Страница 8 из 11
Лера задумалась.
– Не знаю… Да, помню, ходили слухи, что Марину подставила Беата… Повесила на неё дохлых кошек, а сама вышла сухой из воды. Но ничего не доказано. Руководство поверило Беате. Даже если она и подставила Марину, то сделала это виртуозно, с блеском. В результате имеем то, что имеем: Беата процветает на посту директора по маркетингу, а Марина – с её талантами рекламщика – подаёт чай и проверяет запасы туалетной бумаги в авиационном клозете.
– Раз она талантливая рекламщица, могла бы снова устроиться по специальности, а не брать на абордаж авиакомпанию.
– К сожалению, финансовый урон был капитальным – нам даже пришлось отзывать несколько партий медикаментов. Марина попала в касту неприкасаемых. К ней молниеносно приклеился ярлык недобросовестного и нечистого на руку сотрудника. Её больше никто не хотел брать к себе. То, что она подалась в бортпроводницы, наверное, было жестом отчаянья.
– Бедняжка! Я рыдаю.
– Да брось. Разве ты умеешь сочувствовать? – желчно усмехнулась Лера. – Ты же сделана из стали.
– Спасибо за комплимент… А о каком выступлении говорила тебе румяная купчиха?
– Какая купчиха?
– Ира.
– Ах, Ира! – улыбнулась однокурсница. – Смешно, что ты назвала её купчихой.
– Разве она тебе не напоминает краснощёкую красавицу с картины Кустодиева, попивающую чай с вареньем? Так и вижу её в деревенском антураже – стол накрыт в тени под яблоней, солнце печёт, пахнет травой и сдобными булками…
– Выглядит Ира, конечно, простушкой. Но внешность бывает обманчива. Ира, между прочим, блестяще защитила диссертацию по биологии… Но ты права, в характере Иры, действительно, есть что-то купеческое – она нетороплива и рассудительна.
– Я имела в виду не характер, а внешность. Так что там с выступлением?
– Насчёт выступления. Дело в том, что я готовлю благодарственную речь. Мне должны вручить «Оскар».
– Ух ты!
– Да. Два месяца назад в нашей компании освободилось место коммерческого директора. Генеральный мне сообщил, что этот пост по праву мой. Полностью с ним согласна. Никто в «Фармаконике» не вкалывает более самоотверженно, чем я. Отдала компании пятнадцать лет жизни и поднималась ступенька за ступенькой. И вот теперь – долгожданный приз!
– Безумно за тебя рада!
Я на самом деле искренне порадовалась за приятельницу. Наконец-то судьба вознаградит её за те страдания, которые я ей когда-то причинила. Вероятно, карьера сейчас представляет для Леры наивысшую ценность, а именно карьерный взлёт она и получит. Занять пост коммерческого директора в уральском фармацевтическом гиганте – отличное достижение для дамы, лишённой личной жизни и романтических отношений. Я и сама такой была, пока не встретила Константинова. Мой бизнес являлся для меня приоритетом – конечно, после дочки.
А у Леры и детей нет.
Работа – вот её божество.
– Тебе уже официально объявили о назначении?
– А что? Почему ты спрашиваешь? – забеспокоилась труженица.
– Да ничего. Бывает, что у руководства в последний момент меняются планы.
– Не каркай! – возмутилась Лера. – Ты даже вообразить себе не можешь, что для меня значит этот пост.
– Почему же? Хорошо представляю. Огромная зарплата, бонусы, статус, престиж, власть…
– Я имею в виду не прибыль, а мои затраты – нравственные и физические. Сколько нервов, пота и труда мне стоило, чтобы вскарабкаться на эту вершину!
– Ещё раз поздравляю!
– Кстати, команда, собранная мной, стала самой результативной за всю историю «Фармаконики»! У нас безумные продажи.
– Нет, Лер, я…
– И я, между прочим, изобрела особую схему взаимодействия с дилерами и принципиально новую систему продвижения фармакологических продуктов!
– …очень за тебя рада! Это здорово! Ты молодец!
Что она пытается мне доказать?
– Смеёшься надо мной? – подозрительно прищурилась Лера.
– Да боже упаси! Почему я должна над тобой смеяться?
– Потому что ты всю жизнь работаешь исключительно на себя, а я, по твоему мнению, батрачу, как проклятая, на чужого дядю.
