Страница 9 из 73
Ночь ясная.
Полная луна.
Светло, почти как днём.
Вода тихо плещется у ног, небольшие прохладные волны облизывают кожу.
Кое-где слышны всплески. Рыба играет.
Делаю несколько больших глотков из бутылки, обжигающая жидкость с трудом проходит в горло. В голове уже туман от выпитого.
А что если искупаться?
Вода тёплая.
Неожиданно сзади раздаётся скрип досок под чьими-то ногами.
Я резко разворачиваюсь.
Гордей.
— Ты опять нарушаешь правила, — говорю ей строго, подойдя к Максим.
Но она только молча смотрит широко открытыми глазами снизу вверх.
— Правила придумали для слабаков, — говорит заплетающимся языком.
Только сейчас замечаю бутылку.
— Дай сюда! Где ты это взяла? — пытаюсь отобрать, но она отводит руку в сторону.
— Неа, — машет пальчиком. — Мне уже можно…
— Даже мне на территории лагеря пить нельзя, — пытаюсь вразумить пьяную дурочку.
Макс нагло выпивает остатки коньяка на моих глазах и только потом отдаёт мне пустую бутылку. Я со злости закидываю её далеко в реку.
— Не экологично… Рыбки вам спасибо не скажут, — упрекает меня.
— Идём, пьянь! Завтра у нас будет серьёзный разговор, — тяну её за руку с мостика на песок.
— Я купаться хочу, — вырывает руку и бежит обратно.
Я не успеваю её поймать.
Она скидывает свитшот, а под ним ничего нет.
Торможу.
Приблизиться к ней сродни самоубийству. Кровь и так уже резко ударила в голову, перехватив дыхание.
Шорты приземляются рядом с кофтой. Ну, хотя бы в трусиках. Я вижу только её со спины.
Повернув голову ко мне:
— Вы идёте?
Я отрицательно энергично машу головой.
— Напрасно, — прыгает в воду.
Я делаю неуверенно шаги и останавливаюсь на краю мостика. Макс выныривает и поправляет прилипшие волосы.
— Идите купаться, вода тёплая, — зовёт к себе.
Тебе, дурочка, алкоголь голову кружит, а я трезв, как стёклышко. И твоя близость, да ещё в таком виде, опасна для нас обоих. Я не уверен, что смогу себя контролировать.
Я вообще ни в чём не уверен.
Она отплывает дальше. Чёрт! Там глубоко.
— Выходи! — кричу ей.
— Нет!
Да чтоб тебя!
Скидываю кроссовки и футболку, в шортах прыгаю в воду. До неё метров двадцать, проплываю их в несколько бросков.
— А говорили, что не хотите, — хитро улыбается, глядя на меня.
— Нужно подплыть ближе к берегу, здесь глубоко…
Она кивает и возвращается немного назад. Я чувствую под ногами дно.
Макс медленно перебирает в воде руками и ногами, не отводя взгляда от меня.
Внутри начинает всё клокотать.
Я отчётливо представляю, что она рядом полураздетая. Меня кроет.
Игра в гляделки продолжается — мы словно две кобры перед боем.
— Я вам нравлюсь? — вопрос в лоб.
— Что? — шокирован.
— Я знаю, что нравлюсь, — не отрываясь, наблюдает за моей реакцией.
Слова застряли в горле.
Да я без понятия, что сказать!
Значит, просто молчи.
Но она по-своему интерпретирует моё молчание.
Подплывает так, что между нами не остаётся и миллиметра дистанции, и целует в губы. Робко, будто впервые.
Я чувствую её ментоловое дыхание, смешанное с запахом коньяка.
Руки сами тянутся к её талии и прижимают к себе. Теперь целую я. Настойчиво и жадно, словно никогда не целовался… Как голодный…
Чувствую кожей её обнажённую грудь. Дурман, пьянящий голову, передаётся мне. Руки гуляют по девичьему телу, прижимают ещё сильнее.
Я теряю контроль. Кровь стучит в висках и паху. Даже прохладная вода не остужает мой пыл. Наоборот, разогревает.
Макс касается пальцами моих мокрых волос и проводит от затылка к макушке. Горячая волна пробегает по телу.
Целую её шею, плечи. Руки касаются груди, она откидывает голову и начинает дрожать.
"Я должен остановиться", — стучит в голове, но тело не слушается. Оно хочет… Её… Всю… Без остатка… И я не отпускаю. Ей же можно…
С деревьев вдруг с криком взлетают вороны. Их спугнули. Нас кто-то видел.
