Страница 8 из 54
— Татана! — этот дружный вопль принадлежал ее друзьям, которые стояли на коленях на берегу ямы.
— Меня что-то схватило! — прохрипела Таня сорванным горлом. Ее слова предназначались Мангону, который все еще стоял на месте, вцепившись в ограждение. — Что-то внизу!
Стражники подхватили ее под руки, потащили к берегу, но она легко выскользнула из их хватки.
— Я не дошла!
— Хватит, тэсса, — нахмурился один из них. — Это все уже не смешно.
— Я не дошла, — упрямо повторила Таня. Она сплюнула в сторону грязь, которая набилась в рот, и продолжила идти вперед.
— Северянка, перестань! — кричал Жослен, показывая на нее рукой, мол, смотрите, люди, совсем с ума сошла упрямая девчонка. Стражники вздохнули и последовали за ней, разгребая холодную жижу, хотели помочь, но Таня не позволила. Она знала, что там, на помостях, стоит Мангон, смотрит своими безразличными желтыми глазами и ждет, пока она сдастся.
— Ну уж нет, — пробормотала Таня, делая последние шаги. Она с громким шлепком опустила руку на берег, показывая всем, что она добралась до конца, справилась. Стражники тут же помогли ей выбраться из проклятой ямы, и к ней бросились Росси и Жослен, обняли, перепачкав свои прекрасные светлые одежды.
— Северянка, ты меня так напугала! — говорила Росси, вытирая лицо подруги шарфом Сен-Жана, и ее глаза были красными от недавних слез.
— Я уж решил, что тебе настолько важна эта форма, что ты за нее утопишься, — мрачно пошутил Жослен.
— Обнимите меня, — попросила Таня, и друзья снова сжали ее в объятиях. — Я все равно проиграла. Интересно, Кору согласится на такую одежду обратно?
Кто-то откашлялся рядом. Таня обернулась: позади нее стоял капитан Габор, бледный и встревоженный. Он набросил Тане на плечи одеяло.
— Дэстор Мангон приказал передать, что оставляет вам одежду и свободу. Вы доказали выдающуюся стойкость и храбрость, — сказал Габор.
— Что? — переспросила Таня. — Он же сказал тогда…
— Я не знаю ничего, тэсса. Просто передаю его слова.
— А Кору?
— С ним тоже все будет в порядке, — ответил Габор, а потом ворчливо добавил: — Чуть девчонку из-за порток не утопили, сумасшествие какое-то.
Когда Таня придет в себя, она поймет волей дракона замка тоже признана победившей. Кору заказали новую одежду и оставили за ним службу, Тане — ее свободу, пусть и довольно ограниченную стенами замка. Но в тот момент, стоя посреди тренировочной площадки уставшая, грязная, теряющая остатки сверхъестественного тепла, она могла только искать глазами Мангона. Но того уже нигде не было.
***
Владимир хотел ей лучшего. Он чуть не убил Жослена, который втащил в его лабораторию грязную обессиленную Таню. Влад слишком близко к сердцу принял ее одиночество и, пожалуй, брал на себя слишком много, изображая ее отца, но по-другому уже не мог. Он помог Тане привести себя в порядок, горничная выдала мерзкую ночную рубашку с длинными рукавами и рюшами вокруг горла, и Влад отправил ее в постель, напоив травами и пахучими лекарствами.
— Ну и куда ты опять полезла? — вздохнул он, поправляя одеяло на Тане. — Соревноваться с мальчишками?
— Почему бы и нет? Если они за языком не следят.
— А ты стащила у него форму, — Влад пытался строго хмуриться, но предательская улыбка то и дело появлялась в уголках его губ.
— Один — один, — ответила Таня. — Знаешь, а я неплохо сегодня справилась. И Мангон не сможет говорить, что я слабачка и врушка.
— Я и не сомневался в тебе, — Владимир погладил ее по голове. — Но все равно ужасно волновался, когда тебя притащили в таком виде.
— Ерунда, это просто с непривычки. Скоро буду на ногах.
— Нет-нет, отдыхай. Только заболеть тебе не хватало, — он замолчал, решая, стоит ли продолжать разговор или лучше оставить Таню в покое, но не удержался. — А у меня для тебя новости. Я нашел человека, который может открыть портал и отправить тебя домой. Его зовут Свирл. Ему написал мой ученик, и он согласился помочь.