– Вот ещё! – замахала я руками.
– Угу. В Японии ты выбрала для себя пятизвёздочный отель в районе небоскрёбов, а мы ютились в дешёвой гостинице неподалёку от выставки. Мой номер напоминал пенал для карандашей.
– Зато добираться легко, – успокоила я. – Не сомневаюсь, в качестве коммерческого директора ты будешь зашибать такие деньги, что мне и не снилось. А свободного времени нет ни у меня, ни у тебя – хоть я предприниматель, а ты – наёмный кадр. Всё отдано работе.
– Ладно, – хмыкнула Лера. – Не оправдывайся. Правду не скроешь. А она заключается в том, что ты всегда считала себя центром Вселенной и вела себя соответствующим образом. Да, забыла сказать. Коммерческий директор, кроме шикарного офиса и личного лимузина, получает солидный пакет акций «Фармаконики». Иными словами, у меня есть шанс через некоторое время войти в Совет директоров компании.
– Гениально! – Разговор о карьерных достижениях Валерии порядком меня утомил. Будем считать, что её успехам я уделила достаточно внимания. – Ещё раз поздравляю с грядущим назначением. А сейчас тебе не кажется, что пора нам нанести визит в дамскую комнату? Сколько мы выпили чая и кофе? Короче, я погнала в тубзик, а ты как хочешь!
И я ускользнула от однокурсницы, одолеваемой то ли манией величия, то ли комплексом неполноценности, а возможно – и тем, и другим одновременно.
Из показаний Ирины Ромоховой (38 лет, сотрудник отдела научных разработок компании «Фармаконика», кандидат биологических наук): «Я видела, как Валерия Владимировна и её приятельница общались во время полёта. У меня сложилось впечатление, что Валерия Владимировна не пылает любовью к Елене. Возможно, она её даже ненавидит. Так странно».
7. Токио. Остров Одайба. Небоскрёбы Синдзюку
Утром в холле отеля меня уже поджидала молодая японка с фарфоровым личиком и блестящими чёрными волосами, очаровательная, как японская кукла кокэси. Вчера я едва не купила десяток таких куколок в сувенирном магазине выставочного комплекса. Но удержалась – решила отложить покупки на последний день.
– Ерена-сан! Доброе утро! – девушка сложилась едва ли не вдвое, приветствуя меня поклоном. – Босс посылать. Токио гулять, смотреть.
Это была Юмико, отправленная заботливым Такадой-сан мне на помощь, чтобы я не потерялась в городских джунглях.
Я вроде и не собиралась.
Но всё равно приятно.
Мы с Юмико мгновенно прониклись взаимной симпатией. Юная японка была насколько мила, что не могла не понравиться. К тому же, хотя мы были одного роста, она умудрялась смотреть на меня снизу вверх, с бескрайним почтением, так, что я сразу ощутила себя важной персоной, например, генеральным секретарём ООН.
Вообще-то, я всегда ощущаю себя важной персоной, но иногда окружающие пытаются мне объяснить, как сильно я заблуждаюсь.
Вот глупые!
Но что поделать, кретинов везде хватает!
Выяснилось, что у Юмико уже разработан план экскурсий. Я приготовилась увидеть лист бумаги, исписанный пунктами экскурсионной программы. Но Юмико, дитя компьютерной эпохи, достала планшет и показала мне видеопрезентацию. Картинки сменяли одна другую, соблазняя красотой, но угнетая количеством. Достопримечательностей было гораздо больше, чем можно осмотреть за неделю. Да и хотела ли я этого?
Но мой японский гид была настроена решительно. Наверное, Такада-сан потребовал от подчинённой приложить все усилия, чтобы я прониклась любовью к Стране восходящего солнца.
Видеопрезентацию Юмико сопровождала пулемётными комментариями на английском языке. Сыпались названия: Одайба, Мэйдзи Дзингу, Харадзюку, Сэнсодзи, Нидзюбаси, Асакуса, Гинза…
Сегодня в выставочный комплекс Биг Сайт мы отправились вместе – уже не на такси, а на общественном транспорте. Поездка превратилась в обзорную экскурсию, потому что Юмико выдавала информацию в темпе и объёмах национальной службы новостей. Она не умолкала ни на секунду, забрасывая меня сведениями и цифрами.