Страница 9 из 14
– Алло! – спокойно ответила Мария Сергеевна, но на том конце провода никто не ответил, – алло! Вас не слышно. Перезвоните! – она положила трубку и пожала плечами.
Чёрный кот Альфонс, старый приятель с тяжёлым характером, прятавшийся со вчерашнего вечера, грозно заурчал.
– Иди ко мне! – позвала Мария Сергеевна, тихо хлопнув себя по коленке, – хватит уже капризничать, – но Альфонс не шевелился.
Мария Сергеевна встала, принесла с другого конца стола несколько листов плотно исписанной бумаги и конверт, села на прежнее место и стала писать. Написав, перечитала
раза два, сложила листы, сунула их в конверт, потом вставила туда фотографию с девушками у памятника Пирогову и заклеила своё послание, несколько раз прогладив
рукой по кромке склейки. На внешней стороне конверта написала «Варе». Встала и пошла к роялю. Альфонс прыгнул на стол.
– Ты никак проголодался, мой мальчик? – спросила она кота, – я сейчас дам тебе одну вкусную штучку, зазнайка. Подожди минутку.
Она поправила портрет Рахманинова на стене, который висел рядом с роялем, ей показалось, что он висел неровно. Вернулась к столу, позвонила Варе. Та долго не брала трубку.
– Я… Там, в Париже, когда поедете… Найди детей Зины Осиповой. Они тебя ждут. Не буду тебе мешать. До встречи, детка!
Посидела немного в задумчивости и с лёгкой улыбкой.
Раздался звонок в дверь.
– Кто там?
Кот опять заурчал и ощетинился, спрыгнув со стола.
– Ах, да! Пенсия же сегодня.
Мария Сергеевна пошла открывать дверь.
13. Рекламодатель
Здание редакции находилось недалеко от Таганки в старом производственном цехе швейной фабрики советских времён. Дизайнеры полностью переосмыслили это когда-то унылое пространство и сделали из него хай-тек офис современного журнала о моде и новом взгляде на жизнь. Кирпичные стены, открытые трубы коммуникаций, стекло, белая мебель. И много черно-белых фото «икон стиля» обоих полов, демонстрирующих на разных подиумах одежду коллекций разных годов.
Секретарша шефа, Мирослава, сорокалетняя красотка с зелёными глазам в ультрамодной
одежде, всегда славилась доброжелательством. Она была настолько довольна жизнью и, возможно, самой собой, что её подозревали в лёгком помешательстве. Хотя шеф так не считал, – он работал с ней уже около пятнадцати лет – быстрая, грамотная, прекрасно знает
два языка, верная, да ещё и красотка. Бывает и так.
– Через пару минут примет, – сказала Мирослава Варе, которая ждала в приёмной уже десять минут, – твою статью про веганский ресторан кто только не читал.
– Спасибо, – кивнула Варя, – хозяйка мне звонила, подарила дисконтную карту.
– Вот видишь, какая ты молодец.
В рюкзаке раздался звонок мобильного, но она не стала отвечать.
– Возьми телефон! Мало ли. Никогда не знаешь, кто звонит.
– Потом, – отмахнулась Варя.
– Возьми! Так часто бывает: мы пропускаем самое важное по глупости, а потом не отмотаешь.
Варя послушно достала звенящий телефон, посмотрела на экран и ответила со вздохом.
– Да, ба, что? Только быстро, я на работе. Какая ещё Зина Осипова? Ты о чём, ба? Давай, я приеду – расскажешь. Пока! Целую! – Варя показала Мирославе глазами на телефон, – бабушка.
На секретарском пульте замигал сигнал.
– Да, Зиновий Александрович! Хорошо, – Мирослава отключила связь, – иди!
Варя бросила телефон внутрь рюкзака.
Кабинет шефа был оформлен в виде подиума, где подиум – это длинный прямоугольный белоснежный стол, а на стенах фотообои заполненного зрительного зала. В качестве зрителей в кабинет, точнее, на подиум, смотрели звёзды мирового экрана, коронованные
особы, известные женщины и мужчины. Варя сразу встретилась взглядом с молодым Бельмондо на месте в первом ряду, а по правую руку от него прищурилась Дженифер
Лопес.
