Страница 61 из 92
— Он меня не тронет, — уверенно возразил Глефов. Быстро указал на Эмманила жезлом, и леший послушно замер. Еще движение, сфера засияла мягким золотом, змей прекратил шипеть, прекратил щелкать клювом и закрыл пасть. И как-то выжидательно уставился на людей.
— Поспать тебе не дали, да, малыш? — тихо проговорил Глефов, медленно приближаясь к змею. — Пора на зиму укладываться, да не тот холм выбрал, глупыш?
Поводил перед ним светящимся жезлом. Аспид опустился на землю, свернулся клубком и закрыл глаза.
— Ч-ч-ч… — прошипел Глефов, крадясь к нему. — Ч-ч-ч… засыпай… Ч-ч-ч… Спи-и-и…Сладких снов…
Маринка, и сама как зачарованная, не пропускала каждого движения этого Глефова, заклинателя змей. Со смесью восторга и зависти ловила каждый взмах его руки, чувствовала, как послушно стекается к нему энергия, которая ей неподвластна. А она что, так совсем никогда не сможет?
Когда аспид заснул, к Глефову подошел очнувшийся Эмманил — руки на груди скрестил и что-то тихо проговорил ему. Брови сердито сдвинулись на обычно бесстрастном лице.
— Извините, — потупился Глефов. — Я просто очень испугался за змейку. Я не хотел вас зачаровывать, как-то случайно получилось… Простите… Я помню, что внушение применять запрещено.
Маринка помотала головой — дальше здесь наблюдать не за чем. Протиснулась сквозь толпу. Наконец-то ей не мешали пройти. Как там Аза? И Сережа с Барсом. Надо их найти.
Только направилась к зарослям, как оттуда показались потрепанные старшекурсники и Сережа, весь в саже, а за ним прихрамывающие, но живые собаки. Камень с души упал, Маринка бросилась к ним навстречу.
— Серега! Надеюсь, это не ты змейку потревожил? — раздался смеющийся голос Глефова. — Ого, у тебя что, прям боевое крещение было, да?
Но Маринка этого уже не слушала, кивнула на бегу Сереже, благо у него тут, оказывается, тоже есть друзья, и помчалась к собаке. Плюхнулась на коленки и зарылась в промокшую, пахшую гарью шкуру Азы. Подруга дышала, высунув язык, и довольно щурилась.
— Я за тебя так испугалась, — прошептала Маринка, уже не сдерживая слез. Аза ее лизнула в щеку.
Маринка улыбнулась, потрепала Азу за ухом:
— Я больше не допущу такого. Надо срочно с этой магией что-то делать.
Она обернулась на Темную Гимназию и долго задумчиво на нее смотрела. Как бы разобраться, играет с ней Бездна и хочет получить новую жертву или действительно может помочь?
Маринка опоздала на завтрак — так не хотелось оставлять Азу после ее героического сражения с чудищем, что и отмывала ее от грязи и сажи тщательнее, и сушила медленнее, а потом просто обнималась с ней в ее вольере. Поэтому прибежала в гимназию пропахшая гарью, в пуху рогоза. Сдала пальто в гардероб, подол форменного платья кое-как оттерла в туалете и побежала есть.
Желудок сводило от голода, трапезная на завтрак, как обычно, была полупустой, Маринка поспешила за стол ведьм. На нем, как обычно в будни, были расставлены глиняные горшки, из которых можно было наложить себе в тарелку подходящую по размеру порцию. Вот и накидала себе каши до краев тарелки. И думала только о том, что главное сейчас на глаза Клавдии Михайловне не попасться, а то обязательно получит от нее выволочку за неподобающий внешний вид для ученицы одной из лучших гимназий Китежа.
Но беда пришла, откуда она не ждала. Не успела Маринка набить рот, как на лавке напротив очутилась Вика. Волосы ярко-оранжевые, широко улыбается, искорки в чуть раскосых глазах лукаво поблескивают:
— Это ты же была ты, да? — наклонившись к Маринке поближе, прошептала она.
— Ты о чем? — с набитым ртом пробормотала Маринка.
— Аспид. Во дворе. Это же наверняка ты гуляла со светлым, когда змей появился. Да?
Маринка тяжело вздохнула и отложила ложку.
— Что? Уже и об этом все всё знают? — страдальчески протянула она.
— Идем! — Вика схватила Маринкину чашку с чаем, булочку и пошла к столу магов. — Ну, чего встала, расскажешь всё!
Маринка отправила в рот еще одну ложку, нехотя проглотила, взяла тарелку за краешки (Зараза, так много каши! Не пролить бы!) и пошла за подругой.
С одной стороны, Маринка уже и надеяться не смела, что Вика однажды ее познакомит со своими магами, поняла, что такая межвидовая дружба если не во всем Китеже, то в гимназии не принята. При них подруга никогда не то, что не звала вместе позавтракать, но и не разговаривала с Маринкой. Но с другой стороны, как же Вика некстати повела Маринку знакомиться именно сейчас: растрепанную, с торчащими волосами, еще и юбка мокрая и вся в разводах.
Но магов было не много, только Викин родственник Рома и его друг Данил. Маринка глубоко вздохнула, выпрямила спину и внимательнее сосредоточилась на тарелке — опрокинуть кашу на себя только не хватало. С нескрываемым любопытством Рома разглядывал Маринку, а Данил скорее искоса, не отрываясь от завтрака.
— Привет! — сказала Маринка и села на скамью рядом с Викой напротив ее друзей.
Рома — светло-русый, с глазами-льдинками, высокий, крепкий. Он всегда громко говорил, отлично ворожил даже на переменах и любил делиться планами, как его обязательно со второго же курса (минимально допустимого) примут в сборную гимназии и по турнирному фехтованию. Ведь это важная ступень становления любого мага в Китеже — как любил он повторять. Блистай в гимназии, показывай свое мастерство ворожбы, нарабатывай связи, и твоя жизнь обязательно сложится.
Темноволосый сероглазый Данил казался скорее замкнутым. Маринка с того дня, как Вика предпочла их общество, внимательно наблюдала за ними со стороны, и поначалу решила, что Данил для Ромы — как придворный для короля. На фоне которого первый смотрелся ярче. Но со временем по рассказам Вики и на цивильных уроках заметила, что этот Данил не так прост. Говорил редко, но по делу. Своими умениями в ворожбе не хвастался, но и от Ромы ни на шаг не отставал, а то и обходил его.
И Маринке было любопытно, что их троих — Рому, Вику и Данила — держит вместе? Почему Рома выбрал именно их в свое окружение, хотя в их классе хватало больше таких же блестящих молодых магов из важных семей? Ярких, хвастливых, говорящих о своей будущей карьере в аппарате Председателя и в Вече.
— Ну, привет. И чего ты, Виктория, нас со своей ведьмочкой не знакомила? — усмехнулся Рома. — Это ты, значит, аспида пробудила?