Страница 13 из 30
— Думаешь, меня можно заточить в клетке «для моего же блага»? — сплевывая на пол кровь, зло прошипел Шен. — Думаешь, это вообще хоть для кого-то возможно?
Он сам не до конца верил, что получилось, но почему-то в данный момент очень хотелось еще немного поругаться.
— Эй… — Муан попытался дотронуться до него дрожащей рукой.
Шен не позволил ему этого сделать и, заметив эту дрожь, саркастично заявил:
— Что это у тебя ручки дрожат? Распереживался, что из-за твоих наговоров помрет хозяин Проклятого пика?
Пусть теперь он понимал, насколько низко было всех устрашать Глубинной тьмой, но козырь все еще был довольно силен.
— Я же сказал, что мне больно!
Шен непонимающе смотрел на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Именно то, что сказал. Ты причиняешь мне физическую боль. Моя рука дрожит из-за этого.
— Я не понимаю.
Про психологическую Шен бы еще мог понять. Но физическую?
Однако вместо дальнейших разъяснений Муан размахнулся и ударил его по лицу. Это было так внезапно, что Шен даже не уклонился.
— А твой словарный запас уже иссяк? — едко спросил он, оправившись от первого удивления.
Муан замахнулся еще раз. А Шен не был готов спустить подобное дважды. Черная энергия впилась в грудь прославленного мечника. Тот сделал пару живописных кульбитов в воздухе и еще несколько метров проскользил по полу. Шен поднялся на ноги и напряженно смотрел на последствия своих действий. Муан не шевелился.
«Не нарывайся, — вспомнились ему не так уж давно произнесенные им слова. — Если я применю против тебя свои силы — ты тоже не сможешь защититься»
И полный уверенности ответ:
«Ты не станешь этого делать»
Прошло так мало времени с тех пор, и как все дошло до такого?
[+10 очков к силе злодейской ауры], - прокомментировала Система.
Шен почувствовал жалящую боль, расползающуюся в районе грудной клетки. Вкупе с предыдущей, она просто наложилась на нее, не слишком меняя общую картину. И все же в этой самой груди кошки скребли от того, что он сделал.
Поэтому, присев возле лежащего ничком Муана, он положил руку ему на плечо и принялся делиться своей духовной энергией.
Вообще-то, старшие заклинатели разбежались еще в тот момент, когда энергетическая решетка пала, поэтому стоило поспешить. Но Шен не мог уйти из залы, не убедившись, что с мечником все будет в порядке.
На дворе стояли сумерки, когда Шен выбежал из здания. Ни Ал, ни Аннис, к сожалению, рядом с крылечком его не ждали. По какому-то наитию Шен пошел к зданию лектория, не слишком надеясь на чудо. И чуда, конечно, не было, двор перед лекторием был абсолютно пуст. Старейшина Проклятого пика рассеянно осмотрелся по сторонам и тут вдруг заметил желтый листок талисмана, изгоняющего злых духов, прикрепленный к перилам у крыльца лектория. Мало того, что место для подобной вещи довольно несуразное, так еще и написан он знакомым почерком — его собственным! Шен в волнении подскочил к нему и принялся внимательно изучать. Между крупными мазками туши мелкими буквами оказалось выведено: «Учитель, Аннис стала странная. Я потерял ее где-то в лектории. Иду за ней».
Ай да главный герой! Ай да молодец! Шен расплылся в широкой улыбке, гордясь предусмотрительностью и бдительностью своего ученика.
Теперь хотя бы было понятно, откуда начинать поиски. Конечно, существовала вероятность, что послание было оставлено давно и они уже совершенно в другом месте, но Шен все же надеялся на лучшее. И у него были еще кое-какие идеи, куда отправиться в первую очередь. Ведь вполне вероятно, что преступник мог решить, что место, которое уже проверяли, не будут проверять дважды.
Он уверенно направился в третий класс музыки.
Шен спустился на цокольный этаж и, быстрым шагом преодолев коридор, ворвался в музыкальный класс, пинком открыв двери.
Четыре ученицы сидели на сцене, плотно прижавшись одна к другой. Среди них была Аннис, на ее коленях лежала цитра, и девушка играла причудливую, волнующую мелодию. Остальные девушки одурманенно покачивались с легкими улыбками на устах.
