Страница 38 из 52
— На столе у Марка мой проект со всеми расчетами и…
— Забудь. Сейчас не до того. Марк тебя позже найдёт и всё объяснит.
— Мне нужно вернуть ему ноутбук.
— Ну…давай я передам, если тебе это так важно. В принципе я своё поручение выполнил, тебя предупредил. Дальше сами.
Иван выхватывает пк из моих рук и шагает с ним прочь. Я смотрю ему в след и хмурюсь. Ощущения такие, будто меня просто на просто обвели вокруг пальца. Хорошо, что в центре везде камеры и не составит труда доказать, что я отдала дорогую вещь человеку занимающую руководящую должность. Всё что наговорил этот субтильный айтишник смахивает на сценарий остросюжетного романа про бандитов. Ерунда какая-то. Я топчусь на месте. Лекс сказал, что меня в офисе ждут, Иван идти не рекомендует, Даша вообще наговорила такое от чего у меня волосы до сих пор на затылке дыбом. Что там вообще происходит?
Решаю от греха подальше дождаться окончания рабочего дня. Моя сумка до сих пор лежит за диваном. Нужно забрать вещи. И разговор с Марком никто не отменял. Да и прятаться не в моём стиле.
Марк.
Одурманенные алкоголем мозги отказываются адекватно соображать. Злость на весь мир вокруг застилает глаза яростью. Не знаю каким образом мне удаётся вырваться из рук отцовских телохранителей, но прихожу я в себя, сидя верхом на Лексе. Я с остервенением вдалбливаю в его рожу свой кулак. Он отчего тот слабо сопротивляется и меня это бесит еще сильнее.
— Защищайся. Слабак! — Ору я во всю глотку и впечатываю ему костяшками пальцев в подбородок. Он лишь дергается и снова смотрит на меня пустым, ничего не выражающим взглядом.
К нам подбегает отец, он орёт на меня и своих вышибал, но я лишь отмахиваюсь от него и продолжаю распаляться и требовать от противника отдачи.
— Марк, ты слышишь меня. Остановись!
— Эта тварь подставил меня! Он привёл её сюда назло мне. Он видел моё отношение к этой девушке и сделал всё, чтобы отнять. Она моя. Слышишь! Моя! Не смей распускать на неё свои вонючие слюни! Тебе ведь просто нужно всё то, что принадлежит мне. Ты вечно завидовал! Покоя не даёт моя жизнь!?
— Марк! — Отец хватает меня за плечо, но я с силой отшвыриваю его в сторону. Покачнувшись, старик падает на одно колено.
— Оставь его, он… твой брат. Хватит. Растащите же их уже наконец. — Поднимаясь Леонид одергивает пиджак и поправляет седые волосы.
Я теряю дар речи. Последняя хмель испаряется из головы, как не бывало.
— Что ты сказал? — Мой голос дрожит. Телохранитель одним рывком поднимает меня на ноги. Лекса соскребает с асфальта другой. Я смотрю на его побитую физиономию и просто беззвучно шевелю губами. Он в ответ разводит руками и улыбается разбитым ртом.
— Я что один был всё это время не в курсе? — Я хриплю, сам не узнаю свой голос.
— Лекс ничего не знал. Я ему никогда не говорил. И с его матери взял слово о молчании.
— Она его нарушила. — Подает голос брат и поворачивается к нашему общему отцу. — Мы разговаривали с ней о тебе, в день моего отъезда. Она попросила меня быть терпеливым с тобой. Во всем слушаться. Просила подружиться с братом и молчать, скрывать свою тайну. Я молчал, поклялся не говорить, пока ты сам не скажешь. Я не нарушил слово.
Брат. Внутри всё перевернулось. Вот почему он ходил за мной по пятам. Теперь всё стало понятно. Моя злость поутихла. Какого же мальчишке быть не признанным собственным отцом? Знать и молчать. Даже будучи ребёнком, он не посмел открыть рта. Ничего не требовал. Когда мне доставались крохи внимания от единственного родителя он оставался на заднем плане и молчал.
— Зачем ты привёз её в клуб? — Я посмотрел на Лекса ожидая вразумительного ответа. — Месть?
— Нет. Ты так и не понял кто я, какой на самом деле. Проще видеть недостатки во мне, чем покопаться в себе. Ты сам разрушаешь свою жизнь и получилось так, что только эта девчонка имеет на тебя влияние. Как ей это удалось? Объясни? Ты не видишь и не слышишь никого вокруг себя. Эгоисту проще жить, верно? Не нужно ни за что отвечать.
Растираю щеки рукой и мотаю головой. Лера.
— Где она? — Я верчу головой по сторонам, паника накрывает с головой.