Экстравагантный, как всегда, Зиновий Александрович в зелёном шёлковом костюме в китайском стиле сидел за дальним концом стола. Перед ним – открытый компьютер. На
мизинце Зиновия Александровича сиял бриллиантовый перстень. Варе показалось всё это одновременно нелепым, гротескным и зловещим. Она, в сущности, понятия не имела, зачем её сюда вызвали.
– Ты знаешь, что значат для нас рекламодатели? – строго спросил Зиновий Александрович.
Варя решила не отвечать.
– Это наша кровь!
– Я ничего не понимаю… Что-то случилось? – тихо спросила Варя.
– В этом всё и дело, что не понимаешь, Варвара! Ты вообще дура! И пишешь херню!
– Что? Я? – от изумления не хватало воздуха.
– Ты говно, а не журналистка, ты путаешь формат, твою мать! И пугаешь народ своей старомодной заумью. Мне это не на-до! – произнёс он по слогам последнее слово, затем вытащил из кармана платок и громко высморкался, – простудился, чёрт, на скачках. Вали в какой-нибудь литературный журнал, точи стиль и прочее.
– Что случилось, Зиновий Александрович, вы можете объяснить? – Варя растерялась.
– Мало этого, ещё и руки распускаешь с мужиками и позоришь журнал, – он повернул голову в сторону открытого лэптопа и начал читать с монитора: «Распущенная аморальная девица" – это цитата. Я выбираю рекламодателя.
– Это про меня? – рот стал совершенно сухим, а голос хриплым.
– Тут больше никого нет. Ты уволена. Свободна, – Зиновий Александрович уставился в монитор. Суровый и непреступный.
14. Забота
Мария Сергеевна подошла к входной двери и посмотрела в глазок. Открыла.
– Ты? – на пороге стояла улыбающаяся невестка с пакетом из продуктового магазина в руке, – проходи!
Светлана по-свойски зашла в прихожую, сняла обувь, нашла гостевые тапочки. Мария Сергеевна внимательно следила за её движениями.
– Я была в ваших краях, забежала проверить, как вы. Держите! – Светлана протянула пакет, – или давайте я отнесу на кухню и разложу фрукты в холодильнике.
– Нет, оставь, я сама. Спасибо большое. Можем попить чаю или кофе. На работе всё нормально? А то сегодня будни, я, честно сказать, немного удивилась, когда тебя увидела. . – Я в ванную, – Светлана пошла мыть руки.
Разговор не клеился. Мария Сергеевна специально его тормозила, что-то её беспокоило. От Светланы можно было ожидать чего угодно. И всегда надо было успеть защитить своего маленького птенца – Варю.
– Я рада, что у нас будет свадьба скоро, – Светлана сделала новый заход.
Они сидели в гостиной за большим столом, Мария Сергеевна не любила чаёвничать на кухне. Отец отучил. Он очень редко ел на кухне, называя это место «тёмным закулисьем».
– Пусть будет свадьба, – Мария Сергеевна подняла крышку конфитюрницы, – угощайся! Очень вкусное варенье. Соседка мне приносит каждую осень пару баночек. У них на Рязанщине растёт необыкновенная вишня.
– Ой, вы смотрите старые фотографии? – Светлана кивнула на другой конец стола, где ещё лежали фотографии, разложенные по стопкам.
– Да, иногда вспоминаю прожитое. Хотела навести порядок.
Светлана вскочила с места и подошла к фотографиям. Её бесцеремонность не имела границ.
– Чай остынет, – попыталась её вернуть Мария Сергеевна.
– Это Мелехов? – невестка держала в руках фотографию отца.
У Марии Сергеевны сжалось сердце, как будто кто-то вероломно вторгся на её заветную территорию. А так, по сути, и было.
– Красавец! Ничего общего с Сергеем. Ну, то есть совсем другой типаж, – она пробежалась взглядом по остальным фотографиям и вернулась на место, – вы решили, что будете дарить молодым? Может быть, надо помочь?
– Нет-нет, я сама как-нибудь.
– Я, кстати, хотела вас спросить, Мария Сергеевна, про табакерку. Точнее, мы с Серёжей давно хотели спросить, стоит ли держать такую дорогую вещь дома. Всё может случиться, не дай Бог, могут чужие люди зайти, если вдруг…ну, никто же не застрахован. Риски. Семейная реликвия. Сергей мне рассказал некоторые вещи, как она вам дорога, точнее, вашему отцу, и что в ней кроется.