Страница 242 из 271
Старые обиды вспыхнули с новой силой. Тех, кто старался объяснить людям, что все эти доказательства могут быть подделкой было не много. Ещё меньше было тех, кто были готовы к ним прислушаться. Документы, опубликованные вместе с записью находили подтверждение и были признаны подлинниками, в то время как противоположная сторона всеми силами пыталась доказать обратное.
На самом деле в тот момент уже даже было не важно, правда это или нет. Вываленных в общую сеть доказательств было так много, что другие точки зрения просто тонули в этой волне тщательно подготовленной информационной атаки.
Площади городов вновь наполнились толпами митингующих и громкими выступлениями. Порядок на улицах сменился хаосом протестов и погромов. Казалось, что людям уже было наплевать на то, было ли это правдой или нет. Те кто с самого начала являлись сторонниками аннексии, почувствовали себя преданными, а их противники восторжествовали, получив себе в руки предлог, оправдывающий их будущие действия в собственных глазах.
Тимоти Шеффер до последнего призывал людей не верить в эту ложь. Он поступил так, как поступал всегда. Вышел на передовую, чтобы лично постараться успокоить людей. Шеффер хотел донести до них мысль о том, что не имело значения, было ли это правдой или нет, жизнь людей и их мира стала лучше. Рейн инвестировал в него огромные деньги, стараясь превратить Кирию 4 в процветающий мир.
Но его не слушали.
Или не хотели слушать. В целом, теперь это не так уж и важно.
Шеффер не прекращал попыток вновь навести порядок, пока самодельное взрывное устройство не унесло его жизнь и жизни девяносто восьми человек, которые находились в тот момент рядом с ним.
А вместе с жизнью Шеффера исчезло и последнее препятствие, которое стояло перед тем, что на военном жаргоне называется «операция по приведению к согласию».
И в этот раз, не было мудрого полковника, который бы взвешенно и осторожно использовал имеющиеся в его распоряжении ресурсы. Действия Тимоти Шеффера три года назад были подобны работе хирурга, которые решал проблему одним точным и едва заметным движением скальпеля.
Генерал Рудворт Кровель, главнокомандующий силами Рейна, которые во второй раз за четыре года прибыли на Кирию, больше напоминал расчётливого садиста с молотом в своих руках. А когда в ваших руках оказывается достаточно большой молоток, то все проблемы становятся похожими на гвозди. То, что потом началось на планете больше напоминало ад.
После того разговора с Софией, когда она поделилась с ним этой историей, Ханжар в одиночестве пересмотрел записи хроник по тем событиям. Каждый раз вспоминая их, он с трудом мог подавить дрожь. Кровель, был расчётлив и жесток, применяя любую силу для выполнения стоящих перед ним задач. Он совершенно не разменивался по мелочам. Если проблему можно было решить орбитальным ударом, то боеголовки сыпались с неба без промедления.
И, что самое отвратительное, Ханжар не мог не признать пугающую эффективность этих действий.
Стихийные восстания жителей Кирии IV попросту захлебнулись в крови. Что могли сделать обычные люди, не имевшие какого-то оружия или военной техники, против хорошо подготовленных солдат и кораблей на орбите?
Вопрос носил чисто риторический характер.
Ничего.
Прикусив губу, Ханжар покосился на залипшую в иллюминатор и молчаливую Софию.
Недавно прошёл один слух. Он понятия не имел, правда это или нет, но говорили будто генерал Кровель и сам недавно отошёл в мир иной. Погиб на войне с верденцами.
Каких-то подтверждений им никто не сообщал, да оно и понятно. Зачем информировать о таких вещах специалистов комиссии по надзору за кораблестроительными программами флота?
С другой стороны…
В тот день, когда Ханжар услышал об этом, он пришёл к Софии… и нашёл её пьяной чуть ли не в стельку. Та напилась практически до обморочного состояния. Словно непослушного ребёнка, Ханжару пришлось укладывать пьяную девушку спать вместо того, чтобы наконец поговорить с ней о том, что между ними происходило.
Ладно, решил он. Они наконец возвращались домой. Их командировка на «Гавельхайм» продлилась почти два года. Ну, не считать же те редкие недели, когда они метались между адмиралтейством и штабом флота здесь, на Новой Саксонии и сразу же возвращались назад?
Впереди у них, как минимум, четыре недели отпуска. За это время он сможет всё для себя прояснить. Однозначно и окончательно. Хотелось верить, что исход будет положительным, но…
Ханжар мысленно пожал плечами. Будь, что будет.
Челнок плавно вошёл в плотные слои атмосферы Новой Саксонии и охваченной пламенем кометой начал свой спуск на планету.
София встала с кресла и взяла с собой свою небольшую сумку с личными вещами. Их у неё было совсем немного. Достаточно, чтобы поместиться в небольшой рюкзак. Она всегда предпочитала путешествовать налегке, да и служба предоставляла ей всё необходимое прямо на месте.
Вот уже почти две недели прошло с того вечера, а она всё ещё чувствовала себя пьяной. Не от алкоголя, нет. За тот вечер она расплатилась тяжёлым похмельем и головной болью. От странного чувства, которому не могла найти объяснение.
Что это? Торжество? Триумф? Радость от того, что ублюдок, превративший в кошмар её жизнь и повинный в смерти её матери и брата наконец сдох? Наверное, всё вместе.
Повезло ещё, что она смогла удержаться от радостного вопля, когда услышала разговор двух флотских офицеров о том, что Рудворт Кровель погиб на каком-то Сульфаре. Название планеты ничего особенного ей не говорило, да и в целом Софии было всё равно. Она просто была счастлива от того, что эта поганая мразь откусила куда больше, чем смогла прожевать.
Туда этому сукину сыну и дорога.
Пройдя вслед за Александром и Ханжаром на выход, она позволила себе сделать то, чего не разрешала последние два года. Подумать наконец о будущем. Своём собственном.
Война, очевидно, подходила к концу. По крайней мере с Верденом. Новости о преобразовании Протектората в Империю и захвате почти что половины систем СНП обрушились на неё подобно грому среди ясного неба.
Да, именно захвате. София не позволит себя обмануть громкими речами и пафосными заявлениями. Люди вокруг могли выбирать любые выражения, которые им нравятся. Аннексия. Освобождение от власти преступных режимов. Освобождение. Какие только варианты она уже не слышала.