Макс выскальзывает из моих рук и быстро уплывает к мостику. Одевается и скрывается с пляжа.
Я остаюсь один. Тяжело дышать. В груди оголтело бьётся сердце.
Что это сейчас такое было?
Глава 10
Зачем я это сделала?
Зачем сама поцеловала его?
И вопрос этот идиотский задала. Он же не ответил, а я полезла с поцелуями.
До сих пор чувствую его губы и руки на себе. И сердце бьётся, как у воробья от страха.
Касаюсь пальцами губ, они припухли от поцелуев. Жёстких и требовательных.
Этот всё алкоголь! Он виноват! Сделал более смелой и распущенной.
Я ведь перед ним почти разделась.
Боже, как стыдно!
Закрываю глаза руками, чувствую, как они трясутся.
Что он теперь обо мне подумает? Не скажет, знаю, но подумает.
Он ведь мог не реагировать, отстраниться, оттолкнуть. Но сделал всё совершенно наоборот. Я чувствовала бедром его желание.
Дышать тяжело, горло спирает, а внутри горит и давит. Душно… Жадно хватают ртом воздух.
Прислоняюсь к дереву и пытаюсь успокоить ритм сердца. Не получается.
Стекаю вниз по стволу на траву, она сырая и прохладная от росы. По коже пробегают мурашки. Хватаюсь за голову и застываю в этом положении.
Вот я дел натворила! Как в глаза ему теперь смотреть?!
Твою мать!
Отрываю руки от головы.
Птицы…
Там кто-то был?..
А если нас сняли? Если тот, кто там был, скинет фотки или видео в интернет?
Пипец!
Его ж с работы попрут. Родители меня убьют — отец так точно.
С трудом поднимаюсь и плетусь в корпус. По дороге молю бога, чтобы не пересечься с Гордеем. Он меня услышал, на пути не попалось ни души.
Все спят. Подкрадываюсь к своей кровати, так, чтобы никого не разбудить, но Макарова, которая спит на соседней койке всё равно просыпается. Заспанными глазами смотрит на часы.
— Макс, — шепотом. — Ты только пришла? Где ты была так долго? Уже светло. Солнце вот-вот встанет.
— Нигде. На реке купалась, — это, в общем-то, правда. — Спи!
— Одна? — поднимается на локтях.
— Одна…
Снимаю мокрую одежду, быстро надеваю сухую футболку и шорты от пижамы, забираюсь под одеяло с головой.
Сон приходит не сразу.
В голове раз за разом прокручиваю случившееся, а до подъёма пара часов.
Я не смогу больше рядом с ним находиться. Утром позвоню матери, попрошу, чтобы забрала меня отсюда.
Впервые за долгое время стыдно за свой поступок.
Просыпаюсь от оглушительного свиста в ухо. Подпрыгиваю с кровати и встаю в стойку, готовая всечь нарушителю тишины.
Вокруг хихиканье.
— Долго спишь, Макс, — смотрит на меня мой " мучитель", упираясь руками в бока.
Вокруг собрался весь отряд. Стоят и смотрят, как я спросонья непонятливо хлопаю глазёнками, пытаясь собрать мысли и внимание в кучу.
— Я же могла и с ноги…
— Не бойся, я умею ставить блок, — ухмыляется Гордей Петрович.
Сволочь, ведёт себя так, как будто ночью ничего не было.
Чего удивляться, я у него не первая и не последняя. Популярностью у девушек точно пользуется, а он ими. Не хочется встать в один ряд с такими.
— На зарядку быстро! — приказывает мне. — Вас это тоже касается! — рявкает на остальных.
Осматриваюсь кругом. Все тихонько смеются или лыбятся.
Черти!
Могли бы и толкнуть, когда он пришёл. А они просто наблюдали. Хотели увидеть меня в унизительном положении?
Мол, не такая ты и крутая.
Взгляд падает на Селезнёву. На её лице странная ухмылка.
— Чё тебе, пернатая? — делаю в её сторону выпад.
— Ни-че-го, — тянет.
Но противная усмешка с лица так и не пропала.
Через пять минут мы на площадке. Вожатый гоняет, как зверь. Мне достаётся больше всех. Я думала, что не смогу смотреть на него, а нет. Готова взглядом его порвать, как Тузик грелку.
Макс, выше ноги! Макс, шевели задницей! Макс то, Макс сё. Ааа!