Страница 268 из 399
Не всякому долголетию и позавидуешь. Много лет нужно человеку, но только если они полны силой и способностью действовать. А тянуть десятилетия без того и другого – нет, лучше сгореть в борьбе.
А уж в логово Исполнительного Комитета, хотя правительство и гнётся перед ним, Колчак не мог идти унижаться.
Вот, он искренно готов служить новому строю – ведь это и есть сегодняшняя родина. Но – кому же служить?…
Вот – бушевал Петроград второй день, расколыханность хмурого города небывалая. Вернулся от Плеханова – узнал, что вооружённые рабочие на углу Садовой полчаса назад стреляли в безоружных солдат. Невозможно?!?
Но вышел на свой третьеэтажный балкон, прямо на Невский у Караванной, – с той стороны Фонтанки переваливало через Аничков мост и проходило вот под ногами ещё новое крупное рабочее шествие, впереди – с винтовками мрачные рабочие, а ещё впереди плакат: „Красная гвардия”. Несколько матросов, наверно кронштадтских, а солдат ни одного. И – крики при поднятых кулаках:
– Милюкова в крепость!
– Смерть Гучкову!
– Покажем буржуям нашу силу!
– Бить буржуев!
– Да здравствует Германия!
После этой „Германии” Колчак вот тут, с балкона бы, из пулемёта сам их охотно косанул.
В солнце всё резко видно. Есть красные знамёна, расписанные и сусальным золотом, а одно знамя – чёрное, зловеще. Подошли ближе – на нём череп со скрещенными костями и „Да здравствует Коммуна!”.
С тротуаров бранились, но потом – дрогнули, стали разбегаться. Захлопывались ставни магазинов.
И так, разметая Невский, они победно шли – мимо Екатерининского сквера, к Гостиному двору, и дальше, Колчак провожал их зорким взглядом – и там, увидел, у городской думы: блеснула поднятая шашка, а спустя – донеслись выстрелы. Да – десятка три!
Сумятица. Разбег. Во все стороны, за углы, сотни людей, свалка, а кто-то остался лежать?
Уверенность Колчака доплотилась: Временное правительство не способно управлять государством.
Нужна диктатура.
Всероссийская.
Да откуда её теперь взять?