Страница 9 из 26
Их трое, но одного отвлечёт Мин. Убивать нас они не станут, постараются запугать до чёртиков. Главное поднять наибольший шум и как можно дольше не давать им заткнуть нас. Время растянулось, все ждали, кто первым сорвётся.
Не выдержал матрос, сидящий рядом с моим соседом. Рванув вперёд, он дёрнул ребёнка на себя. В тот же миг, когда другой попытался повторить такой же выпад со мной, я бросилась вперёд, переваливаясь через его плечо и начиная кричать вместе с Мином. Моя правая нога звучно впечаталась в стену. Воспользовавшись импульсом и удерживая себя одной рукой на плече противника, другой я оттолкнулась от стены сбоку и, заваливаясь с мужчиной в сторону, не глядя пнула Дерека. Судя по ощущениям, попала. Однако порадоваться не успела. Приземлившись спиной на голову упавшего на бок матроса, я не удержалась и полетела дальше. В узенький проход между кроватями. Удар об пол почти оглушил. На несколько секунд стало тихо. Неужели Мина уже скрутили?
Мысль унеслась дальше. Оправившийся Дерек уже поднимал ногу для недвусмысленного действия. Пнули мы одновременно. Боль заглушила вой мужчины и заставила сморщиться. Это было ужасно. Я падала в детстве, разбивала коленки, даже резалась по неопытности ножом, но такую боль мне ещё не доводилось испытывать. С трудом открыв глаза, тут же их закрыла, ожидая столкновения с падающим на меня очухавшимся вторым противником. Я уже просто не успеваю ничего сделать. Эта боль была ещё сильнее. Грудную клетку сдавило тяжёлое тело, мешая дышать. Я даже не успела понять, как мои руки оказались в захвате.
– Мелкая сучка, – склонился к моему лицу матрос. – Сейчас тебе будет не сладко, – и дёрнул свободной рукой ворот моей рубахи. В стороны брызнули пуговицы…
Помогите. Кто-нибудь…
Дверь распахнулась одновременно со вспышкой, осветившей стену напротив. Пламя охватило всех троих, заставляя негодяев броситься к выходу и, сбивая с ног прибежавших к нам на помощь, умчаться наверх к спасительной воде.
– Жанна, – склонился надо мной капитан. Его губы дрожали, на лбу выступила испарина. – Они ничего не успели сделать?
– Только синяков наставить, – прохрипела, проводя ладонями по рёбрам и выясняя степень повреждений. Только бы сломанных не было. Папа рассказывал, как ломал ребро в юношестве и как долго он его лечил.
– Мин?
– Я в порядке, – не менее тихо отозвался мальчик, жадно вдыхая воздух. На его шее всё ярче проявлялись синяки от пальцев. Его что, душили?!
– Карл, останься с ними, помоги. А я пойду вылавливать этих ублюдков.
Молчаливый моряк помог мне подняться, усадил на кровать и вручил свою флягу, заставляя выпить. Незнакомый горько-сладкий напиток обжёг горло. Закашлявшись, согнулась пополам, вытирая выступившие слёзы. Попутно узнала, что перелом рёбер обошёл меня стороной. Иначе бы было явно больнее. Когда я выпрямилась, первое, что бросилось в глаза, был ободок. Он словно погас, став полностью чёрным. Неужели тот саиф знал, что может случиться? И защитил меня? Но почему?
К нам заглянул молоденький черноволосый юнга с небольшой сумкой для первой помощи. Он ловко смазал синяки Мина пахучей мазью и осторожно наложил бинт. Потом пересел ко мне и, краснея с каждой секундой, спросил:
– Где у тебя травмы?
– Живот, рёбра и запястья, – перечислила и с улыбкой добавила: – Не волнуйся, всё ниже груди, – учитывая, что она и так почти видна сквозь разорванный ворот, я заставила парня стать совсем красным от смущения. Я тоже чувствовала себя неловко, но старалась выглядеть хоть немного достойно. Ради Мина, который уже шмыгал носом и еле сдерживал слёзы.
– Кхм, – кашлянул юноша, в первую очередь принимаясь за мои руки. Когда я по его просьбе закатала рубаху, юнга, отвернувшись, наугад намазал мазью всё, до чего дотянулся. Потом быстро, почти не глядя, обмотал меня бинтами и выскочил из комнаты.
