Страница 36 из 80
Глава 17. Отблеск Рюгуса в ночи
«Мой дом — твой дом» — так сказала Нургия за столом, и ведь ни капли не приукрасила. Насколько я понял, во всём поселении самым комфортным жильём являлся полуразрушенный трёхэтажный особняк без крыши с пустыми окнами, как раз и служивший домом Матери Племени и её детям, а также ещё нескольким огроидским семьям, любезно покинувшим его ради нас. Где будут ночевать жители особняка, включая и Нургию с потомством, я посчитал уместным не спрашивать. Если они сами решили оказать нам честь и предоставить «лучшую обитель» (так назвал особняк кто-то из провожающих нас захмелевших огроидов), то это их осознанное решение. Отказываться и спрашивать лишнее — значит ставить хозяев в неловкое положение.
— Приятной вам ночи, друзья, — продолжая ехидно улыбаться, помахала рукой Нургия, после того как нас с Уной, словно овец в загон, завели в одну из комнат особняка. — Не беспокойтесь, никто вам не помешает. Поблизости вообще никого не будет. Наслаждайтесь друг другом.
— УГУ! — хрюкнула одна из тех огроидок, с которыми Уна обсуждала критерии выбора самцов. — СЛЫХАЛА, ЛЮДИ ОЧЕНЬ РОБКИЕ. НЕ МОГУТ ОХАТЬСЯ У ВСЕХ НА ВИДУ!
— АГАСЬ! — поддержала её другая самка. — ГОВОРЯТ, ТОЛЬКО НА СВАДЬБАХ МОГУТ.
— НЕ-Е, — покачала головой первая. — НА СВАДЬБАХ ТОЛЬКО ПОСЛУШАТЬ ДАЮТ.
— ПРАВДА, ЧТО ЛЬ? И, ПРАВДА, ТРУСИШКИ. СЛЫШЬ, ПОДРУГА, — это уже Уне. — А У НАС НА СВАДЬБАХ ВСЁ ПЛЕМЯ СМОТРИТ. ПРЯМО В ЦЕНТРЕ ДЕРЕВНИ МОЛОДЫЕ ОХАЮТСЯ. ДРУГИЕ ТОЖЕ МОГУТ, ЕСЛИ ЗАХО…
— ХВАТИТ! — во всю глотку рявкнула Нургия. Огроидки натурально задрожали и потупились. — Прощаемся с волхвом и Уной до утра и уходим. Нечего гостям докучать!
Через пару минут огроиды покинули особняк и отошли довольно далеко, чтобы вместо их громких разговоров мы слышали лишь неразборчивые голоса.
Я ещё раз оглядел просторную комнату. Небогато, но довольно чисто. Из мебели лишь массивный стол и две тяжёлые скамьи. На полу и на стенах — многочисленные звериные шкуры, а освещают спальню три странно выглядящих свечи. Они напоминали коричневые волосы, скатанные в колбаску и залитые для поддержания формы какой-то прозрачной дрянью. Хотя пахли при горении весьма приятно — буроватый дым щекотал ноздри слабым запахом жжёного дерева.
— Неплохая обстановка, согласен? — поинтересовалась Уна, материализовав пузатую бутылку из тёмного стекла и два каменных (вроде бы из оникса) кубка. — Красиво, — она обвела взглядом комнату и кивнула в сторону широкого окна без стёкол. Рядом с окном на ржавом гвозде висела очередная шкура. С другой стороны окна был ещё один гвоздь. Нургия предлагала завесить шкурой окно, но Отблеск Рюгуса заверила хозяйку дома, что позже справимся сами. И правильно сделала, оставив окно открытым. Из него открывался прекрасный вид на звёздное небо и тёмные разлапистые деревья.
— Обстановка и правда расслабляет, — ответил я, прислушиваясь к пению цикад, доносящемуся с улицы. Понял, что дом-то большой. Я вполне могу занять другую комнату и оттуда наслаждаться прекрасным ночным отдыхом. Однако поступить так сейчас будет не очень красиво. Днём Уна обмолвилась, что желает поговорить со мной. Пусть я догадываюсь, какие темы она хочет затронуть, я не настолько труслив, чтобы бежать от разговора. К тому же, она вполне может захотеть обсудить и нечто другое. Что-нибудь такое, чего я не ожидаю. И вот это уже очень интересно. Не каждый день случается с глазу на глаз побеседовать с Отблеском Рюгуса.
Девушка разлила вино по кубкам и, взяв их в руки, проследовала к серой пушистой шкуре. Эта шкура лежала поверх других шкур, оттого заметно возвышалась над полом. Нетрудно предположить, что именно она и играла роль ложа в этой комнате. И раз подобное возвышение здесь одно, следующее предположение — дети Нургии обычно спят в другой комнате, а конкретно в этой живёт их мать.
Уна уселась на серую шкуру и взглядом указала на место рядом с собой. Затем улыбнулась, чтобы её намёк не казался приказом.
Я кивнул и, подойдя ближе, уселся рядом. Она протянула мне кубок.
— Давай выпьем за то, что мы можем вот так вот спокойно посидеть вместе. Редко когда нам удаётся отдохнуть и расслабиться.
— Верно, — согласился я. Мы стукнули кубками и пригубили терпкого вина. Уна выдохнула, провела ладонью по своей тёмной гриве и откинулась, уперевшись локтем в шкуру. Приняв положение «полулёжа», она вновь отпила из кубка и произнесла:
— А ведь у нас так много общего с тобой, Кен. Больше, чем с кем-либо…
— Верно, — повторил я. — К сожалению или к счастью, кроме тебя я не встречал других Отблесков.
— Может и встречал, но не знаешь об этом, — задумчиво протянула она. — Но не будем об этом, — отрицательно мотнула головой девушка. — Давай… — проговорила она и замолчала, отведя взгляд. Да что ж такое-то? Играет она? Или всё же… — Давай поговорим о нас, — резко произнесла Уна, снова усевшись на шкуру и вплотную приблизившись ко мне. Осушив кубок и поставив его в сторону, она обхватила мою руку своими руками.
— Как-то уж слишком прямолинейно для Отблеска Рюгуса, — я не стал ходить вокруг да около и озвучил то, что мне пришло в голову.
Уна поджала губы и нахмурилась. Но руки моей не отпустила.
— Я что, по-твоему, всегда должна быть именно Отблеском Великого? — спросила она, серьёзно глядя мне в глаза. — Даже когда сижу на горшке, я должна нести его волю, а? Или, может быть, когда я завтракаю в одиночестве, я тоже являюсь воплощением его главного Последователя? По-твоему, если я захочу поцеловать мужчину, который мне нравится, я поцелую его губами Бога Контроля? Или всё же своими?
Она говорила тихо и размеренно, ни на миг не сбившись с выбранного темпа, ни на мгновенье не отведя взгляд. От её слов я на секунду почувствовал себя последней сволочью.
— Прости, — ответил я, переборов смятение. И тут же перешёл в контрнаступление, чтобы не дать ей возможность полностью меня задавить. Ведь извинялся я за форму высказывания, но не за содержание. От своих мыслей я не отказываюсь. — Но согласись, Покровители контролируют все наши с тобой действия. Так что…
— Так что мы не можем доверять друг другу? — ухмыльнувшись, перебила меня Уна и, резко поднявшись на ноги, подошла к столу за бутылкой вина. — Тогда получается, что избегать меня пытаешься не ты, а твой Покровитель? Тогда выходит, избегает он не меня, а Великого? Иными словами, бегает от своего союзника? Разве приемлемо такое поведение в преддверии великой битвы за будущее целого мира?