Страница 231 из 271
Глупо было подумать, что проводившие переоснащение и доработку «Шивы» конструкторы оказались идиотами. Конечно, им не хватало гениальности Неру Мукерджи, создавшего сверхкомпактный плазменный реактор и машину способную использовать его потенциал.
Но им хватило ума понять, насколько важной является энергоустановка доспеха.
Кумулятивная струя увязла в перекрывающих друг друга материалах, из которых состояла композитная броня. Она рассеялась значительно раньше, чем успела причинить непоправимый вред.
Лата смогла нанести рану, но далеко не столь смертельную, как она на то надеялась.
Ответный удар застал её врасплох. Она просто не успела уклониться вовремя. Резким взмахом «Шива» развернулся на месте. Его клинок срезал большую часть поврежденного правого плеча и снёс головной модуль, моментально ослепив Лату.
Отрезанная голова «Шерхана» взлетела в воздух и упала в десятке метров от сражающихся монстров.
На то, чтобы система переключилась с основных внешних сенсоров, уничтоженных этим ударом, на дополнительные потребовалось почти две с половиной секунды. Ещё до того, как экраны перед ней загорелись вновь, Лата ощутила мощный удар, который едва не вышвырнул её из кресла. Ремни до боли впились в плечи.
«Шерхан» пролетел ещё пару метров и упал спиной на покрытие лётного поля базы. Абал не дал ей подняться, наступив тяжёлой ступнёй доспеха прямо на грудь и вдавив покалеченный доспех в землю.
Лата практически слышала, как скрипит корпус доспеха под этим адским давлением.
— Ты сдохнешь, — прорычал из динамика голос хашмита, а придавивший её к земле чёрный монстр занёс руку для последнего удара. Высокочастотное лезвие пошло вниз, рассекая воздух.
— Только вместе с тобой! — прошипела Лата и вдавила активатор прыжковых ускорителей до упора.
Мощный импульс буквально подбросил «Шерхана» с земли, заставив «Шиву» отшатнуться в сторону. Всего на мгновение, но он потерял равновесие и промахнулся. Вместо того, чтобы пройти через грудь и добраться до кабины пилота, лезвие виброклинка врезалось левее, лишь краем зацепив её.
Правая часть обзорных экранов разлетелась осколками по всей кабине. Острые кусочки впились в её тело, но Лата не обратила на них внимание, с криком бросив свой доспех вперёд.
Ускорители даже не думали отключаться, Всё сильнее насаживая «Шерхана» на то, что осталось от клинка. Обезглавленный, лишённый руки и обгоревший мех столкнулся с «Шивой».
А левая рука прижала последний оставшийся у неё «пробойник» к тому месту на спине, за которым скрывалась кабина пилота.
Взрыв кумулятивного заряда оторвал «Шерхану» кисть, но это уже не имело значение. Это всё равно было в стократ лучшего того, что случилось с Абалом.
Кумулятивный импульс прошёл через точно такую же усиленную броню. И, как и в прошлый раз, он рассеялся значительно раньше, чем успел бы выжечь всё внутренне пространства коксита «Шивы».
Но это не означало, что он не достиг цели.
Прошло почти два года. Но никто так и не подумал о том, чтобы исправить этот небольшой конструктивный недостаток, допущенный ещё при постройке первого прототипа.
Пятидесятимиллиметровая прослойка из вспененного теплоотводящего материала, которая прикрывала кабину пилота от избыточного тепла в случае перегрева реактора.
Когда кумулятивная струя «пробойника» добралась до этой прослойки, то её пористая структура привела к преждевременному рассеиванию кумулятивной струи. Сработала, как защита. Да, она не могла погасить её полностью, но смогла частично ослабить её эффект.
Вместо того, чтобы пробить броню, внутренний корпус кабины и изжарить всё внутри, мгновенно убив пилота, она лишь разошлась в пространстве, создав зону избыточного высокого давления. Вся левая внутренняя часть кабины лопнула с такой силой, словно по ней ударили огромным плоским молотом.
Осколки дисплеев и фрагменты корпуса взорвались прямо внутри. Точно так же, как это произошло с этим самым доспехом два года назад во время сражения за базу «Багран».
Тогда эта машина была там. И сидящий внутри неё человек тоже, пусть в тот день они так и не встретились.
Словно сама судьба свела их, повторяя случившееся в тот день события.
Абал закричал, когда кости левой руки и ноги сломались, словно сухие ветки. Как и несколько ребер с левой стороны. Вся левая сторона кабины разлетелась шрапнелью, раня его тело, под шум аварийных систем доспеха.
В ушах стояли надрывающиеся вопли бьющейся в агонии электроники, сигнализирующих о критическом сбое работы реактора. Ядро постепенно выходило из-под контроля и начинало перегреваться. Хашмитские инженеры так и не смогли довести эту технологию до ума. Проклятый перегрев реактора не давал ему возможности нормально маневрировать в последние пять минут боя.
Едва соображая из-за боли от переломов, Абал ударил правой ладонью по кнопке аварийной остановки ядра. Долгую секунду он был уверен, что опоздал и приготовился встретить ослепительную, обжигающую смерть. Но этого так и не случилось. «Шива» лишь замер на месте неподвижной статуей вместе с обхватившим его «Шерханом», когда питание ядра отключилось.
Лишённые питания системы стабилизации более не могли поддерживать искалеченную машину на ногах. Оба огромных доспеха рухнули на землю и очередной удар встряхнул израненное тело Абала так, что тот заорал от боли.
Первая же попытка выбраться наружу закончилась неудачей.
Левая рука и нога не слушались, отказываясь двигаться и вспыхивали болью при каждой попытке пошевелиться. Абал кое как смог расстегнуть ремни и комбинезон. Достать из кобуры на правом бедре пистолет.
Снятый шлем упал на пол кабины. Упавший на землю неподвижный доспех лежал сейчас на правом боку. Шипя от боли, он вывернулся из кресла и кое-как, достал до кнопки аварийного открытия кабины.
Приводы люка питались от собственных аккумуляторов на тот случай, если ядро заглохнет и пилоту нужно будет выбраться наружу. Стоило ему открыться, как в лицо раненому хашмиту ударил свежий, божественно прохладный и пропахший дымом и гарью воздух с запахом раскалённого металла.