Страница 36 из 67
Я расхохотался, сраженный свежестью ее мыслей. Мне уже была знакома эта ее черта, но оказавшись напротив нее, прямо после благотворительной вечерники, я увидел абсолютную чистоту. Контраст между женщиной похожей на Присциллу и Джо был как день и ночь.
— Хватит пялиться на меня, зайдем внутрь, — бросила она с таинственной улыбкой.
Я пялился?
— Итак, это и есть твое жилье? — спросил я, следуя за ней.
Она жила в добротном доме из красного кирпича с железными решетками на окнах первого этажа. Дом был одним из самых старых зданий на этой улице, но на арендной плате это никак не отражалось. В этом районе города не было ничего дешевого. Джозефина толкнула переднюю дверь, за которой обнаружилось фойе, ведущее на узкую лестницу посередине.
— Вот, мое временное пристанище, — ответила она, пожимая плечами.
В фойе проверял свою почту низенький старичок. Я увидел коричневую кипу у него на макушке (прим. перев. Ермо́лка, ки́па или кипа́ — традиционный еврейский мужской головной убор), когда он прошел по площадке со своими письмами.
— Привет, Исаак! — позвала Джо, когда мы достигли подножия лестницы.
— О! Джозефина, здравствуй! — воскликнул он, поворачиваясь к нам. — Кто этот богатый парень с пиццей? — громко прошептал он ей на ухо.
— Просто друг, Исаак. Доброй ночи!
— Друг? — спросил я, когда мы достигли площадки второго этажа и сворачивали на следующий.
— Он раввин. Иногда я кормлю его золотую рыбку, когда он задерживается. Ты знал, что у них есть кошерный корм для рыб? — Джо посмотрела на меня из-за плеча, и улыбнулась.
Я снял смокинг на третьем пролете лестницы и последовал за Джо в конец коридора. Она вставила ключ в замок, провернула его, и обернулась, чтобы посмотреть на меня.
Я едва мог различить ее зеленые глаза сквозь стекла очков. Она внезапно показалась мне такой неуверенной.
— Как только я впущу тебя, ты поменяешь свое мнение обо мне.
— Что? Почему? — нахмурился я.
— Потому что мои соседи по комнате — крысы, но я не хочу, чтобы ты обижал их дом.
— А ты думаешь, почему я заказал двойную порцию сыра? — вскинул я руки с притворной серьезностью.
Она рассмеялась, толкнув дверь, и наконец, я смог взглянуть на ее жилище изнутри. Это была скромная по всем меркам квартира-студия. С площадью чуть больше сорока пяти квадратов с крошечным внутренним пространством, присоединенным к гостиной.
— Отлично, хорошо, потому что с крысами у нас взаимопонимание. Они арендуют помещение бесплатно, пока мы смотрим «Рататуй» каждую одинокую ночь. Им нравится сцена погони.
— Джо, правда, тут не так уж и плохо.
Плохо.
Даже хуже тех условий, в которых я жил во время учебы в колледже. Но она постаралась придать очарование этому месту. Одна из стен была покрыта ярким гобеленом. Джо расставила комнатные растения по подоконникам и застелила большую часть деревянных полов разноцветными полосатыми ковриками.
— Мне нравится. Ты умеешь выжать лучшее из любой ситуации, — сказал я, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы лучше все рассмотреть.
— Давай устрою тебе экскурсию, — сказала Джо, беря меня за руку.
Я постарался сделать вид, что не заметил, как сплелись наши пальцы, но уверен, она заметила шок на моем лице.
— Здесь кухня, — сказала она, делая шаг влево.
Я тоже шагнул за ней, поворачивая корпус в направлении кухоньки.
— Еще здесь есть ванная, спальня, гостиная и коридор, — перечислила Джо, делая шаг вправо и показывая остальную часть комнаты.
Меня пробрал смех:
— Черт, после такой прогулки нам точно нужно подкрепиться пиццей, — ответил я.
— Точно, — подтвердила она кивком головы.
