Страница 22 из 30
Из моего горла вырываются только хрипы, и я обессилено разжимаю свою руку, когда он снова доводит меня до оргазма, его рот безжалостен в своей изысканной пытке.
— С-стивен, пожалуйста! Я не могу... я...
Я даже не понимаю, что бормочу в этот момент, — явная несогласованность между моим ртом и моим мозгом.
В какой-то момент уже и на мольбы сил не осталось, и даже когда почувствовала холодный воздух в своих совершенно измученных нижних областях, я не могла двигаться, мое тело и разум были истощены.
Мои глаза закрыты, когда я лежу, растянувшись на столе.
Слышу его шаги, но мой разум плывет в блаженстве, поэтому я не слишком много думаю об этом. Чувствую его нежное прикосновение, когда он вытирает меня чем-то мягким и влажным, прежде чем нежно поднимает меня на руки, и распахнув глаза, я смотрю на него сытым, ленивым взглядом.
— Я все еще жива?
Стивен легко смеется и прижимается сладким поцелуем к моим губам.
— Я тебя утомил?
Я прижимаюсь ближе.
— Дай мне минутку. Сначала мне нужно привести в порядок голову.
Его грудь вибрирует от беззвучного смеха, и он садится в кресло, притягивая меня еще ближе, мой рот на его шее.
— Никто никогда не делал этого со мной, — бормочу я, сонная и довольная, как кошка, только что получившая сливки.
Я чувствую, как он замирает, и в его голосе слышится недоверие.
— Никогда?
Мне немного неловко, и я проклинаю себя.
— Это неважно. Я просто хотела сказать, что не знала, насколько это невероятно.
Стивен смотрит на меня сверху вниз, и я старательно избегаю его взгляда.
— Сколько отношений у тебя было?
Его вопрос кажется мне слегка странным.
Интересно, почему он выбрал слово «отношения», а не спросил, со сколькими мужчинами я спала.
— Э-э, пара, — отвечаю я с легким колебанием.
— Ну, тогда они вели себя как эгоистичные ублюдки, — он даже не пытается скрыть раздражение в своем тоне.
Я моргаю. Кстати, об эгоизме.
Откидываю голову назад, чтобы изучить его, чувствуя себя немного встревоженной.
— Ты не...
Я пытаюсь произнести это слово, но мои щеки краснеют.
От медленного изгиба его губ у меня в животе затрепетали предательские бабочки.
— Я не про себя. Кстати, мне нравится видеть, как ты сходишь с ума под моими руками.
Мои щеки краснеют, и я бью его рукой в грудь.
— Ты просто ужасен. Как ты мог сделать это, когда кто-то разговаривал с тобой по телефону?
Стивен хватает меня за руку, прежде чем я успеваю ударить его снова, с ухмылкой на губах.
— От этого ты еще больше возбудилась.
Я поражена, как его слова заставляют внутренние мышцы моего измученного и размякшего тела снова сжиматься.
Когда я молчу и хмурюсь, он наклоняется, чтобы поцеловать мой нос.
— Ты такая же извращенка, как и я. Если не больше.
Когда недоверчиво смотрю на него, он усмехается, его голос звучит хрипло:
— Тебе нравится терять контроль в постели. Это тебя заводит. Вчера вечером я многое заметил. И конечно, запомнил.
Я задыхаюсь, и он громко смеется:
— В этом нет ничего страшного.
Если бы не знала его лучше, то подумала бы, что в его голосе звучит самодовольство.
— Я буду наслаждаться всеми твоими первыми опытами.
Спотыкаясь, выхожу из комнаты, высвободившись из его хватки, и, закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней, пока мое тело тянет от восхитительной усталости.
Во что же я вляпалась?
Глава 15
На следующее утро метель продолжала бушевать.
Завтрак прошел также шумно и весело, как и вчера, но в конце его Аарон надулся, что не может выйти и поиграть в снегу.
