Страница 58 из 66
— Он такой забавный! — отвечает мне Киоко и я вздыхаю. Делаю пометку — не спрашивать у нее про этот анекдот. У меня психика хрупкая. Я в состоянии вытерпеть приступ любопытства… мне посттравматического синдрома не надо, а Киоко, судя по всему — может такой синдром обеспечить одним своим присутствием. Потому я молчу и иду вперед, старательно игнорируя информацию о том, что в Общаге новые диваны поставили, такого оранжевого цвета и что она туда уже сок апельсиновый пролила случайно и никто ничего не заметил, оранжевое на оранжевом же! Правда потом все равно Косум ей подзатыльник прописала, потому что она сама показала, как классно, что пятна не видно! А у Айки — новый парень, но Айка его от нее прячет и даже имени не говорит, а ей любопытно! Но Айка сказала, что «волосенки повыдергивает» и дружить перестанет… и все равно не говорит кто такой! А еще две новенькие девчонки пришли, все в синяках, у них отчим — скотина такая. Сестренки, да, школьницы еще. Косум-сама их в Убежище определила, деньги платит за уборку помещений, а отчим потом с какими-то братками приходил, а Косум вышла и сказала чтобы убирались, а они как сестричку Косум увидели, так и побледнели… как давай шептаться — Охотница за Фамильными Драгоценностями, даже сжались как-то, скукожились и за дверь. А еще говорят что у сестрички теперь покровитель высокий, сам наследник всей-всей мафии Восточного побережья, такой молодой, но жуткий, говорят у него гарем есть! И сестричка Косум туда входит! Она спрашивала, но сестричка ей не отвечает, а только подзатыльники дает, а у нее и так голова болит! И синяк под глазом!
— Наконец! — не могу сдержать я возгласа облегчения, когда перешагиваю порог павильона и вижу накрытый стол и сидящих за ним людей. Здесь Томоко, Наоми, Мико… во главе стола сидит Мидори, рядом с ней — Косум, дальше — двое незнакомых девушек «школьниц» из Убежища. Надо только сесть от этой неугомонной Киоко подальше, а то мозг у меня расплавится…
— О, вот и «мальчики» — говорит Мидори: — проходите. Хироши успел раньше вас, только вот он умудрился где-то намочить свою одежду. Он пошел переодеваться.
— Садитесь давайте — добавляет Косум: — кто у вас взрослый? Аримару! К нам иди, у нас сакэ есть, а детям нельзя. Сакэ, кстати неплохой… пиво холодное, сакэ теплое, все как у людей.
— Правда⁈ — Аримару бросает торжествующий взгляд на двух своих подчиненных и расправляет плечи: — ну, я пошел. А вы — сока попейте там… чаю опять же…
— Аники предатель… — шипит ему след Птиц: — предатель!
— Ничего, попей зеленого чаю, для нервов полезно — подмигивает ему Аримару и идет во главу стола к «взрослым».
— А мы здесь сядем… — Киоко пристраивается рядом со мной, все еще не отпуская мою руку.
— Кента-кун! — повышает голос Мидори: — а чего это ты девочку рядом с собой посадил? Это же из женской школы, у них раздельное обучение, прекрати ей голову морочить сейчас же!
— Да уж, если бы… — закатываю я глаза и изображаю мученика со средневековой гравюры фламандского мастера: — если бы, Мидори-сан…
— Это я сама! — подает голос Киоко: — у нас с Такахаси-саном давняя история отношений! Он меня голой видел!
— Пхффх! — давится теплым сакэ Мидори, а Косум — тайком показывает Киоко кулак.
— Нашла чем гордится — фыркает Томоко. Наоми — кивает рядом с ней. Откуда-то появляется Шизука, которая закатывает глаза, в свою очередь подражая гравюре фламандского мастера.
— Кента! — встает из-за стола Мидори: — как ты мог! Мы только приехали! А родители девочки что скажут⁈ И…
— Ничего не скажут — отвечает Киоко: — они благословляют мой брак и дают согласие любому, кто заберет меня — так папа сказал.
— И я его понимаю — бормочу я вполголоса.
— Этот… нехороший мальчик заставлял тебя раздеться? — хмурит брови Мидори: — что-то сделал с тобой против твоей воли?
— Что? Да! — сияет Киоко: — он меня не слушает! Я ему говорю — можешь со мной в купальне, а он не слышит совсем!
— Это у него всегда так — мрачно кивает Томоко: — он половину вообще мимо ушей пропускает. О своем думает. Ты табличку ему напиши — «хочу тебя в купальне» и пройди мимо раз пять — может заметит.
— Не обращайте на нее внимания — пытается как-то смягчить обстановку Наоми: — это она не со зла… просто Кента-кун действительно ее намеки не понимает совсем и… Ай!
— Помолчи! — шипит покрасневшая Томоко, которая только что ущипнула старосту за бочок: — не позорь меня!
— Прекратить безобразие! — повышает голос Мидори: — если никто ничего не заставлял делать — садитесь! Ужин готов, а вы тут…
— Вы не переживайте, Мидори-сан, я… поговорю с ней — угрожающим тоном говорит Косум и метает в Киоко испепеляющий взгляд. Я только плечами пожимаю — а чего она хотела, взяв Киоко сюда? Нет, я понимаю, что она спит и видит, как Киоко ко мне пристроить и из Общаги выкинуть, так сказать с больной головы на здоровую, но она же ее знает! Ожидать от нее, что та сумеет конспиративную легенду поддерживать… такую как она надо дезинформацией пичкать и вражеским шпионам подкладывать с инструкцией «никому ничего не говори» и завтра деза в штабе у врага будет… да еще и с преувеличениями и отсебятиной.
— Дар Любви! — говорит Птиц: — у босса все схвачено! Что? Ты сам глянь, он в первый раз этих девчонок видит, а они ему на шею вешаются!
— А это разве не Охотница за Нефритовыми Колокольчиками? — гудит Самэль: — точно она. Смотри-ка, она не только портовый район держит, но и школьный клуб!
— А почему Косум-сама все так называют? — задается вопросом Киоко: — я у нее ни разу нефритовых колокольчиков не видела. И фамильных драгоценностей.
— Она… как бы по чужим колокольчикам специалистка — поясняю я, чувствуя себя старым-престарым извращенцем, который рассказывает молоденькой девушке про пестики и тычинки.
— А! Она приходит к людям в дом и оценивает их фамильные драгоценности и нефритовые колокольчики? — тут же светлеет лицом Киоко: — я поняла!
— Мда… прелесть какая глупенькая… — бормочу я себе под нос, но Киоко все слышит.
— Неправда! — говорит она: — я умная, только особенным умом, Косум-сама так всегда говорит.
— Кто же спорит — вздыхаю я, соглашаясь: — руку только отпусти. Я кушать хочу.