Страница 15 из 80
— Артефакты, Григорий! — в трубке раздался смешок. — Вам ведь уже известно, что сущность нельзя передать? Вы или ваши коллеги писали об этом в последних сообщениях на канале. По указанному адресу, мы разместим наши артефакты, позволяющие использовать один и тот же запас сущности трижды. Такой эффект достигается за счёт сжатия сущности. Первые два раза, человек выберет то, что сам хочет. В третий, наполнит наши артефакты своей силой. Никто никому вперёд ничего «платить» не будет. Наши люди уже начали подготавливать артефакты.
На последних словах, я криво усмехнулся. Будь всё так просто, хозяева Родиона просто рассказали бы в новостях. Народ к ним в очередь до Чукотки выстроится, лишь бы иметь возможность сущность два раза для себя использовать. Бред чистой воды! Но в такое хочется верить и люди точно придут на такую замануху.
— Родион, а как вы вообще узнали о таком способе применения сущности?
— Хех, да так же как все, — собеседник хохотнул, но получилось как-то натянуто. — Сначала аналитики перелопатили всю доступную информацию. Затем, отбросили лишнее и задали Системе правильный вопрос. Не пытайтесь его угадать. Там сложная цепочка, требующая особых прав от Системы.
Враньё. Вероятность того, что этот Родион владеет информацией до которой не додумались миллионы других людей, практически равна нулю. Если она сейчас никому не известна, то о ней заговорят в ближайшие часы. Мир так устроен, что обязательно найдётся идиот готовый сожрать сырую летучую мышь. Только идиот поверит в такое объяснение об аналитиках и особых правах от Системы!
Телефон пиликнул, сообщение, но не из Грайма, а из социальной сети. Яна Сергевна туманно намекнула, что первый платёж в биткоинах уже отправлен. Кто умный? Абсалом умный, записавший аккаунт на криптобирже на чужое имя. А вот Родион пусть катится со своим предложением куда подальше. Яне Сергевне я тоже мороженку куплю. Но без сгущёнки. А то она бы без намёка от отца Самойловых делиться бы не захотела.
Родион ещё что-то бубнил, но я попросту сбросил трубку и перестал отвечать на звонки. Кого бы не представлял звонивший, мне с этими людьми не по пути. Тут подставой пахнет за километр! Конечно есть и другие «неизвестные», как-то раздобывшие мой номер. Когда ты не стеснён в средствах, такие данные получить не сложно. Но что мне даст общение с ними? Только головную боль. А если они реально просто хотят всучить денег, то пусть пишут Яне.
На всякий случай, решил подстраховаться.
— Система, можно ли использовать запас сущности дважды? — спрашиваю, смотря в потолок каморки охранников.
В ответ тишина. Будь ответ «да», Система бы указала цену за ответ. Но тут ответ однозначно нет. Ещё шесть попыток разных формулировок запросов и каждый раз в ответ тишина. Ну, так я и думал.
Над Кремлём сгустились тучи грядущих перемен. По ярко освещённым коридорам сновали толпы людей, старательно имитируя рабочую суету. Многочисленные секретари и заместители первых лиц страны, перекладывают в офисах бумажки. Вот мелькнул доклад директора Российской Академии Наук. Объёмное произведение, тридцать страниц с кучей закорючек-подписей от именитых учёных. Демьян Хохолков, для шефа уложил в два предложения «Принцип работы Системы неизвестен. Суть сущности не поддается исследованию имеющейся технологической базой.»
Такой же отчёт пришёл от Министерства Информации, мониторившей весь рунет. «Границы влияния Системы на мир остаются неизвестны.»
Тяжело вздохнув, Демьян с лёгкой тоской посмотрел на почти метровую пачку документов, стоящую вертикально на столе. И это только за последние шесть часов. С приходом Системы бюрократия и канцелярит стали играть против Кремля. Служители пера и бумаги боятся прямо сказать — «мы ничего не знаем». Вместо этого, каждый из них стремится прикрыть тыл «картонкой» на тридцать страниц. А между тем, информацию надо быстро и точно донести до верхов.
Тремя этажами выше, в просторном зале собрались почти пять сотен лиц, приближённых к главе государства. Он и сам тут находился, в окружении десятка охранников. В глазах старика играл огонёк решимости. Его фигура в пошитом на заказ костюме излучала ауру власти. Идеальная осанка правителя подкреплялась стальной волей.
Сегодня президент одним из первых в Кремле осознал и принял появление в мире Системы. Принял и стал ждать, когда с ним попытаются выйти на контакт те, кто всё это устроил. Врачи боялись что сердце не выдержит, но президент стоически выдержал день без лекарств желая иметь кристально чистый разум в момент контакта.
Контакт состоялся. Некий Даниэль Шепард, написал крамольное письмо заму Седова. Теперь достоверно известно, что аналогичные письма получили правящие партии во всех развитых странах. Хитрое, мерзкое послание, переданное через третьи руки… от него разило ехидством того самого Даниэля Шепарда. Существование такого человека подтвердилось, как и возможность наличия у него сверхсекретной информации о Системе.
— Начинайте, — каркающий голос президента эхом разнёсся по залу. Его аура власти задушила шепотки, безжалостно подавив в них промелькнувшие нотки страха. Он Президент! Глава крупнейшего государства на планете. Тот кто двадцать лет поднимал страну с колен, пока весь остальной мир давил ей на плечи.
Восемь мужчин в возрасте и две женщины подошли к президенту, держа в руках реликвии правителей прошлого. Шапка Мономаха, держава, крест правителя. Здесь же оказалась легендарная звезда, снятая со Спасской башни Кремля. На лицах собравшихся читалось торжество и восхищение. Ещё бы! Им выпала честь поучаствовать в священнодействии. Событии, которое войдёт в историю страны.
Весь десяток последователей начал разом копировать способности с артефактов прямо в тело президента.
— А-а-а-а-а! Ядрёна вошь, — старик заорал, упал на пол и забился в агонии, чувствуя будто по венам течёт огонь. — Выживу, с**а! Найду криолитовый кол и загоню меж полусфер тому…
— Медиков! — глава охраны Соломон махнул рукой, подзывая группу из святил медицины. — Да шевелите вы булками, клячи старичье!
— Молодой человек, — возмутился доктор. — Если сердце остановится…
— Своё отдам, — глава охраны положил руку на плечо доктора подгоняя к корчащемуся на полу президенту. — Давай, Сидорович, врачуй уже.