Когда я пообещала поиграть с ним на улице, сразу как погода прояснится, он немного успокоился.
Весь мой день прошел в играх с ним, так как у Стивена было несколько неотложных дел.
Мы одевались в свободные простыни, делали бумажные мечи и сражались с пиратами и злыми моряками, бегая по всему дому.
Я ничего не могла поделать.
У меня было такое одинокое детство, ни братьев, ни сестер, а потом, когда я стала старше, появилось так много молодых кузенов, что с наслаждением проводила время с ними.
Восторг на лице Аарона, когда он гнался за мной по коридору, требуя, чтобы я сдалась, тоже доставлял удовольствие.
— Сдавайся, Черная Борода! Теперь тебе от меня не уйти! — кричит Аарон, взбираясь на стеклянный стол. — Я оторву тебе голову!
— Что это за крики? — Стивен ворчит, выходя из комнаты, и я использую свой шанс и ныряю за его спину, обнимая его за шею.
— У меня заложник.
Плохая идея.
Потому что не успеваю я опомниться, как вдруг сама оказываюсь в заложниках, и Стивен показывает сыну:
— Я схватил ее.
Я вздыхаю.
— Это жульничество.
Стивен улыбается мне:
— Ты пират. На что ты жалуешься?
Справедливо, подумала я.
И когда Аарон убегает перекусить, я следую за Стивеном в другую комнату, которая снова выглядит как что-то из викторианского романа.
— Надеюсь, тебе не очень скучно? — спрашивает он, опускаясь на диван.
Я выбираю место чуть поодаль, потому что в этой комнате имелся замок, а Стивен уже трижды за это утро добивался своего.
Этот мужчина был ненасытен.
Видимо, он понял, что я пытаюсь сделать, потому что в его глазах плясали озорные огоньки, когда он похлопал по подлокотнику дивана:
— Почему бы тебе не сесть рядом?
— Мне и здесь неплохо, — говорю я сухим тоном. — И совсем не скучно. Хотя хотелось бы побродить по дому немного более одетой.
— Мой пуловер тебе идет, — с улыбкой замечает Стивен. Его взгляд перемещается на простыню, которую я положила рядом. — Без этого я мог бы обойтись.
Мы смотрим в окно, и я мысленно считаю дни до Рождества. Оставалось еще немного времени, и я очень надеялась, что у меня будет возможность закончить свои рождественские покупки.
— О чем ты думаешь?
Я провожу пальцами по волосам, а затем начинаю считать, пытаясь сделать некоторые вычисления на пальцах.
— Сколько покупок осталось. Мои родители через неделю уезжают во Флориду, так что скоро мне придется делать им подарки. И Скарлетт тоже уедет, так что и ей подарок надо подготовить.
Стивен изучающе смотрит на меня:
— Мне казалось, ты говорила, что Рождество — это семейное праздник. Разве ты не будешь со своей семьей?
Я уставилась на него:
— Лететь с ними во Флориду? На мое жалованье? Мне это не по карману. Кроме того… — Я тяжело вздыхаю, наклоняясь, чтобы поправить носки. — Они хотели провести Рождество со своими друзьями. Не желаю, чтобы они остались только потому, что я не хотела проводить Рождество в одиночестве.
Стивен ничего не говорил некоторое время, а затем спросил:
— Ну и что ты будешь делать на Рождество?
Я пожимаю плечами, чувствуя, как меня охватывает депрессия при мысли о том, чтобы провести Рождество в одиночестве.
— Не знаю. Приготовлю гоголь-моголь, испеку печенье, посмотрю фильмы. — Немного подумав, добавляю: — Разыграю Скарлетт по телефону. Это всегда весело.
— Почему бы тебе не остаться здесь?
Смотрю на него, немного смущенная.
— Я не хочу ехать на Гавайи на Рождество. Не могу себе этого позволить и никому не позволю платить за мой билет. Я сильная, независимая женщина.