— Это значит, что я скоро попаду домой? — уже засыпая, спросила Таня.
— Не волнуйся, Танюш, — Влад поцеловал ее в лоб. — Отдыхай, скоро все закончится.
Отоспавшись как следует, Таня прекрасно себя чувствовала, но Влад отказывался в это верить и гнал ее из лаборатории, заставляя вновь забраться в кровать. И как же она была рада, когда к ней в кабинет прокрались Росси и Жослен.
— Я думал, ты умираешь в постели, — вместо приветствия заявил Сен-Жан.
— Ты же меня знаешь, — улыбнулась Таня, принимая объятия. — Я не люблю долго лежать.
— Что ты делаешь? Занимаешься каллиграфией? — он подошел к столу и наклонился над исписанными листами. Непослушные золотые кудри упали на его лицо. — Ты молодец, у тебя хорошо получается.
— Получается же ужасно, Жослен, — она посмотрела на друга снизу вверх.
— Ужасно, — с улыбкой согласился тот. — Но ты все равно молодец.
Жослен ласково потрепал Таню по волосам. Она наслаждалась обществом друзей, в котором не нужно было из себя ничего изображать, можно было быть странной, нелепой, не знать чего-то, путать слова и говорить со страшным акцентом.
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — участливо спросила Росси. Оправившись от саламандры, она все меньше времени проводила в своей комнате, подружившись с кем-то из служанок, помогая им в бесконечных делах или выполняя мелкие поручения Влада. И в компании Жослена, конечно. И Таня порой ловила себя на мысли, что непривычно чувствует себя, когда компаньонки нет рядом, а не бывало ее теперь подолгу. Но Росси всегда приходила вечером и приносила ужин, а с ним порцию свежих новостей.
— Хорошо. Но со мной случилось странное. Там, внизу грязи, я услышала голос. В голове, — Таня постучала себя по виску. — Он сказал, чтобы я держалась. А потом я почувствовала тепло. Я верю в… такие вещи не очень, и мне странно вспоминать это и говорить. Но я немного растеряна, поэтому нужны ваши мысли.
— Возможно, это просто видения от недостатка воздуха? — предположил Жослен. — Говорят, так бывает, когда теряешь сознание.
— А в Книге Огня говорится, что Великая Матерь может обращаться напрямую к человеку, потому что она любит людей особой любовью. Может, это была она? — полушепотом, понижая голос от суеверного страха, добавила Росси.
— А мы считаем, что гонцы Всемогущего могут передавать его волю человеку, — откликнулся Жослен. — Возможно, это был он, потому что он бесконечно милостив и добр.
— Но там не было никаких гонцов!
— Они же невидимы для обычных людей, глупенькая. А ты как думаешь, что это было?
— Мне понравилась твоя идея про видения без воздуха. Они вполне преследовательные. В моем мире врачи говорили бы так же.
— Последовательные, — поправил Жослен. — И логичные. Но чтобы тебя не мучили странные видения, мы пришли к тебе не одни, — и с этими словами он достал из корзины две бутылки вина. — Знакомься, тэссия Роми и тэссия Витто к твоим услугам. С какой начнем?
— Ого, — Таня взяла пузатую бутылку темного стекла, которую Сен-Жан представил как Роми. На этикетке была изображена веселая женщина с огромным бюстом, ясно угадывающимся под скромным платьем. — Зачем такой праздник?
— В честь того, что ты жива и что ты самый замечательный человек, — заявила Росси, хватая Таню за руки. — Когда я устраивалась к Амину на работу, думала ли я, что встречу тебя и что моя жизнь так изменится?
— Да уж, ты не искала такие приключения, — хмыкнула Таня.
— А я к Вашону пришел именно потому, что мечтал жить по-другому, не как моя семья, — сказал Жослен, освобождая стол от бумаги. — Такой человек, как маэстро, не мог не изменить мою жизнь. Всю заботу о родителях взяла на свои плечи сестра, чтобы я мог писать картины, и я даже не могу объяснить, как благодарен ей.
— А мне кажется, Вашон сложный, — Таня значительно смягчила свое мнение об этом своеобразном человеке. — А ты как будто любишь его.
Жослен замер на мгновение, а потом наклонился к корзине чтобы достать фрукты.