Страница 11 из 23
Благодарность Татищева
Михаил Игнатьевич Татищев, предок известного российского историка, был искушённым царедворцем.
В правление Бориса Годунова Татищев пользовался полным доверием царя, исполняя его дипломатические поручения за границей. Вернувшись из поездки в Грузию, Михаил Игнатьевич застал на престоле уже другого государя, Дмитрия Ивановича, более известного нам под именем Лжедмитрия I. Лестью и угождением Татищев быстро завоевал доверие нового царя и сделался постоянным участником монарших пиров и увеселений.
Узнав о заговоре против Дмитрия, Михаил Игнатьевич примкнул к заговорщикам. 20 апреля 1606 года за царским столом князь Василий Шуйский, видя блюдо из телятины, заметил, что русские в пост не могут есть мяса. Дмитрий Иванович начал спор с Шуйским. Встал Татищев и заговорил в поддержку Шуйскому, но так резко и в таких дерзких выражениях, что его вывели из-за стола, посадили в тюрьму и хотели сослать в Вятку и там "держать в колодах, утаив имя его".
Через две недели Петру Фёдоровичу Басманову удалось исхлопотать прощение Tатищеву y Дмитрия Ивановича, не отличавшегося злопамятством.
17 (27) мая 1606 г. Татищев был одним из предводителей ворвавшейся во дворец толпы заговорщиков. С царём оставался лишь верный ему Басманов и несколько телохранителей. Пётр Фёдорович попытался образумить бунтовщиков в галерее напротив царских покоев и уговорить их разойтись. Возможно, у него бы это получилось, ведь он был популярен среди стрельцов. Но тут выскочил Татищев и ударил Басманова ножом в сердце. Далее заговорщики расправились и с царём. Обнажённые трупы Басманова и Лжедмитрия были выставлены на всеобщее обозрение и поругание на Лобном месте.
Вот так Татищев отблагодарил Басманова. За усердие в ходе переворота Михаила Игнатьевича пожаловали чином окольничего. Но два с лишним года спустя его репутация предателя сыграла против него самого.
Будучи вторым воеводой в Великом Новгороде, Татищев должен был выступить во главе сильного отряда, который бы преградил путь польско-литовским войскам. Но кто-то из новгородцев донёс первому воеводе, Михаилу Васильевичу Скопину-Шуйскому, что Михаил Игнатьевич собирается переметнуться к врагу.
Скопин-Шуйский созвал всех ратных людей, чтобы обсудить этот донос. Но толпа растерзала Татищева раньше, чем он успел сказать хоть слово в своё оправдание. Так окончил свои дни хитроумный Михаил Игнатьевич.
Были женщины в русских селеньях
Документы по древней и средневековой истории России обычно не слишком часто упоминают женщин. Летописцы порой что-то сообщают о жёнах и матерях князей и царей, но в центре событий они находятся редко. Тем интереснее мне было узнать, что в начале XVII века сложена повесть, посвящённая обычной женщине, жене провинциального дворянина. Эту повесть написал Дружина Юрьевич Осорьин, получивший при крещении имя Каллистрат.
Дружина Осорьин родился между 1570 и 1572 годами в Муромском уезде. Его отец, Юрий Васильевич Осорьин, упоминается в Десятне 1578 года по городу Мурому. Ему принадлежало село Лазорево и поместья недалеко от Нижнего Новгорода общей площадью 400 четей (примерно 200 гектаров). На государеву службу Юрий Васильевич Осорьин обязан был являться на коне, в панцире и в шлеме. С собой он должен был иметь саблю, лук и стрелы в колчане. Сопровождать его должны были три всадника с таким же вооружением, плюс один копейщик на мерине с вьюком.
В середине XVI века Юрий Васильевич Осорьин женился. Его избраннице, Ульяне, дочери государева ключника во Владимире, было 16 лет. Отличалась Ульяна редкостным милосердием и чуткостью к чужим страданиям.
У Осорьиных в супружестве родилось десять сыновей и три дочери, но четыре мальчика и две девочки умерли в младенчестве. Позже старшего сына убил один из слуг, а другой сын погиб на войне. Но Ульяна оставалась стойкой и продолжала помогать всем нищим и болезным в округе. А когда стало ей совсем уж невмоготу – попросила мужа отпустить её в монастырь.