Карл, пока нас лечили, успел сходить к капитану и узнать, что нас требуют наверх. Так что мы, подпирая друг друга, побрели на палубу. Там собралась вся команда, в том числе и напавшие на нас, в данный момент связанные по рукам и ногам. Ожоги с волдырями на их почти обнажённых телах немного успокоили моё желание подойти и попинать эту троицу. При виде неудавшихся убийц, Мина затрясло. Мне пришлось обнять его и силой довести до Нигаса.
– Итак, мои дорогие и не очень. Думаю, объяснять ничего не нужно. Дерек, Хекар и Дэвид напали на детей. Последствия вы можете видеть своими глазами. Я вас предупреждал, что дети неприкосновенны на период плаванья. Саифы всегда требуют наказания для насильников и воров, рискнувших обидеть их дань. Если вы думали, что никто ничего не узнает, то ошиблись. Они всегда узнают об этом, даже если дети молчат. Теперь у вас троих два выхода. Или я выкидываю вас за борт, или вы возвращаетесь на Имирот, где вас ожидает не менее приятная казнь, потому что подобное не прощается. Ни я, ни остальные не выскажутся в вашу защиту, потому что иначе пострадаем мы все.
– Да зачем этим тварям их девственность? – закричал тот, кого назвали Хекаром. – Неужто их боги предпочитают чистеньких? Или сами пробуют перед тем, как кинуть их на алтарь?
– Заткнись! – сморщился капитан, с силой пиная мужика по коленке. Судя по последовавшему вою, что-то он ему всё-таки сломал. – В пасть морскому дьяволу пойдёшь, скотина, провиант ещё на тебя тратить!
– Капитан Нигас, – подал голос Мин.
– Что?
– Их было четверо.
– Кто?! – резко обернулся к команде Нигас. – Признайся сам и я обещаю, что ты не умрёшь. По прибытию в столицу, я просто отпущу тебя на все четыре стороны.
– Они сказали, что бросят меня ночью за борт! – вышел из-за спин моряков Рен.
– Не ври, каракатица! – зарычал Дерек. – Сам в долю просился!
– Ничего я не просился! Любой испугается, когда на него наседают трое с ножами.
– Запереть его. До самого возврата не выпускать, – отдал приказ капитан. – А вы двое, выбирайте. У вас есть время до утра. Хекара прямо сейчас за борт.
Двое моряков подхватили брыкающегося мужчину под мышки, и как какой-то мешок скинули в море. Я вздрогнула вместе с Мином. Пусть он и плохой, но такая судьба? Заслужил он это или нет? Люди такие жестокие. За бортом сначала раздавались крики о помощи, которые очень скоро сменились ругательствами и проклятиями. В основном в мой адрес. Неприятно. И противно. Как только нам позволили уйти, мы сразу же вернулись в свою каморку.
Эта ночь выдалась неспокойной. И даже выделенные нам яблоки не радовали. Я постепенно осознавала, что была на волоске от гибели, так же, как и Мин, причём его смерть пугала меня даже больше, чем своя. Ведь ответственность легла бы на меня. Это я отказалась отдавать кольца и цепочку с медальоном. А не он. Мучимая совестью заснула только несколько часов спустя.
Поспать мне не удалось. Буквально сразу же меня разбудил стон. Открыв глаза, резко села и повернула голову, пытаясь в темноте разглядеть своего соседа. Судя по шуму, он метался по кровати и выл. Не плакал. Дурной сон? После такого дня – это вполне естественно. Встав, подошла к нему и растолкала за плечо.
– Мин? Ты в порядке?
– Ааа! – подскочил он и часто задышал. Его руки заметались по кровати, словно разыскивая что-то.
– Мин, это я, – сев рядом, притянула мальчика к себе и крепко обняла. – Всё хорошо.
– Мне страшно, мама, – зашептал он, вцепившись в мою сорочку. – Они гонятся за мной. Их много, они как звери…, а я добыча. Мамочкааа! – завыл он, глотая слёзы.
– Тише-тише, – я гладила его по голове и спине, и укачивала в своих объятьях. – Всё уже закончилось. Спи, Мин, я посторожу твой сон.
Не отпуская ребёнка, разместила за спиной подушку и откинулась назад, принимая полулежачее положение. Руки постепенно затекали, всё-таки Мин весил порядочно, несмотря на худобу. Но его покой был важнее. А потому, сказав себе, что это моё наказание, я стоически терпела всё усиливающееся покалывание в конечностях. И сама не заметила, как уснула. Как проснувшийся друг перебрался на мою кровать, чтобы не мешать мне. Как прошла ночь и утро, и наступил день. Как в погасшем подарке, спасшем наши жизни, начинало вновь разгораться пламя.