и отлив второй раз умоет планету.
— Скорее, не умоет, а покроет грязью, — поправил меня Чак.
— По моим расчётам, в этой точке колебания магнитных полей будут минимальные, — я ткнул в карту-голограмму пальцем.
Чак наклонился над голубоватой панелью, словно зрение начало его подводить.
— Эйни, предвидь, верны ли расчёты. Нас интересует время, которое портал пробудет открытым до выкачки с Терры ненужной ей плотности.
— Да, всё верно с вашими расчётами, — ответила девушка из оружейной, экипируясь так, будто собиралась на большую долгую войну. Гранаты, генераторы для лучевой винтовки, закреплённые по всему её мехкостюму, пистолет потокового луча на поясе на случай ближнего боя, выдвижные клинки, встроенные в броню предплечий…
Эйни была не в себе. И проще было позволить ей вооружиться, чем спровоцировать очередную истерику.
Странники одновременно шагнули в глубину террарианского океана, спускаясь на бывшую нулевую отметку, которая раньше обозначала его уровень. Безжизненная мутная вода разной плотности, температуры и скорости течений зазияла огромной треугольной дырой.
Мега-портал был построен там, где его появление повлекло бы меньше последствий, хотя на первый, да и на второй, взгляд Терре уже ничем нельзя было навредить.
Они строго следовали изначальному плану.
Водная масса ударила по лунной поверхности как раз в нужном месте и под точно выверенным углом к тектонической пластине, чтобы не дай Спирит не расколоть планетоид. Это было похоже на взрывную волну, вспахивающую лунный грунт и неотвратимо гонящую воду, грязь и свеженарастающий лёд.
— Массы и ускорения воды и грунта не хватит, чтобы заставить спутник вращаться, — заметил я. — Поэтому воду нужно будет ускорить. Ее свободного падения на спутник будет недостаточно.
— Сделаем в портале трубу, — тут же откликнулся Чак. — Смотри! — Голограмма начала меняться, обретая форму конуса. — Так мы не только уплотним водяной поток, но и разгоним его.
— Сами, что ли?
— Нет. Нам для этого не хватит сил.
— А как? — спросил я, заметив, как в лабораторию «шагает» лисодевочка, почти мгновенно переводит меходоспех в состояние кресла и тут же засыпает в полной разгрузке.
— Мы не ограничены в «шаге» и в средствах портала… — почти шепотом произнёс Чак. — Воронка берет воду с Терры и отправляет на Юпитер. Там в портальной трубе вода в свободном падении разгоняется настолько, чтобы набрать нужную нам силу, и в конце снова перемещается, но уже на Луну.
— Гениально… — выдохнул я — Может, просто отправим воду на Юпитер, и дело с концом?
— Не, я уже обещал Эйни рай на Луне показать, — покачал головой Чак. — Ну и там база Тирипса еще не взята…
— Дался тебе этот Тирипс, — хмыкнул я и повернулся к голограммам. — Не будет на Луне никакого рая, одна лишь ледяная пустыня, даже если мы её раскрутим.
— Не-а, — улыбнулся Чак. — Смотри, мы волной раскручиваем Луну. Она получает дополнительную гравитацию, и за счёт своего трения друг о друга ее давно застывшие металлические породы ядра начнут нагреваться. Рано или поздно планета станет тёплой, и на ней проснется вулканическая активность. Лет через сто всё уляжется, и мы, то есть вы получите голубой шар на небе.
— Я пока сильно сомневаюсь, что планета вот так вот просто возьмёт и оживёт только из-за трения ядра. Да и про сто лет ты загнул, конечно. Тут скорее понадобится сто тысяч лет.
— А куда нам торопиться? Разгадку цикла смерти мы теперь знаем.
— Кстати, — вспомнил я, — ты видел, что с регенерацией открываются зоны роста? То есть ты не только не умрёшь, но и будешь постоянно расти, и далеко не вширь.
Чак кивнул и, всматриваясь в чертежи кодов портальных заклинаний, добавил:
— У нас на Земле на египетских фресках изображены большие фараоны и маленькие люди. Может, раньше всё так и было.
— Может быть. Но не об этом надо сейчас думать, — заметил я.
— Ты о чем сейчас? — не понял Чак.
— Мы произнесли «Тирипс», и нас не наказало силой.
— Система стала более демократичной.
— Да вряд ли. Думаю, система уходит, и надо делать всё быстро, пока наша сила не ушла полностью.
— Есть! — воскликнул Чак. — Теперь я знаю, сколько времени вода должна падать в портальной трубе Юпитера, чтобы раскрутить Луну!
— Ну и отлично! Давай ещё несколько раз все проверим на проекциях. Если всё хорошо, буди Эйни — и в путь.
Неотвратимая волна смывала на своём пути всё: военные базы, генераторы поддержки инфраструктуры, купола террарианских колоний, опорные космодромы. В окололунном пространстве тут же вспыхнул бой между покидающими Луну судами и теми, кто их уже ждал. Для адептов Тирипса это цунами было полной неожиданностью, а вот для крабов Первейшего из рода — отнюдь, поэтому предупрежденные Хеллом свитатианцы и адепты Спирита из гуманоидов заранее подняли свои машины на орбиту.