Страница 24 из 80
Во мне же наоборот заиграло упрямство. Раз нас отсюда гонят, значит что-то интересное на острове есть. Не может не быть! Да опасно, но и я восемь лет не овец в горах пас, чтобы каждого шороха бояться.
Обойдя почти опустевшее каменное плато по кругу, убедился что фей постарался сделать спуск отсюда делом почти невыполнимым. Со всех сторон крутой склон с едва заметными уступами. Нет и намека на дорожку. Да какой там лестницы! Тут даже звериных троп не просматривается. Даже следов птичьего помета и того нет… что подозрительно.
Наконец, найдя жалкое подобие пути вниз, я стянул с себя свитер и всю прочую лишнюю одежду. На Земле декабрь, зима во всю идет. Я в камере отнюдь не в футболке сидел. Пришлось завязывать одежду узлами на пояс, свесив все лишнее сзади, чуть ниже поясе.
— Эй, паря! Ты чего удумал? — пара помятых мужиков подошла ко мне сзади. Один тощий и в зимней куртке. Второй пухлый в пальто, рук из карманов не достает. — Здесь же не слезть. У меня навык сканирующий. Я эту скалу на пустоты на три метра вглубь проверил. Нет тут скрытых спусков и тайников.
Я огляделся. Не считая нас троих на каменном плато не осталось вообще никого. Даже намёка на то, что еще десять минут назад тут сотня человек находилась.
— Нормально всё, мужики. Я альпинизмом в школьном кружке баловался, — ответил я разминая все тело. — На тридцать метров вниз спуск вижу. Дальше уже нет.
Ну как баловался⁈ Щупал вещи профессиональных альпинистов, считывая с них память о пережитых восхождениях и спусках. Там столько ярких эмоций было, что невозможно их ремеслу не научится.
От подошедшей парочки опасности не чувствуется. Мутные, странные, явно себе на уме, но нет в них злобы. Даже на такой лютой жаре они одежду не снимают. Явно оружие прячут.
— Парень с Самойловым из убойного отдела терся. Да и дубинка у него наша, — пухлый указал на меня, тычком чего-то из кармана пальто. — Его с девчатами в камеры посадили до утра. Дежурный сказал — «их в участке прячут от кого-то».
Тощий, что-то для себя решив, кивнул и, расстегнув у себя ремень на поясе, протянул его мне. На нем болтался чехол с ножом.
— Выживешь, сочтемся, — тощий ухмыльнулся, когда я принял подарок. — Бери-бери. Меня Жуком на улицах кличут… точнее звали. Я под прикрытием до всего этого работал. А теперь, как и ты, в участке от мордоворотов прячусь. А Хобота с капитанской должности сняли. Мы тут искали людей по сообразительней, но чё-то все разбежались.
— Благодарю, — на ноже и ремне ярких эмоций не оказалось. Видимо его толком нигде не использовали. Но тут затылок кольнуло от чувства опасности. — Мужики, срочно валите отсюда!
Видимо что-то нехорошее у меня на лице отразилось. Оба мужика тут же потянулись к оружию.
— Ты чё, паря? — Жур вытащил Вальтер из кармана.
— Да говорю же, что-то плохое надвигается.
Не вдаваясь в детали, я присел к краю обрыва и стал спускаться.
— Так чего бояться? — Жук заглянул за выступ.
— Да, всего! — рыкнул я уже спустившись на метр. — Мужики, если жить хотите молитесь прямо сейчас! Вот прямо сейчас на колени падайте. Ой… мляя… что-то мне совсем по-плохело. Да чего ты стоишь, Жук! Хватит на меня пялится.
Второй метр, третий пятый. Я торопился, несколько раз нехорошо порезавшись об острые углы камней. Повезло, что тут не рыхлый песчаник.
Чувство опасности заклубилось со всех сторон. Да так густо и ярко, что у меня и мысли не возникло останавливаться. Бежать-бежать-бежать!
Где-то наверху захлопали крылья, затем раздалась пальба из пистолета и крик раненной птицы. Дублетный выстрел из охотничьей винтовки вызвал ответную какофонию из непередаваемых звуков. Бульканье смешанное со скрежетом и омерзительным чавканьем. Кто-то или что-то закричало так, что у меня волосы встали дыбом. Мурашки стадами пробежали по спине и исчезли пробежав экватор ниже пояса.
Ещё метр спуска, второй. Один из стволов наверху затих. Я же, поняв что уперся в тупик выбранного маршрута, кое-как зацепился ремнем за удобный выступ. Этот фокус позволил преодолеть проблему и продолжить путь с удвоенной скоростью.
Внизу уже показалась земля и кроны деревьев. Теперь их хотя бы видно стало. Пришлось прибавить ходу, а то крики сверху подозрительно стихли.
Я закинул петлю ремня на очередной уступ, как по телу пробежалась волна чужой маны. Чувство опасности навалилось с новой силой.
— Ку-а-а-а! — раздалось сверху.
Природный ужас давил на плечи, выбивая из головы посторонние мысли. Я огляделся, ища где бы укрыться. Бей или беги! Ничего поблизости не видно. Ни пещер, ни удобных уступов. Только стена с едва видными зазубринами. А сверху на меня уже летело нечто. Эдакая помесь свиньи и грифона, совокупившихся на пару с микроавтобусом. Половина морды залита кровью, правый глаз выбит. Изо рта торчит раскуроченное двуствольное ружье. Тварь сыто облизнулась и стало ясно, что кровь принадлежит не ей. Тут из-за уступа вынырнула вторая образина. А за ней и третья. Видать прилетели на шум.
Понимая, что в открытом бою мне ничего не светит, я оттолкнулся ногами от стены и полетел вниз. Лучше понадеюсь на удачу с кронами деревьев. В таком сражении ловить вообще нечего.
Летел и про себя молился, что обойдётся. Но нет! Тварь явно вознамерилась меня сожрать и сиганула следом. Да с такой скоростью, что ей спортивный болид позавидует. Вон как от неё мана волнами расходится.
Расстояние стремительно сокращается. Я уже мог разглядеть раскрытую свиную пасть. Такая хлеборезка человека за раз заглотит, перемалывая в кашу. Питательную, сочную с привкусом Абсалома. Единственный видящий глаз твари недовольно посматривал на меня, как на ускользающую добычу. Ещё бы! Она прилетела меня сожрать, а я сбежать решил. Ну-ну!
Десять метров, пять метров, три метра… Пришлось действовать быстро. Подтянув к себе ремень, нашарил чехол с ножом. Финка блеснула сталью в тот момент, когда свиногрифон, сам того не ожидая, пролетел мимо меня, зацепив крылом. Сказалось отсутствие глаза. У твари сейчас явно проблемы с координацией. Однако и я не бездействовал. Лезвие ножа впилось в жилистое сочленение, войдя в плоть по самую рукоять. Тварь, размером с маленький грузовик, казалось, мой удар даже не почувствовала.
Мгновением позже в спину ударили первые ветки кроны. Раздалось жалобное «Ку-а-а-а!» Меня бросило влево, потом вправо, больно кольнуло в шею. Листва захлестала по лицу.