Страница 14 из 24
— Ты еще кто такой?
Воины застыли, уронив на брусчатку свои челюсти. Даже Ю Си чуть удивился.
Ер ощупал себя и заметил пропажу.
— Где мешок, что был при мне?! Это вы его забрали?
— Вот же ж мелкий!.. — возмущенно воскликнул помощник Ю Си, замахнувшись на Ера. — Ты, верно, смерти ищешь!
— Ты что себе позволяешь, а? — возмутился Ер. — Да ты хоть знаешь, с кем говоришь?
— А сам-то? Сам уже забыл, с кем говоришь?!
Ю Си сложил руки на груди, молча наблюдая за их перепалкой.
— И кто это? Кто? Кто? — вызывающе воскликнул Ер, дергая подбородком.
— Глава имперского контрольного бюро, командующий Ю Си!
— Чего? Какого бюро? — Ер почесал за ухом. — Не припомню, чтобы писал о таком в новелле…
— Уходим, — в этот момент произнес Ю Си и первым пошел вперед по дороге.
— Эй ты! — возмутился Ер. — Так и уйдешь?! Я еще не успел представиться! Эй!.. — отряд воинов в черном быстро отдалился от храма. — Ну и вали. — Ер осмотрелся по сторонам. — Система! Только не говори мне, что личность этого тела вернулась!
[…]
— Система! Чего молчишь??
[Вы же просили не говорить.]
«Какого демона? Разве я не писал, что Глубинная тьма смогла подавить личность главного героя на долгие годы? А это всего лишь какой-то третьесортный персонаж!»
[Возможно, вы не до конца понимаете, как использовать силы Глубинной тьмы?] — предположила Система. — [Я уже наблюдала нечто подобное.]
«К черту лысому! — решил Ер, обернувшись на храм. — И зачем тот тип сюда приперся? Помолиться решил?.. — вопрос риторический. — Пойду-ка задание выполнять, может разживусь чем полезным в том богатом доме, раз уж мешок где-то посеял».
— Ты собираешься уйти из ордена?
Аннис догнала Ала в его, а если точнее уже «их» местечке, скрытом от посторонних глаз буреломом и таком удобном для уединения или приватных разговоров. Волчара эполетом сидела на ее правом плече.
— Я никуда не уйду до тех пор, пока мне будет позволено остаться. И даже если меня изгонят — я буду скрываться, но до последнего не покину это место. Ты же знаешь, что мне нравится Шен. Даже если я никогда не смогу быть с ним рядом, я положу жизнь на служение ему.
Аннис несколько опешила от такой откровенности. За время отсутствия Ала она уже отвыкла от его ежедневной одержимости.
— Все это притворство! — чуть подумав, резко произнесла она.
— Притворство? — хмыкнул парень. — Мои чувства — единственное настоящее, что у меня есть.
— Нет, в твоих чувствах я не сомневаюсь. А вот в том, что ты сможешь усмирить свою гордость — да. Служить ему? Ты? Не в этой жизни.
— Да что ты вообще понимаешь в любви? Твоя любовь к учителю никогда не была настоящей!
— Да потому что я люблю тебя!
Выкрик вознесся к верхушкам деревьев и вместе с каплями дождя упал на землю.
— Не нужно этого, — поморщившись, произнес Ал. Парень был совсем не впечатлен.
Аннис криво улыбнулась.
— Теперь понимаешь? Как ощущения, когда тебе признается человек, к которому ты не питаешь взаимности? Тебе в тягость эти чужие чувства, не так ли?
— Не переходи черту, — угрожающе произнес Ал, почувствовавший, что его сердце екнуло после ее слов.
— Ты уже понял, куда я веду, правда? Именно это ощущает учитель, когда ты пытаешься ему навязаться!
— Да замолчи ты!
— Наверное, он думает, как это все утомительно… Он вынужден делать вид, будто ничего не замечает, чтобы не портить ваши с ним отношения. Сколько ты раз ему признавался? Что получил в ответ? Думаешь, учитель такой недалекий? Он просто не мог раз и навсегда расставить все точки над и, потому что это могло окончательно разбить тебе сердце! Как бы ты продолжил общаться с ним после такого? Конечно, он каждый раз делал вид, что не понимает очевидного!
— Я же сказал — хватит! Я больше даже не его ученик! Я не собираюсь ему признаваться! Я просто хочу помогать, пусть даже это будет служение своему господину!
