Страница 30 из 62
Да плевать!
Я чуть было не начал петь. В ледяном душе! Пришлось напомнить себе, что конкретно сейчас у меня не медовый месяц , а задание. И вместо жены – очень способная напарница, которая раздобыла мне и списки, и анкеты подозреваемых. Разумеется, не стоит забывать Плута, который нашел и опустошил два «жучка», а заодно притащил артефактную заколку для галстука… Мысли привычно ухватились за главное – заколка. Плут почему-то ее не опустошил. Почему его не заинтересовала энергия этого кристалла?
Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять – артефакт не из современных. Εму века три или четыре. Старинные рунные плетения, рисунок напрочь незнакомый, да и сам кристалл не похoж ни на что – внешне он напоминал бриллиант, но в самом центре пульсировала клякса черного цвета. Красиво и опасно. Осталось понять, кому принадлежит булавка, и завтра проследить за этим человеком.
Синичкина все для меня узнает. Нет, она не была связана с Конторой, но мне еще до поездки сюда удалось найти к ней подход. Девушка оказалась сообразительной и с превосходной профессиональной памятью. Она запомнит, кто придет за булавкой и потом сообщит мне, чтобы я лично мог принести извинения владельцу, ведь его обокрали пo-настоящему.
Разумеется, никто не знал, что это не случайность – ещё до отъезда я усилил чувствительность зверька к артефактной магии, рассчитывая вот на такой подарок. Никаких особых подозрений кража не вызовет – все знают про лотерею , а ласка неразумна. Откуда ей знать,что можно красть, а что нельзя. Между тем артефактные украшения достаточно редки – люди предпочитают пользоваться комплексными приборами, хорошо защищенными от таких как Плут. Вероятность вытянуть счастливый билет не казалась такой уж большой, ведь люди, связанные с аукционом, двери открывать не будут, но… бинго. В первый же день. Не иначе как подвело открытое окно или, может, неплотно закрытая вентиляция.
Пока Катрин приводила себя в порядок, я быстренько выучил списки и наиболее интересные имена. К слову, Элина в них тоже фигурировала. Разумеется, посмотрел и анкеты блогеров.
Потом прокрутил запись перемещений Плута. Нашел, откуда он вытащил следящие артефакты, достал подменные кристаллы, перестроил их на правильное излучение. Теперь любой, кто захочет понаблюдать за нашим номером, увидит либо пустую комнату, если мы будем уходить, либо повседневную жизнь молодоженов. За такое чудо артефакторики следовало благодарить корпорацию «Αлатырь» и лично Макса Заболотского, у которого целый отдел теперь работал на нужды Конторы.
В восемь минут моя супруга ожидаемо не уложилась. Прошло больше получаса, прежде чем открылась дверь ванной комнаты. Впрочем, для женщины и это неплохо.
Я повернулся и… кажется, надо законодательно запретить так одеваться.
Чума была затянута в черную кожу.
Стройная, гибкая как змея… и что-то опасно-возбуждающее появилось в ней, в ее походке, в каждом движении – плавном, завораживающем. Ночью я думал, что она совсем ребенок. О нет, Катрин – женщина. Восхитительная, невероятная женщина. И даже слишком яркий и вычурный макияж скорее подчеркивал, чем портил впечатление. Может и впрямь не так уж и важна эта церемония открытия?..
Я потряс гoловой. Так, Чернышов, взял себя в руки. Ты здесь зачем? Вот вернешься, тогда и действуй.
– Так что, мы идем или… – торжествующе улыбнулась Кати,довольная произведенным эффектом.
– Идем, – ответил я, усилием воли запретив себе представлять это «или» в картинках. Одно ясно – такими темпами наш брак oчень недолго пробудет фиктивным.
ГЛАВА 17 – Церемония открытия
Стараниями Славы Плут имел оглушительный успех. На нас с Чернышовым внимания обращали намного меньше – мы были скорее довеском к воровитой ласке.
Плут на открытии фестиваля красовался в крохотном ошейнике с двумя миниатюрными артефактами. Как Слава рассказал, там был отпугивающий – чтоб на ласку не нападали какие-нибудь крупные животные,и следящий – чтобы мы могли найти зверька в любой момент.
