Страница 9 из 12
Дорога в Самару
Всю дорогу от Шереметьева, она пребывала в удивительно странном, необычном для неё состоянии. Женщина хорошо понимала, что работает только часть её мозга, что отвечала за прохождение маршрута. Остальная область сознания впала в некое подобие ступора.
Так продолжалось до тех самых пор, пока она не услышала объявление о посадке в состав, уходящий в Самару. Автоматически двигая ноги, Роза кое-как добралась до перрона. Предъявила билет проводнице и вошла в своё небольшое купе.
Увидев, что здесь нет никого, она упала ничком на нижнюю полку и зарыдала уже в полный голос. Перед глазами возникла картина горящего чёрного джипа. Розу тут же пробила крупная дрожь.
В голову женщины пришла жуткая мысль: – Если б я села в машину, то погибла вместе с Андреем! – чуть позже, она начала тосковать по умершему другу. Затем, хоронить голубые мечты об их долгой совместной жизни в Самаре.
Пожилая проводница вагона оказалась весьма сердобольной и мягкосердечной работницей стальных магистралей. Сначала, она обратила вниманье на женщину с загаром странного цвета. Затем, услышала, её безудержный плачь.
Железнодорожница тотчас подумала, что милая дама переживала конец бурной страсти, возникшей на зарубежном курорте. Она с горечью вспомнила, как сама много раз пребывала в таком состоянии и тут же вошла в положение безутешной товарки.
Проводница остановила людей, что имели билет на руках именно в это купе. Она проявила тьму изворотливости и разместила их всех на свободных местах в прочих вагонах состава.
Соседи чуть поворчали, но, к счастью измученной Розы, не принялись возражать. Они сразу поняли, что лучше ехать в конце длинного поезда, чем слушать стенания женщины, слабо приглушённые тощей подушкой.
Проплакав целые сутки, Роза немного оправилась от страшной утраты и слегка успокоилась. Она тут же вспомнила о двух малых детях, о которых почти позабыла за две недели счастливого отпуска.
Женщина посмотрела в окно и поняла, что уже подъезжает к Самаре. Роза сказала большое спасибо немолодой проводнице и дала ей приличную сумму в рублях. Ведь, та всю дорогу до дома снабжала её валерьянкой, крепким чаем и сердечными каплями.
Затем Роза впала в оцепенение и дождалась прибытия поезда в город Самару. Едва волоча дрожащие ноги, женщина вышла на знакомый до боли перрон. Села в нужный автобус и поехала свой «родной» микрорайон.
Оказавшись в маломерной квартире, она обняла двух детей и сильно уставшую маму супруга, который сбежал полгода назад. Отбросила чёрные мысли, и стала жить себе дальше.
За время отсутствия Розы, родные ей люди подъели продукты, запасённые женщиной. Пришлось снова впрягаться в работу. Она взяла деньги, оставшиеся от той толстой пачки, которую дал ей Андрей перед приездом в Москву. Сходила в ближайший к ней магазин и купила еды, а так же муки и сахара с яйцами.
Роза вернулась в квартиру и, до двух часов ночи, пекла опостылевшие внезапно пирожные. Утром она поднялась, как всегда, ровно в шесть. Упаковала готовые сладости в четвертинки писчей бумаги и поспешила на рынок.
Торговки сразу заметили сильный индийский загар. Ведь он весьма отличался от того потемнения кожи, что можно всегда получить в Жигулёвской излучине Волги. Товарки насели с разных сторон и крепко пристали к Розе с вопросами: – Куда ты каталась подруга?
Роза не стала им говорить чистую правду. Она отлично запомнила рассказы соседок о жарком Египте. Поэтому, легко соврала, что была в африканской стране и называла места, прекрасно известные всем россиянам: Шарм-эль-Шейх, Каир и Карнак.
Многие женщины там уже побывали. Ничего интересного к их впечатлениям, Роза добавить уже не могла. Интерес к её путешествию постепенно угас. Быстро продав свежую выпечку, по которой стосковались торговки, Роза помчалась на службу.
Дама поговорила с «любимым» начальником и тут же оформила досрочный выход из отпуска. После чего, продолжила монотонную жизнь, что вела до знакомства с любимым мужчиной.