Но Шена на сей раз было так просто не провести! Он решительно пересек класс, напевая песенку про кастрюлечку, и буквально вырвал цитру из рук Аннис. Только после того, как цитра оказалась у него в руках, а главная героиня непонимающе уставилась на него, Шен внимательнее обвел взглядом помещение, ища таинственного слушателя. На первый взгляд тот отсутствовал, но хозяин Проклятого пика знал, что это всего лишь уловка. Тайный проход, незаметная ниша, заклинание невидимости на худой конец — что-то укрывало преступника от посторонних взглядов.
Обведя помещение еще одним взглядом, он произнес, обращаясь в пустоту:
— Ты правда готова была это сделать? Собрала здесь этих учениц, чтобы прикончить одним махом? Закончив, наконец, эту проклятую симфонию!
[Вообще-то, сюиту], - подсказала бдительная Система. — [Симфония — это произведение для оркестра.]
«Спасибо, Вики, очень к месту!»
[Финальная речь должна быть четкой и пафосной!] — произнесла эта ревностная блюстительница законов жанра.
Шен слегка отвлекся и сбился с мысли.
— Думаешь, сможешь уйти от наказания? — затем, продолжил он. — Я знаю, что это ты, Летис Лис!
К сожалению, никто так и не показался, и Шен начал сомневаться, не поспешил ли он с голословными обвинениями. В конце концов, Летис Лис вела себя подозрительно, но у всего этого еще могло быть какое-то другое объяснения, а прямых улик у него как не было, так и нет.
Но еще через мгновение маленькая дверца, замаскированная в стене, распахнулась, и на пол вывалилась старейшина пика Сиреневого рассвета. Следом за ней выползал из низкого тоннеля главный герой.
«Ах! — Шен дрогнул в своем сердце. — Нужно было сразу использовать главного героя! С его максимальной удачей Летис Лис просто врезалась бы в него, роняя на пол цитру!»
Шена охватило ощущение легкой идиотии происходящего, но нужно было оставаться на пафосе — так сказать, играть по правилам жанра:
— И все же потайной ход. Я так и думал. Ал, молодец. Я нашел твою записку.
— Надеюсь, я могу рассчитывать на новый талисман от учителя в качестве вознаграждения, — ухмыльнувшись, поклонился парень, окончательно вылезший в класс музыки вслед за Летис Лис.
Старейшина пика Сиреневого рассвета грациозно поднялась с пола и отряхнула яркое фиолетовое платье.
— Неужели какое-то эфемерное могущество этого стоило? — почему-то сочувственно спросил Шен.
— Ты не понимаешь! Никто не должен был умереть! И могущество вовсе не эфемерное!
— Вот как? Кэрни Лис что, твой родственник?
— Предок, — хмуро подтвердила она. — Меня назвали в его честь. Он был гениальным композитором и странствующим музыкантом. Однажды во время своих странствий он шел через лес и повстречал дряхлую старуху, чью ногу зажало поваленное дерево. Из всех пожитков у старухи была невероятно красивая цитра. Кэрни Лис помог ей выбраться из западни, и в то же мгновение старуха обернулась богиней музыки Ги Рэй. Богиня протянула цитру Кэрни Лису и сказала, что если бы он прельстился легкой наживой и отобрал цитру у старухи, то в тот же миг был бы растерзан сотней голодных тигров, но так как он проявил милосердие, она дарует ему эту цитру. Это не простая цитра: он должен хранить ее при себе семьдесят семь лет, и пока он хранит ее, не пытаясь играть на ней, все его мелодии будут иметь ошеломительный успех и он станет величайшим композитором своего времени. Звуки же этой цитры способны даровать человеку безграничное могущество. Но ни одна земная мелодия не достойна звучать из струн цитры, и если он попытается, то потеряет все.
Случилось так, как и сказала богиня. Кэрни Лис хранил у себя цитру, и его мелодии имели грандиозный успех и при дворе, и у обычного народа. Он быстро прославился на все царство. Вот только шло время, гениальный композитор смотрел на цитру, и искушение было слишком велико. Прошло всего семь лет, когда он решился сыграть на ней. Раз ни одна земная мелодия не была ее достойна, ему необходимо было просто создать достойную мелодию. И тогда он написал сюиту «Перерождение». Семь прекрасных мелодий, дающих услышавшему их безграничное могущество.