Страница 16 из 23
-- А что делают в это время мои фрейлины?
-- А все за вами следом и делают, госпожа маркиза. Ну, разве что вы одну из них с поручением куда-то отошлете.
-- Хорошо, я поняла. А потом что?
-- Ужинаете вы чаще всего в своей комнате, и они все с вами. Ежели дядя ваш гостей не ждет. А ежели гости, то герцогиня вам всегда велит быть на приеме. Очень вы эти приемы не любите.
-- Почему?
Берта немного помялась, робко всматриваясь в глаза Анны, потом махнула рукой и ответила:
-- Оно, конечно, сплетничать грех… Только ведь все знают, что она вас недолюбливает и Жабой кличет.
-- Почему Жабой-то? – искренне удивилась Анна.
-- Так рот у вас такой вот… неправильный. Герцогиня говорит, что прямо неприлично дворянке высокородной такой рот пухлый иметь. Вы не думайте, ваша светлость, – всполошилась горничная, – что это я так говорю. Да упаси Бог! Очень, по моему мнению, вы даже миленькая. Ну, а под краской-то этой и непонятно ничего, – махнула она рукой. – Только герцогиня вам разное говорит, обидное, а вы и ответить не можете. Леди Изабелла-то побойчее вас была. Упокой господи… -- она снова перекрестилась. -- Её частенько на хлеб и воду сажали. Так уж вы, ваша светлость, готовы будьте, ежели что…
Разговаривали почти до полуночи. Потом уж Анна устыдилась, что так и не дала горничной отдохнуть. Та сперва прямо опешила от предложения, даже головой отрицательно замотала, повторяя:
-- Что вы, что вы, ваша светлость! Да за эдакое ведь выгонят меня! Да вы не думайте, ежели ночное дежурство есть, утром на три часа позднее к работе вызовут. Там же старшая экономка всегда на часы смотрит и распоряжается, кого и когда поднимать.
-- На двери есть защелка?
-- Защелка?! – Бертина растерялась и пошла проверить. – Есть, ваша светлость.
-- Запри дверь.
-- Да как же можно-то?!
-- Бертина, запри дверь и ложись на кушетку спать. Я скажу донне Мариэтте, что ее распахивало сквозняком, и это я тебе приказала.