Спустя пару дней, место Андрея занял другой молодой человек. Всё пошло точно так же, как прежде. Только теперь от бандитов приезжал не аспидно-чёрный, а тёмно-коричневый джип другой крупной фирмы Японии.
О погибшем в аэропорте мужчине никто и не вспомнил. Будто его никогда и не видели на маленьком рынке. Постепенно Роза совсем успокоилась и начала забывать весь тот ужас, что случился в Москве.
Багровое облако, в которое превратилась машина с любимым Андреем, ей по ночам уже больше не снилось. Роза вошла в привычный рабочий режим и лишь иногда, горько рыдала, уткнувшись в подушку.
Палёная водка
Роза захлопнула тонкую створку и закрыла замок, который давно уже не мешало сменить. Не обращая вниманья на Гошу, она вернулась к нагретой плите. Достала из баночки полоску корицы, размолола её и стала готовить пирожные на завтрашний день.
Минут десять-пятнадцать всё было тихо. Потом, послышались нетвёрдые шаги в коридоре, и «бывший» вошёл в тесную кухню. Гоша привычно устроился на табурете, стоявшем в углу. Достал из кармана нераспечатанную пол-литра дешёвенькой водки. Сдвинул в сторону миски с мукою и сахаром и поставил «пузырь» на столешницу.
Гоша глянул на стол и, не заметив пустого стакана, тут же поднялся. Мужчина открыл маленький шкафчик, висевший на стенке, и по-хозяйски достал пару рюмок из штампованного в СССР хрусталя.
Он вернулся на прежнее место, где сидел в годы супружеской жизни. С треском свинтил колпачок с тонкого горлышка. Налил две равные порции и спросил у бывшей жены: – Будешь со мной?
– Нет! – сухо отрезала Роза.
– А я выпью с устатку! – сказал тихо мужчина и заискивающе у неё попросил: – Дашь, что-нибудь закусить?
– Алименты ты мне не платишь! Так что, жрать давно уже нечего! – взорвалась усталая женщина. Ещё через миг, она осознала, что не стоит кричать при малых детях, сидящих в комнатушке за стенкой, и с огромным трудом взяла себя в руки.
Роза решила, что если Гоше не дать, что-нибудь, так его развезёт с пары рюмок. Уйти он не сможет и придётся оставить его у себя ночевать. Зачем он здесь нужен? Она указала на заготовки пирожных, с которыми долго возилась и уточнила: – Кроме этого теста.
Потом, неожиданно вспомнила о бутылке воды, которую зачем-то везла с собой из Москвы, но когда вернулась домой, не достала из объёмного кофра: – «Меньше будет напоминаний мне об Индии». – решила она.
Женщина вытерла руки о влажную тряпку. Сходила в дальнюю комнату и вытащила из кладовой сумку Андрея, которая так и стояла там две недели. Откинув верхний клапан, Роза вынула треники погибшего друга.
Она тихо заплакала и бросила их на прежнее место. Смахнула слёзы чистым запястьем. Принесла минералку в тесную кухню и, не сказав ни единого слова, поставила перед бывшим супругом.
Гоша хмуро взглянул на этикетку бутылки из пластика и сразу заметил, что она иностранная. Почему-то не стал открывать упаковку. Осторожно взял за синюю пробку и переставил на небольшой подоконник.
Судя по брезгливому жесту, он доподлинно знал, что его бывшая жёнушка недавно каталась за границу России. Возможно в Египет. Об этом всем говорил её сильный загар непривычного цвета.
Все прочие мысли хорошо отразились на его бледном лице: – «Лишних денег у Розочки нет. Поэтому, её возил за бугор какой-нибудь хахаль. Она баба видная, так что, давно отыскала себе богатого фраера».
Сильно расстроенный грустными мыслями, он проглотил рюмку водки одним лихим махом. Отщипнул скромный кусочек от сдобного месива. Сунул в рот и задумчиво его пожевал.
Гоша наклонился немного вперёд. Поставил локти на небольшую столешницу и подпёр ладонью небритую челюсть. Посидел минуту молчком. Затем, спиртное ударило в голову. Как всегда в последнее время, мужчина стал жаловаться на трудную жизнь.