Страница 7 из 26
– Эй! – окликнул меня голос.
– А-ай, – взвизгнула я, резко оборачиваясь.
В первую очередь взгляд выхватил тусклую лампу. Потом мальчишку, сидящего на узкой кровати. Он, забившись в угол и обхватив руками колени, глядел на меня с опаской.
– Привет, – слабо улыбнулась, делая шаг вперёд.
– Мин, – представился он.
– Снежанна, – ответила я, присаживаясь на свободную кровать и осматривая комнату.
Окон нет, потолки невысокие, между двумя кроватями расстояние в шаг. Одна тумбочка, на которой стоит необычная лампа, похожая на масляную. Огня я не заметила, только маленький жёлтый шарик, блуждающий внутри стекла и слабо освещающий окружающее пространство.
– Это магический светильник, – понял мой взгляд мальчик. – Масляную лампу нам не доверят, боятся, что спалим корабль.
– Он всегда так светит? – наш домашний магический «подсвечник» был поярче и светил всей поверхностью.
– Можно сделать немного поярче, – Мин протянул руку и дважды легонько стукнул по стеклу. Шарик вспыхнул, и вокруг сразу стало светлее.
Теперь я могла рассмотреть соседа. Короткие волосы чёрного цвета, смуглая кожа, забавный курносый нос и грустная улыбка. И глаза: правый карий и левый желтовато-коричневый.
– Ты взрослая, – нарушил наше короткое молчание мальчик. – Беглая?
– Наверное, – пожала плечами. – А остальные?
– Почти все из Имирского интерната, двое такие же беглые, как ты, но они гораздо младше тебя.
– Интернат?
– Нас забирают из семей и держат отдельно. В таком длинном одноэтажном здании, окружённым высоким сплошным забором с частыми кольями сверху. Не перелезть и не сбежать. Тебе повезло, хоть немного пожила, а Коля, Аня и Дарс только сегодня улицу впервые увидели, – Мин растянулся на кровати и отвернулся, накрывшись одеялом.
Вздохнув, стянула с головы украшение и положила у лампы. Языки пламени на ободке тут же пришли в движение. Ахнув, протянула руку. Но огонь был ненастоящим. Рисунок менялся и складывался в новые узоры.
– Красиво, – озвучил мои мысли мальчик, уже успевший перевернуться на другой бок. – Откуда?
– Не поверишь, саиф вчера подарил.
– И, правда, не поверю, – хмыкнул он. – Они же твари.
– Люди не лучше. Меня за золото продали. Даже думать боюсь, что с мамой сделают.
– Моим родным за меня заплатили. А они были рады сбыть лишний рот.
– Не говори так…
– Я лучше тебя их знаю! Только мама плакала, а отец и братья были счастливы. Я всё ещё помню их лица, когда они пересчитывали полученные деньги. И слова их помню, о том, как мало за меня дали…
Он снова замолчал. Значит, бывает и так? Это мне повезло с родителями, а вот ему нет. Полагаю, не стоит пытаться завязать с ним разговор, ничего хорошего не выйдет. По крайней мере, сейчас. Корабль ощутимо качнуло. Наверное, мы вышли в море, а может, только-только покинули причал. Скосив глаза, обратила внимание, что у тумбочки есть два ящичка и одна открытая полка, в которой лежали две фляги и уже вскрытый кулёк с сухарями.
– Твоя нижняя, – буркнул Мин, когда я попыталась выдвинуть верхний ящик. – Там ночное бельё, что-то типа сорочки и смена постельного белья. Под кроватью горшок. Как дела обстоят с питанием и прочим, думаю, вскоре узнаем. Не отдадут же нас грязными и исхудавшими в руки саифов? Хотя, кто знает?
– А ты что-нибудь знаешь про то, что нас ждёт?
– Баяли в интернате многое, да и через забор мы многое слышали. Местные дети любили собираться у стены и рассказывать о том, что ждёт разноглазых. И с каждым разом их страшилки становились всё ужаснее. Чуть ли не до потрошения и поедания наших потрохов, пока мы ещё живы. Я какое-то время слушал, потом перестал. Никто не знает точно, но от этого ещё страшнее…, – взгляд мальчика стал грустным, в глазах появились слёзы. – Знаешь, они любили перекидывать через забор тухлые фрукты и овощи, когда мы пытались до них докричаться, чтобы пообщаться. Смеялись и говорили, что мы тоже скоро будем гнить в земле и что так нам и надо, раз мы непохожи на других. Они нас даже не видели. А надзиратели лишь следили, чтобы мы не поубивались. У нас не было игрушек, мы их делали из того, что находили во дворе. Помню, как нам кто-то перекинул маленькую деревянную лошадку. В неё играли по очереди и прятали от взрослых под большим деревом.