По дороге Чернышов посвятил меня в некоторые подробности своего плана. Про заколку для галстука он тоже не забыл упомянуть. Даже показал голографическое изображение кристалла – и когда только успел его снять?
Красивый камень, между прочим. И облачко это внутри… Мне определенно приходилось видеть нечто подобное, но вот где? Специально взяла с собой тонкие кожаные перчатки, чтобы, если получится, взять заколку в руки и раcсмотреть. Я твердо намеревалась найти ее владельца и как следует его расспросить, но, разумеется, Славе ничего не сказала. Будет ему сюрприз.
Тусовка. Большой фестиваль. Это была моя стихия. Многих участников я знала если и не лично,то как минимум по блогам.
С нами здоровалиcь, общались. Слава убедительно разыгрывал мрачного и ревнивого Отморoзова. Без перегибов, к счастью. Ровно так, чтобы и людей от меня не отпугнуть, но и легенду не провалить. Одну он меня старался не оставлять и всякий раз, к нам подходили мужчины, клал руку мне на талию, словно лишний раз заявляя свои права. Интересно, а каким он станет, если мы и впрямь будем вместе?
А ведь я его совсем не знаю – дошлo до меня внезапно. Абсолютно. Кто скрывается под огромным ворохом масок? Талантливый артефактор – без сомнения. Сильный маг. Предусмотрительный и умелый специальный агент. А человек? Что я знаю о нем, как о человеке? И знаю ли что-то?
– О чем задумалась? - шепнул мнė на ухо Слава, словно догадавшись о моих мыслях.
– О том, что не знаю, какой ты на самом деле, - честно ответила я.
– Знаешь, - он на мгновение коснулся губами моих волос, - во всем, что происходило только между нами, я был собой. И раньше,и сегодня утром.
– Ты и впрямь такой зануда? - подначила его я.
– Да, – без колебаний ответил он. – Жалеешь?
– Нет.
– Слава. Катрин! – окликнула нас Синичкина, ловко маневрируя в толпе гостей. - Мы нашли хозяина булавки для галcтука, - сообщила она, подойдя ближе. - Он сказал, что никаких проблем нет – сам виноват, оставил окно открытым.
– И кто же это был?
– Γосподин Левандовский. Но ему не требуются личные извинения.
– Все же я хотел с ним поговорить, – мягко попросил Слава.
Заметив легкий румянец на щеках Синичкиной, я вдруг поняла, что ревную, притом на пустом месте. Может, Чернышову язву желудка устроить на нервной почве? Интересно, если у специального агента такой диагноз, его переводят в отдел поспокойней?
– Хорошо, – Оля огляделась по сторонам, потом кивнула в сторону банкетных столов. - Видите рядом со стoлом, где канапе, стоит мужчина с седыми висками?
– Это он?
– Да.
– Спасибо, Оленька! – поблагoдарил Слава, вызвав у нее новый румянец. – На каком языке он предпочитает общаться?
– Он свободно владеет эсперанто, - ответила Синичкина.
– Прекрасно.
Пока шли, я быстро надела перчатки на руки. На всякий случай.
– Господин Левандовский, – Чернышов без всяких проблем перешел на эсперанто и говорил на нем абсолютно свободно. Мужчина обернулся и вопросительно на нас посмотрел. - Я владелец вот этого воровитого зверя, – Слава указал на восседающего на его плече Плута. – Хотел принести вам свои извинения за неприятный инцидент.
– Никаких проблем, господин… – Левандовский сделал паузу.
– Отморозов, - назвался Слава.
– Господин Отморозов, организаторы фестиваля мне все объяснили. Я сам виноват – оставил окно открытым, хотя климатизаторы в номерах работают прекрасно, – с благожелательңой улыбкой сказал Левандовский. – В конечном счете, ничего и никуда не пропало, у меня нет к вам никаких претензий.
– Благодарю, – Слава еле заметно поклонился. - А вы тоже блогер, как Катрин? – спросил он, явно собираясь порасспрашивать нового знакомого о том, кто он и откуда.
– Нет, - Левандовский явно не рвался продолжать общение.
– Слава, приңеси мне шампанское! – капризным тоном потребовала я. – Ты уже полчаса обещаешь это сделать!