Юрий Васильевич не согласился, поскольку уже состарился, а некоторых детей ещё нужно было поставить на ноги. Он долго уговаривал жену, и Ульяна согласилась остаться в семье. Но с тех пор она вела аскетический образ жизни, в духе Екатерины Сиенской, устремив все помыслы на Священное Писание и на благотворительность.
Юрий Васильевич Осорьин умер в последнее десятилетие XVI века. Ульяна после его смерти не ушла в монастырь, продолжая благотворительную деятельность. На это она тратила почти всё, что имела, и даже то, что ей дарили повзрослевшие дети. А в 1601 году почти всё лето в России шли проливные дожди, десять недель подряд, по утверждению Карамзина, после чего начались ранние заморозки. Это сгубило весь урожай. Цены на хлеб выросли в десятки, если не в сотни раз. Царь Борис Годунов даже распорядился открыть для народа государственные хранилища зерна и выкупал хлебные запасы у богатых купцов. Но это не исправило ситуацию. В стране начался Великий голод. В 1602 году заморозки случились уже после начала посевной, так что зерновые снова не уродились.
Ульяна Осорьина, не смотря на повсеместный голод, продолжала кормить нищих. Для этого она распродала весь оставшийся скот, всю одежду и домашнюю утварь. Когда у неё самой ничего не осталось, большинство слуг и домашней челяди разбежались. Тем же, кто предпочёл остаться с хозяйкой, она приказала собирать древесную кору и лебеду. Из этого пекли хлеб, которым кормились все в округе.
Но понятно, что женщине, которой далеко за шестьдесят, тяжело было сохранять здоровье в таких тяжёлых условиях. В конце декабря 1603 года Ульяна заболела и 10 января 1604 года умерла. Похоронили её в селе Лазорево возле деревянной церкви во имя праведного Лазаря.
А 8 августа 1614 или 1615 года умер сын Юрия и Ульяны Осорьиных, Юрий. И когда начали рыть ему могилу, обнаружили гроб Ульяны, а вскрыв его, нашли почти неразложившиеся останки этой великодушной и милосердной женщины. И начали люди из Муромского уезда ходить к этим мощам, чтобы получить избавление от своих болезней. И такая была добрая слава об Ульяне Осорьиной по всей округе, что многим это помогало излечиться. Русская православная церковь причислила Ульяну к лику праведных.
Дружина Юрьевич Осорьин был в Муромском уезде не последним человеком. Из архивных документов известно, что по крайней мере с 1625 по 1640 годы он служил губным старостой. Эту должность мог получить только дворянин или сын боярский, хорошо умевший читать и писать, и обладавший немалым достатком, позволявшим исполнять должностные обязанности (жалованье губным старостам не платили).
Можно предположить, что обретение чудотворных мощей матери оказало на Дружину Юрьевича очень сильное впечатление и побудило описать праведную жизнь Ульяны Устиновны. По мнению Михаила Осиповича Скрипиля "Повесть об Иулиании Лазаревской" была окончена в 1620-х или даже 1630-х годах. В этом произведении мать автора изображена человеком, похожим на святых и праведников, но, в то же самое время, наделена рядом живых человеческих черт. Она хорошо ведёт домашнее хозяйство, умело управляется с рабами, не обижая прилежных и работящих, но исправляя неразумных и строптивых. Ещё интересно отметить, что при всей религиозности Ульяны Устиновны, она могла подолгу не посещать церковь, ссылаясь на пример святого Корнилия.
Повесть Дружины Осорьина обрела популярность в России того времени. Историкам известно не менее тридцати списков, отличающихся вариантами текста. Ульяна Лазаревская также почиталась у старообрядцев. В начале XVIII века её имя было включено Семёном Денисовым в "Слово воспоминательное о святых чудотворцах, в России воссиявших". Члены семьи Осорьиных упоминаются в «Алфавите русских святых» Ионы Керженского.
Монашество для состоятельных господ в XVI веке
В допетровской России некоторые очень знатные и могущественные люди в конце своей жизни уходили в монастыри. Чтобы обеспечить себе возможность такого относительно безбедного существования требовалось заранее сделать вклад, а то и не один, в монастырскую казну.