Страница 27 из 66
— Конечно — послушно киваю я. Как будто у меня есть выбор, ага, «Зайди к Тамаки-сенсею». Мы находимся в центральном департаменте полиции города, в его закрытой части, начиная от третьего этажа, чтобы просто находится здесь — надо личность установить, да два поста охраны с металлодетекторами пройти. В обратную сторону — такая же ерунда. И передвигаться по коридорам здесь я могу только с сопровождающим… во избежание травм на производстве, надо полагать. Сюда меня доставили под охраной и только этот факт помешал отцу Соры-тян вдумчиво поговорить со мной насчет его дочери. Думаю, если бы не это, то на выходе из кабинета я бы увидел его, терпеливо ждущего меня на стульчике в коридоре. А вот отцу Натсуми не надо прикладывать таких усилий — он просто ждет меня у себя в кабинете, и тот факт, что кабинет этот находится в закрытой части департамента, а также то, что мой сопровождающий называет его Тамаки-сенпай — о многом говорит. Например, о том, что шансов избежать этой встречи у меня нет. Так что я вздыхаю и иду вслед за моим сопровождающим, который ведет меня к лифту, мы ждем, пока двери откроются, входим внутрь и он нажимает на кнопку. Кабина лифта трогается вверх. Чем выше офис или кабинет — тем выше и социальный статус, тут так все устроено. А мой сопровождающий нажал на самый верхний…
Вот, кстати и разгадка того, откуда у нас Натсуми-тян такая информированная. Держу пари у нее домашний компьютер в спальне у отца наверняка тоже доступ ко всем базам данных в стране имеет… и даже наверное запрос оттуда послать можно, минуя официальные инстанции. По идее — должна быть бумага с печатями и почтовая либо курьерская доставка, но ведь я знаю как все происходит на самом деле… сперва обычное сообщение через электронную почту, без протокола. А уже если сведения подтверждаются — можно и официальный запрос направить. Кабинка лифта вздрагивает и останавливается. Динь-дон — звучит колокольчик оповещения о прибытии на нужный этаж. Открываются двери.
— Прошу — говорит мой сопровождающий и делает жест рукой — мол, проходи уже. Я выхожу. Он — за мной. Странно, обычно он впереди держался, чтобы показывать путь, а тут…
— Сюда, пожалуйста. — снова показывает рукой он. Здесь в длинном коридоре — всего три двери. Мне указано на правую. Я прохожу к ней. На двери табличка с надписью «ПРИЕМНАЯ», чуть ниже, иероглифы поменьше извещают о том, что это приемная Тамаки Горо, руководителя отдела по связям с общественностью филиала главного полицейского управления в Сейтеки. Проникаюсь важностью момента… впрочем вру. К этому моменту я уже слишком устал от общения с госпожой следователем и утренними событиями, чтобы проникаться. Просто толкаю дверь и вхожу. Большой и светлый кабинет… нет именно приемная, тут стоят несколько кресел для ожидания, большой стол, уставленный растениями в горшках с широкими зелеными листьями. За листьями — виднеется девушка в белой блузке, которая яростно набирает что-то на клавиатуре. Она мельком оглядывает меня и отрывается от своего занятия. Отодвигается от стола (кресло на колесиках, с высокой спинкой, кожаное, дорогое) и встает. Кланяется. С ее шеи свисает вниз бейджик с фамилией, фотографией и должностью.
— Тамаки-сенсей ждет вас — говорит она: — проходите, пожалуйста, Такахаси-кун.
— Спасибо — отвечаю я, она тем временем — делает два быстрых, легких шага и открывает дверь передо мной. Вздыхаю. Аве Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя. Сейчас у меня будет нелегкий разговор с отцом моей одноклассницы, которую я голой видел. Конечно, никакого разврата с Натсуми-тян у меня не было, но не сказать, что благодаря моим усилиям по сохранению ее девственности. Я бы как раз наоборот — приложил усилия в обратном направлении, хорошо, что Натсуми у нас такая высокоморальная… то есть плохо, конечно, но в данном конкретном случае — хорошо. С другой стороны ее отец ни черта мне не поверит, особенно если учесть, что в момент его прибытия у нас в цеху на кресле голая Бьянка сидела, а этой неуемной Юрико именно в этот момент вздумалось «потрогать» ее за грудь. С другой стороны, хорошо, что ночью ее папа не ворвался, в момент «наказания» Бьянки… там и Шизука участие принимала и даже Киоко… правда на правах «стой тут и ничего не трогай», но все же… надо все-таки ворота починить и ров вокруг вырыть и крокодилов пустить. А что? Вот в тот раз покупала же себе Бьянка крокодила, слышал я такое.
Я вхожу в кабинет. Кабинет огромный, окна во всю стену, но не это притягивает мой взгляд, не большие панорамные окна или какая-то картина на стене, не шкафы, набитые книгами, не большой глобус на столе. Нет. Мой взгляд притягивает к себе сидящий за этим столом мужчина. Горо Тамаки. Человек, которому Натсуми-тян сказала «ну, папа!» с четко улавливаемой интонацией избалованной дочурки.
Человек, который — большая шишка в ГПУ, у которого достаточно полномочий даже в Токио — сама следователь из столицы назвала его «сенпай». Но в первую очередь этот человек — отец своей дочери… его умирающей дочурки. А кто я такой? Если на его взгляд я тот, кто отравляет последние годы жизни его дочери… то все может кончится весьма печально. Интересно, он меня прямо тут грохнет или в лес вывезет? Нет, что за чушь в голове лезет, если бы я был на его месте — что бы я сделал? Я бы подождал. Сегодня — поговорил бы, прощупал почву… и подождал. А потом несчастный случай… вот шел человек по улице, никого не трогал, а вдруг решил ножичек из кармана вынуть, лезвие проверить. И упал. Поскользнулся наверное… да так неловко, что прямо на ножичек… и откачать то некому. И главное — раз десять подряд, живого места на себе не оставил, какое жестокое самоубийство… так что все хорошо. Никто не собирается тебя тут убивать… пока. Может быть потом, но пока — просто поговорим. Хотя… наверное это страшнее.
— Здравствуйте, Тамаки-сан. — говорю я, кланяясь: — вы просили зайти к вам.