Страница 12 из 91
— Они главы родов, а в Народе — Великих родов. Поэтому могут, при выполнении определенных условий забирать умения, но главное тотемы у проштрафившихся родичей, если таковые имеются, и только их ветви, конечно, при посредничестве древних богов, которых требуется очень хорошо задобрить. Как понимаешь, речь идет о человеческих жертвоприношениях. Другого эти старые твари не любят. Хотя у каждого Великого рода свои ритуалы, информацию о которых они хранят, как зеницу ока. А добраться до Родовых книг у меня пока не получилось.
Я кивнул, в голове же одна мысль, фолиант из тайника калеки, написанный на неизвестном языке, не про такие вот обряды? И, выходило, что аристо на алтаре требовался, как плата за содействие, а не для обмена на тотемы. Но все необходимо уточнить, узнать и выяснить. И у меня имелся источник, откуда можно почерпнуть знания. Спросил другое:
— Тогда к чему были на тракте эти заламывания рук? Они ведь, действительно, думали, если судить по их виду, что жизнь закончилась.
— Просто шок. Ни разу с подобным не сталкивались, вот и растерялись. А еще это дополнительные трудности. Даже глава не может просто по желанию творить любые бесчинства. На любой случай есть определенные механизмы лишения статуса. И вот здесь мы подходим к главному.
Сотник прокашлялся, затем достал флягу, предложил сначала мне, но я отказался, тот промочил горло водой, продолжил:
— К тебе явился Рунгар, которого в среде Медведей прозвали Безголовый за отсутствие мозгов, а также спонтанные решения. Пришел он с лучшим другом, приходящемуся ему кузеном. Дядя и любимая сестра погибли сегодня во время разбойного нападения на дороге, когда к ним прилетело темное солнце. Кто его в их сторону перенаправил, думаю, тебе рассказывать не стоит? Рунгар являлся вторым сыном Ранира главы Бурых медведей, приставка «Бурые» появилась относительно недавно, они младшая ветвь основного рода. И владеют официально тремя доходными домами, таким же количеством лавок скупщиков ценностей и двумя игорными заведениями в Демморунге. Бурые последние несколько лет набирали силу и все больше множились разговоры и слухи, что они вскоре выделятся в свой независимый род. Как понимаешь, подобное ослабление очень и очень не нравится Улафу Безжалостному. Да, на первый взгляд, он глуповат, простоват и вроде бы живет сиюминутными эмоциями, но это не так. Это маска. Он такая же хитрая ядовитая змея, какой был и его отец Ильм Слезы Вдов. Да, пусть и не самый умный человек на Аргассе, но умен, коварен и, действительно, безжалостен и к чужим, и к своим. Попытка нападения на тебя Рунгаром — это еще одно доказательство его прозорливости.
— Это какое же? — Турин ждал вопроса, поэтому я решил подыграть.
— Сегодня Улаф, сразу же по прибытии в доходный дом, огласил перед родичами печальные вести, где в пылкой речи не раз и не два упомянул тебя, не обвиняя напрямую ни в чем, где-то даже выгораживая, но так, что каждый имеющий голову на плечах смог понять, кто виновник и кому нужно мстить. Дополнительно, Безжалостный поклялся родом, что любой из Медведей, который попытается убить тебя, станет изгоем со всеми вытекающими, как и пострадают все его родственники от отцов до сыновей, если они принадлежат младшим ветвям. Продолжишь? Или я в тебе ошибся?
Я не стал задавать глупые вопросы откуда ты все это знаешь? Нужно продемонстрировать наличие мозга, дабы не показалось товарищу, что он зря сделал такое нужное для меня вложение в виде амулетов, но и не переборщить.
— Он точно знал, что на его запрет кто-нибудь из Бурых обязательно плюнет и постарается достать меня, — как примерный ученик принялся отвечать, — В результате, когда я завтра, точнее, сегодня предъявлю претензии, он воспользуется своим правом к лишению их ветви всего и вся в полной мере. В итоге, он получит тотем, а возмутители спокойствия исчезнут из истории, их собственность, приносящая доход, как и имущество останется у Медведей. И неважно убил бы меня Рунгар, или нет, главное, табу он нарушил. За этим и приставил Улаф к потенциальным ослушникам наблюдателей, которые должны были доложить о результате, — все больше демонстрировать ум не нужно, — Если я начинаю предъявлять ему претензии, он мне сам же «спасибо» скажет. Перед наместником тоже получается чист, ведь не задним числом нарушителей закона решил изгнать, а сразу предупредил. Заплатит виру, но для него она, как капля в море. Учитывая, что артефактов на пришедших, как ты сказал больше, чем сорок тысяч. Так?
— Все верно. На сорок-пятьдесят тысяч — это навскидку, не считая того, что ты уничтожил. А именно, плащ и защитные амулеты, которые сгорели. Самые дорогие здесь «Объятия Ороса» и «Плащ Тантала».
— И как быть?
— Вот, мы подошли к главному. Он умен, но не так, как думает сам о себе. Если бы было иначе, меня опередила бы стража, которую наблюдатели и предупредили о бесчинствах в «Путнике». Тогда точно шансов у Бурых не осталось бы. Теперь понимаешь почему я сказал мэтру об уничтожении всех следов проникновения?
— А трофеи? — невольно подозрительно прищурился уже я.
Да, имущество вампира перекрывало любую возможную прибыль, но я его убил сам, как и разбойников уничтожил тоже сам. Так дай сегодня чуть-чуть от пальца откусить, сам не заметишь, как руки лишишься.
— Они твои по праву, и никто на них не претендует. И я в этом свидетельствую, остальное никого не касается. Тем более, родовой клинок Медведей у тебя был, пусть и хуже. Далее, ты завтра… тьфу, ты уже сегодня через несколько часов ведешь себя так, как будто ничего не произошло. Никто не приходил, никого ты не видел, ничего не слышал, спал.
— Кто-нибудь из них тогда еще рискнет, — показал на одну из возможных проблем «замалчивания» грязной истории, — Да и сами наблюдатели могут выступить свидетелями.