Я потянул ее к матрасу. Мы откинулись на подушки, приземлившись бедро к бедру и поставили коробку на наши сдвинутые колени.
Я открыл коробку и Джо взяла первый кусок. Пеперони были размером с мою голову и, судя по запаху, там определенно есть чеснок и базилик в соусе. Я смог бы съесть всю коробку. Мы взяли по кусочку и сложили их пополам, чтобы сыр не стек по краям.
— Мне тут нравится, — сказал я.
— Да, не так уж плохо. У меня хорошие соседи.
Я кивнул, радуясь, что она живет рядом с хорошими людьми.
— И бонус: технически я каждый раз ем в постели, — пошутила она, похлопав по черному матрасу под нами.
Я застыл, оценивая, шутит ли она.
— Ты спишь здесь? — спросил я, с куском пеперони застрявшим у меня в горле, посмотрев на черный матрас.
— Да, он раскладывается в двуспальное место.
Я не удержался, мой мозг превратил невинный комментарий в фантазию из категории «лицам до 17 запрещено».
Здесь она спит. Здесь она занимается сексом.
— В каком направлении ты спишь?
— Почему ты спрашиваешь?
— Чтобы привести в порядок мои фантазии…
Не успел я договорить, как мне в лицо прилетел кусок жирной салями.
Глава двадцать шестая
Джозефина
О том, что кусок салями оказался на Джулиане, я пожалела в ту же секунду, и не потому, что его щека испачкалась в соусе. А потому, что я люблю салями, а скупердяи из пиццерии положили ее туда очень мало. Серьезно, всего четыре кусочка на одной дольке пиццы. Лучше бы я заказала китайскую еду.
— Стой, верни это, — сказала я, протягивая руку к моей салями.
— Что упало, то пропало, — увернулся Джулиан от моей руки.
И мне пришлось смотреть, как он закинул в рот мой кусок салями и сжевал его как самодовольный тупица. Думаете, Джулиан выглядел глупо с соусом на лице? Нет, он был как всегда сексуален даже с чесноком на своей загорелой коже. Его потемневшие глаза сосредоточились на мне, в то время как я разглядывала его. И, прежде чем успела сотню раз передумать, я подалась вперед, и слизала соус с его щеки.
Думала, это будет забавно и умно, облизать его лицо, как ни в чем не бывало.
Не тут-то было.
Напряжение в комнате мгновенно возросло. Он задышал отрывисто, и я поняла, что толкнула его за грань. Прежде чем я смогла отпрянуть, он повернул голову и его губы встретились с моими в месиве из соуса, губ, чеснока и восхитительно сладкого желания.
Джулиан схватил мои руки ниже локтей так, чтобы я не смогла отпрянуть. Я была настолько ошарашена, что ничего не могла поделать. Сердце запнулось в груди, рука задрожала в попытке удержать пиццу. Наконец, мой мозг заработал.
Джулиан тебя целует.
ОТВЕТЬ ЕМУ, ТЫ, ИДИОТКА.
И, будто волшебник щелкнул пальцами, мои сомнения испарились. Коробка с недоеденными кусками пиццы спикировала на пол, как вчерашние газеты. Мои ресницы затрепетали и я, закрыв глаза, скользнула руками вверх по его плечам и выше, стиснув его за шею так, будто от этого зависела моя жизнь. Он скользнул языком в мой рот, и я придвинулась еще теснее к нему.
Джулиан был поглощен поцелуем, даже больше, чем я, хотя, видит Бог, я с трудом сдерживалась. Хотела впечатлить его, хотела обольстить его поцелуем, но он был занят тем же, чтобы соблазнить меня.
Его пальцы блуждали по краю моей футболки, пока не нашли кусочек обнаженной кожи прямо над пижамными шортами. Я задрожала, когда его рука надавила на нижнюю часть спины, притянув так близко, пока мы не оказались прижаты грудь к груди, сердце к сердцу. Он приподнял мою футболку, открывая голый живот.