— Уехала, на такси. Мои люди проследили, с ней всё хорошо.
— Зачем отпустил? Одну! — Сейчас, отец в моих глазах пал ещё ниже. Держать при себе незаконнорожденного сына и изображать благодетеля. Как продуманно. Оба отпрыска под контролем и ни о чем не нужно переживать. Просто помыкай и властвуй. Замечательный план на жизнь. Жаль только провалился. Хотя. Посмотрев на Лекса, я ухмыляюсь. Один сын всё-таки оправдал надежды, увы не я.
— Что ж, раз всё так замечательно складывается, и у вас тут семейная идиллия я, пожалуй, откланяюсь. Зализывать душевные раны, так сказать. — Я театрально кланяюсь и иду к авто, на котором примчалась первая пара телохранителей. — Довезёте или такси вызывать? — Продолжаю кривляться, но получив утвердительный ответ запрыгиваю в машину.
Дорога до дома оказывается самой длинной в моей жизни. Голова болит, тошнит, на душе погано так, что хочется выть. Подъем на двадцать пятый этаж в лифте сравнимы с путешествием в космос, перегрузка давит на мозги. В квартиру вваливаюсь почти на автопилоте. Захлопываю дверь и падаю на постель прямо в одежде. Всё, мир теряет краски окончательно. А могло бы быть всё иначе. И в этот раз ни отец, ни новоиспеченный братец не виноваты.
Головная боль не оставляет с утра. Время близится к вечеру, а она никуда не делась. Кошусь на стандарт с таблетками на столе. Ничего не помогает. В памяти всплывает утро, в которое Лера вылечила меня своими руками. На губах появляется улыбка. Я повторяю, детскую присказку, про кошечку и собачку, вслух и зажмуриваюсь.
Я искал её всё утро. Выяснилось, что по старому адресу моя девочка больше не живёт, а нового я не знаю. Никто не знает. Как же я мог так облажаться. В её колледже мне тоже ничем не смогли помочь. Даже номер телефона не дали, а я его потерял вместе с разбитым телефоном. Куратор через которую я нанял девушку на работу отсутствовала, и связи с ней на данный момент нет. Валерия Виноградова словно сквозь землю провалилась.
Моя забастовка в этот раз обернулась против меня. Никто не пострадал от моей выходки больше, чем я и… Лера. Не могу забыть её глаза. Как она смотрела на меня. Дернул же чёрт поехать в тот бар. Сколько бы ни ссорились с отцом я так и не научился относится к этому спокойно. Каждый раз срывался. Не то чтобы мне это нравилось, моя цель была насолить Леониду Валериевичу. Но тогда не было её.
«Моя колючка».
Уткнувшись лбом в оконное стекло, я сжал пальцы в кулак. Разбитые костяшки тут же напомнили о себе. Боль немного отрезвила.
Мои поступки никогда не имели особенных последствий. Только недовольство никудышного отца, не более. И вот пришла расплата. Решил проиграть всё по старому сценарию и облажался. Что я искал там, на дне стакана в окружении шлюх? И ведь теперь нет смысла доказывать, что я не спал ни с одной из них. Кто поверит пьянице, безответственному тридцатилетнему мужику? Лекс скорее всего наплёл ей обо мне с три короба. А чему удивляться? Ангелом, я никогда не был. Это он всю свою сознательную пропахал плечо к плечу с моим отцом. Он! Не я! Всё то время пока я тешил свои детские обиды этот упёртый …Леха терпеливо сносил поганый характер моего отца и работал, работал. Чёртов робот.
Мой отец умудрился испортить жизнь сразу нескольким людям. Как же у него это получается? Успевать везде и всюду?
Наша драка с Лексом привела меня в чувства. Не знаю, чем бы это всё закончилось если бы не вовремя подоспевшая исповедь отца.
Брат. Кто бы мог подумать.
«Леонид Валериевич, а ты не промах. Жена и любовница родили в одно и тоже время».
Пока безопасники и айтишники отца штурмовали базу данных моей фирмы я бестолково слонялся по кабинету. Несколько раз зашёл к Лере. Вместо того что бы искать вместе со всеми крысу я просто бесцельно бродил из угла в угол. За эти два дня кто-то слил все важные документы, мои сделки с партнёрами обнулились, со счетов в неизвестном направлении ушли огромные суммы денег. Договора с поставщиками потеряли свою силу и теперь я должен был выплатить баснословные суммы за неустойку. Я прогорел в ноль и даже больше. Средства, которые отец выделил на развитие моей компании просто испарились. Но увидев меня утром он впервые промолчал. Ему было нечего сказать? Или он наконец-то сдался?