И его прорвало. За следующий час он рассказал мне о жизни в интернате. О том, что их ничему не учили, что даже считали они с трудом. У них было несколько старых книжек и по ним могли читать лишь те, кого поймали в сознательном возрасте. Что не было там никаких праздников и подарков, и лишь кормили их, как на убой. И относились, как к пустому месту. В какой-то момент я пересела к нему на кровать и обняла, позволив ребёнку выплакаться. И кто здесь чудовища? Даже представить сложно всё то, о чём говорил мне Мин. А он не врал. Корабль уносил нас всё дальше от материка, и внезапно я поняла, что, если бы не мама, я была бы этому рада.
***
Аридий Натэль ард Саламандра
Не люблю это место. Здесь столько магов, пропахнувших кровью и смертью. Так много потомков тех, кто принёс нашим семьям столько боли. Благо хоть с малышкой успел повидаться и передать ей подарок. Сестра будет рада, когда узнает. Хотя, она уже знает. Чего это я? Видимо имперский воздух так влияет на разум.
– Что вы высматриваете там, мой ансар? – обнаженной спины коснулась мягкая рука и осторожно провела пальчиками до плеча.
– Корабль уплывает, – прошептал, накрывая руку Ирит своей и чуть сжимая.
– Всё будет хорошо, вам не о чем беспокоиться.
– Знаю. Обстановка напрягает.
– Давайте переедем в наш торговый дом? Вам нет нужды находиться во дворце императора.
Чуть качнул головой, прикрывая глаза.
– Будь это полноценное посольство, так бы и сделал. А так, все решат, что я сбежал.
– Как сложно, – недовольно надула губки девушка, вставая сбоку.
– Почему глаза красные? – спросил, проводя рукой по её лицу и поправляя непослушные русые локоны, закрывшие румяные щёчки красавицы.
– Кто-то всю ночь не давал мне спать, – напомнила она с лёгкой улыбкой, но, увидев, как я чуть сощурился, признала, – это место слишком сильно вытягивает из меня силы.
– Тут в подвалах есть пара отвратных пентаграмм, некромантская и демоническая, – охотно пояснил я, – а ты жрица Жизни и Природы. Сегодня же уезжай.
– Прогоняете меня? – продолжила она игру, чуть поднимая ножку и обнимая меня ей. Короткая кружевная ночная сорочка не оставляла и капли простора для фантазии.
– Присмотришь за всем, Иритлин? – не стал вестись на соблазнение. Скоро переговоры с советниками императора и у меня совершенно не было времени.
– Не беспокойтесь, к приезду вашего брата мы будем готовы, – легонько кивнула саифа, отступая на шаг назад и кланяясь. – Глава торгового дома сохранит и преумножит все договорённости. А я ему в этом помогу.
– Надеюсь на вас обоих, – благосклонно улыбнулся и направился к шкафу.
День только начался и нужно было потратить его с пользой.
***
Свежий воздух. Кто бы мог подумать, что можно по нему соскучиться за три дня. Всё это время мы сидели взаперти, лишь изредка к нам заглядывал то один, то другой матрос, чтобы забрать ночные горшки или принести обед. Кормили нас дважды в день. Как и предсказывал Эрик, не слишком вкусно. В основном плохо сваренной кашей, но сегодня утром к ней добавилась ложка квашеной капусты. А потом нас по очереди стали выводить на прогулку. Нам с Мином разрешили выйти вдвоём. За эти три дня мальчик привязался ко мне. Его история пробудила во мне странные чувства, мне хотелось опекать его. Вчера мы начали учиться считать. Не знаю, были ли его успехи большими, но с десятками до сотни он разобрался быстро. Эх, нам бы ещё бумаги и перо с чернилами.
Вокруг раскинулось море. И ни одного клочка земли на горизонте. Первые несколько минут было интересно, потом стало скучно.