Страница 151 из 271
Протекторат наступал осторожно, но с пугающей настойчивостью. Он не пустил вперёд АРКов, как сделал бы это в другой ситуации. Теперь врагу было хорошо известно о наличии у засевших внутри тяжёлой техники и современного оружия. Для начала нужно было разобраться с главной опасностью.
Четыре «Бакхауфа» заняли позиции в пяти сотнях метрах от своей цели. Расположенные на их спине тяжёлые скорострельные миномёты поднялись на необходимое возвышение и выплюнули в воздух более тридцати кассетных зажигательных зарядов.
Через полминуты на занимаемый бойцами Камаан ке Сена склад обрушился огненный ад.
Зажигательные боеприпасы буквально утопили его в огне. Одни взрывались на крыше, растекаясь огнём по всей поверхности. Другие залетали внутрь через дыры, пробитые первым ударом и тогда пространство внутри превращалось в настоящую преисподнюю. Не способные хоть как-то защититься от этой угрозы, техники и другие лишённые брони солдаты буквально сгорали заживо, умирая в мучительных воплях и попытках сбить с тела прилипшую к нему огнесмесь
К удивлению этот удар повлиял на боевой дух сражающихся сульфарцев совсем иным образом нежели планировали атакующие.
Загнанные в ловушку, они начали сражаться подобно разъярённым львам, чьё изображения украшало их штурмовую броню и мобильные доспехи.
«Шива» и остальные хашмитские машины вырвались из склада, бросившись в контратаку.
Двойка «Шварцев» моментально поднялась над поверхностью, подпрыгнув в воздух на своих прыжковых ускорителях. Их сенсорное оборудование сканировало окружающее пространство, подмечая все замеченные электроникой цели и мгновенно передавая эти данные другим машинам.
Впрочем, они практически сразу же оказались вынуждены отступить, оказавшись под огнём нескольких штурмовых ботов, зависших над городом. В последний момент огонь одного из них достал не успевшего скрыться в узких улицах «Шварца». Объятый пламенем и зияющими дырами в броне доспех рухнул на улицу, вызвав ещё больше паники среди пытающихся спастись от неожиданной опасности людей.
Казалось, что обеим сторонам абсолютно наплевать на мечущихся в панике гражданских. Оба противника поставили перед собой цель — уничтожить врага.
И если для Рейна это был не более, чем сопутствующий ущерб, то для Абала они являлись просто помехой на пути к его единственной оставшейся цели.
И даже несмотря на потерю одного из лёгких доспехов, «Шварцы» выполнили свою задачу, найдя для своего лидера подходящие цели.
С невероятной для такой громады скоростью, «Шива» прорвался к рейнским доспехам. Тридцатитонный монстр буквально врезался в один из «Бакхауфов», впечатав того в стену стоящего рядом здания. Установленные на коротких и подвижных манипуляторах в области плечевых суставов доспеха, две скорострельные роторные пушки вышли из своих пазов, засыпав огнём двадцатимиллиметровых снарядов две другие машины и заставляя их отступить.
Тем временем, повинуясь желаниям своего пилота, «Шива» приставил ствол плазменного орудия к груди пытающегося выбраться из руин частично обрушившегося здания рейнского доспеха.
Даже толстая и прочная броня «Бакхауфа» не могла выдержать попадание раскалённой до безумной температуры плазмы на такой короткой дистанции.
Это было даже не сражение.
Куда лучше подошло бы слово «бойня».
Под крики рейнских пилотов, совсем не ожидавших столкнуться с чем-то подобным, «Шива» метался между ними, натурально разрывая их на части. Как разъярённый лев, ворвавшийся в стаю окруживших его волков. Выстрелы его плазменных орудий смешивались с гулким воем двух роторников, превращаясь практически в бесконечную симфонию смерти. И жаркая, как солнечное пламя плазма было ей аккомпанементом.
Зажатые со своим противником на небольшом проспекте, откуда до этого момента они обстреливали зажигательными снарядами склад, рейнские «Бакхауфы» попытались отступить, но их огромный противник не собирался так просто отпускать свою добычу.
Выстрел одной из плазменных пушек превратил не успевший рассредоточиться отряд пехоты в горелый шлак, а оставшихся «Шива» просто расшвырял в стороны, ударом одной из своих рук. Люди разлетелись в стороны, как раскиданные ударом злого ребёнка игрушки.
Абал не щадил никого. Он сутками тренировался, осваивая свою машину. Доводил себя до истощения. Умственного. Физического. Морального. Всё ради того, чтобы стать лучше. Чтобы стать сильнее. Сильнее всех.
Потому что в этом мире право есть только у сильных.
И сейчас он доказывал парадигму своего существования, забирая жизни рейнских слабаков. Обрывал их, убивая, сжигая, раздавливая.
И его подчинённые делали тоже самое.
Шестеро уцелевших пилотов, которых отправились вместе с ним для того, чтобы забрать переоборудованные машины, и солдат в бронекостюмах. Сейчас они сражались рядом с ним, плечом к плечу.
Выстрел тяжёлого импульсного орудия едва не попал «Шиве» в грудь, но Абал в последний момент успел увернуться. Почти.
Ускорители повернулись на шарнирах и дали короткий импульс, смещая машину в сторону. Вместо того, чтобы оставить дыру в грудной пластине доспеха, вольфрамовая болванка лишь повредила плазменную пушку на правой руке доспеха.
Вспышка пиропатронов сорвала крепление и повреждённое оружия упало на асфальт. Точнее было бы сказать, что оно должно было туда упасть.
Вместо этого Абал взмахнул рукой в направлении рейнского «Бакхауфа». Испорченное плазменное орудие слетело с креплений, врезавшись в противника и на мгновение отвлекло его.
Двухметровый клинок вышел из пазов на предплечье и тут же взвыл пронизывающим до костей гулом, когда скрытый в его основании генератор колебаний заставил режущую кромку вибрировать с частотой в тысячи колебаний в секунду.
Огромное лезвие буквально вгрызлось в броню, прорезая её до самой пилотской кабины. Находящийся внутри человек успел лишь закричать, когда бешено воющее остриё вышло из экрана перед ним и превратило человеческой тело в кровавую кашу.
К несчастью для Абала, эта победа не отражала хода всего сражения.
Их теснили. Пусть рейнские солдаты и несли потери в сражении с лучшими бойцами Камаан ке Сена, но не прекращали наступать, оттесняя их всё дальше и дальше.