— Ты обманываешь самого себя! Разве дело не в надежде, которую ты все еще питаешь?
Ал до крови впился ногтями в ладони.
— Дело ни в каких ни в надеждах! Я уже осознал это. Я просто не хочу… уходить.
— И я не хочу, чтобы ты уходил. Просто стань снова тем Алом, каким ты был в момент нашего знакомства.
Тот криво усмехнулся.
— Того наивного мальчишки больше нет.
Аннис тихо фыркнула.
— Будто сейчас ты такой разумный!
— Разве мы не начинали этот разговор с того, что потеряли статус личных учеников? Как он перешел на мои отношения с Шеном?
Аннис ощутила, что еще немного — и она ударится лбом о ближайшее дерево.
— Ты сам его перевел на эту тему! Вероятно потому, что все твои мысли только вокруг этого и крутятся! Но ты прав: твое возвращение напрямую зависит от этого.
Ал недоверчиво посмотрел на девушку.
— Ты в самом деле веришь, что я все еще могу вернуться?
— Верю.
— Как наивно. Ты не слышала того, что сказал мне Шен. Он был очень зол. Он сказал, что никогда не назовет себя моим учителем.
Аннис растерянно закусила губу. Она, признаться, не ожидала, что учитель выразился настолько резко.
— И что с того? — спросила она после небольшого раздумья. — Так просто сдашься?
— Разве что-то может измениться от того, сдамся я или нет?
— Не попробуешь — не узнаешь. Разве ты теряешь хоть что-то?
— Ты права. Хуже того, что уже произошло, вряд ли что-то возможно.
— Я помогу тебе, если ты пообещаешь мне одну вещь.
— Я слушаю.
— Прочитаешь несколько книжек о любви, что я тебе дам.
— Эти девчачьи штучки? — фыркнул Ал.
— Прочитаешь, не отвлекаясь, — наставительно подчеркнула Аннис.
— Договорились, — смирился Ал. — Так какой план?
— Чтобы учитель принял нас обратно, нужно сделать нечто выдающееся… — произнесла девушка и задумалась.
Ал молча ожидал, пока она обдумает свои идеи.
— Ты же тоже хочешь спасти Риту? — неожиданно спросила она.
— Конечно, — немного растерянно подтвердил Ал.
— Давай повторим тот ритуал. Печать все еще нарисована. Все получится, если ты займешь место Риту. Она говорила, что эта печать исполняет желания. Если на сей раз никто нам не помешает — мы сможем вернуть ее.
Подол его одежды промок, сапоги полностью вымокли и были заляпаны грязью. Настал тот момент, когда Шен порадовался, что до сих пор не переоделся в свои одежды (не до того было) и ходит в просоленном морской водой белоснежном (когда-то) костюме. Если раньше он сомневался, не постирать ли его, то теперь точно на мусор.
Уже стемнело окончательно. Дождь все не прекращался, а Ала не было видно. То, что они с Аннис несколько часов назад пробегали по этой дороге — было так себе ориентиром для поисков. Вздохнув, Шен присел на лавочку, только потом сообразив, что она мокрая.
Дождь барабанил по листве и бамбуковому зонтику.
Ал шел по темной дороге, размышляя над предложением Аннис. Сама девушка вернулась на пик Персикового цветка, а Ал намеревался проверить, не выкинули ли его вещи с общежития пика Таящегося ветра. Если за ним до сих пор числится та койка — это было как бы условным подтверждением того, что ему официально разрешено остаться в ордене. Правда, могло так статься, что Шен просто не успел сообщить главе ордена об изгнании своего бывшего ученика. Расслабляться в любом случае было бы самонадеянно.
Ала привлекло белое пятно у дороги. Присмотревшись, он сообразил, что это человек сидит на лавочке под зонтиком. Причем сидит в кромешной темноте, что странно. На всякий случай Ал проверил меч Тихого рассвета, притороченный за спиной.
Зонтик чуть приподнялся, человек на лавочке определенно взглянул в сторону Ала.
— Ал, — произнес знакомый голос.
Сердце бывшего ученика замерло, а затем ускоренно застучало.
— В-вы… что вы здесь делаете?
— Жду тебя.
Ал почувствовал, что мятущееся сердце подскочило куда-то к горлу и мешает дышать.