Пощечина суки

Это не страшно, но агрессивно, как дерьмо. Он рассказывает всему миру о тех вещах, которые могут знать только самые близкие люди.

Другими словами, он предал их доверие.

Ублюдок.

Я закончил прочтение книги примерно за час до того, как Дел завершает съёмки, и это хорошо, потому что это даёт мне шанс остыть перед тем, как мы сядем в Рендж Ровер и отправимся в гостиницу.

- Я заказала немного еды, - говорит Джез, когда мы заходим в номер. Она указывает на обилие еды, находящейся на столе в обеденном зале, и Дел визжит и хлопает в ладоши.

- Это для меня, - говорит Дел, забирая всю корзинку с картошкой. – Я собираюсь пойти объедаться в свою комнату и смотреть ужасное реалити-шоу, - она мне улыбается, и я не могу отделаться от мысли, что она оставляет нас наедине специально. А не для того, чтобы мы могли поговорить о работе.

- Эй, - говорю я, после того, как Дел уходит. – Как прошёл твой день?

Джез прижимает свои пальцы к вискам. – Безумно.

- Ужасно безумно?

- Нет, - отвечает она. – Просто слегка безумно, - она смотрит краем глаза на стол. – Мы собираемся обсуждать дела, так это значит, что ты всё ещё при исполнении служебных обязанностей?

- Если ты спрашиваешь о том, смогу ли я выпить этого вина, то думаю, что смогу позволить это.

- Хорошо. Потому что я не собираюсь пить одна, а я нуждаюсь в одном бокале, - Джез передаёт мне бутылку и штопор. – Я не подумала попросить официанта открыть её. Справишься с этим?

Я беру бутылку и открываю вино, затем каждому наливаю по бокалу. – Кейден написал мне сообщение, когда мы подъезжали. Он проверил охрану с персоналом, а остальные двое гостей с этого этажа съехали утром. «Блэквелл-Лион» теперь занимает эти номера до четверга. Это означает, что никто из наших сотрудников и персонала отеля не смогут получить доступ к этому этажу. А что касается безопасности, то это очень хорошо.

- Серьёзно? Это всё выходит за рамки.

- Ничего не выходит за рамки, если это защищает вас. А Кейден – чёртов переговорщик. Вы не обнаружите никакого сюрприза в своём номере – ни от нас, ни от отеля.

- Если бы оплата за эти номера удержала бы Дел от того, чтобы она оказалась в центре той потасовки, которую ты видел той ночью, я бы с радостью заплатила за них.

- Я знаю, - я сажусь на диван, а затем указываю на место рядом с собой. – Ты уже многократно доказала, что готова принести в жертву ради своей сестры.

- Я могу, - говорит Джез, без колебаний садясь возле меня. На ней надета белая футболка с V-образным вырезом и серая юбка, сшитая из какого-то эластичного материала. Её ноги обнажены, и мне кажется, что это обычная одежда Джезибель для работы-на-дому. Всё ещё профессиональный, но не такой строгий, как костюм, в который она была одета сегодня утром на съёмочной площадке.

- Не то, чтобы я думала об этом, как о жертве, - продолжает она. – Это просто…

Она резко останавливается и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, нахмурившись. – Я многократно доказывала. Это то, что ты сказал.

- Да.

На мгновение она замолкает, и хмурит свои брови, как будто она пыталась решить сложную математическую задачу. Затем всё исчезает, и она произносит. – Блядь, - так тихо, что я почти не слышу её. Она ставит свой бокал на стол, поднимается, затем поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

- Ты прочёл книгу, - слова звучат, как обвинение, и Джез не уточняет, какую книгу. Очевидно, она знает, что ей этого не нужно делать. – Дел не должна была тебе об этом говорить, - продолжает она, не дожидаясь ответа.

- Я прочитал её сегодня, - признаю я. – И я думаю, что Дел пыталась помочь.

- Помочь? – её брови поднимаются. – Как помочь?

- Помочь мне, - уточняю я. – Она поняла, что я хочу узнать тебя получше.

- Великолепно. Просто отлично. Потому что эта книга, безусловно, отличный способ сделать это. Блядь, - повторяет она, и на этот раз я её прекрасно слышу.

- Он был мудаком, - говорю я. Джез отвернулась от меня, но я осторожно беру её за локоть и побуждаю её повернуться ко мне. – Симпсон был мудаком, который предал твоё доверие.

- Разве это не правда? – она просовывает пальцы в свои волосы, подняв их, прежде чем позволяет им упасть обратно, волнами вокруг её лица. Я знаю, жест образовался из-за разочарования, но взгляд чертовски сексуальный, и это всё, что я могу сделать, чтобы не притянуть её ближе к себе.

- Хочешь поговорить об этом?

Она пожимает плечами, затем направляется к столу и вытаскивает из керамической чаши тортилью. Она опускает её в сальсу, а затем кусает. Я предполагаю, что это её способ сказать «нет», поэтому я удивлён, что Джез несёт чипсы и сальсу на диван, и кладёт их на журнальный столик. Она снова садится, на этот раз подгибая одну ногу под себя, чтобы не соприкоснуться со мной.

- У меня не было охраны, - произносит Джез. – Я так привыкла доверять кому-то, что просто опустила свои стены.

- Ларри, - говорю я, и она кивает.

- Он был, как отец для меня. Это было легко, понимаешь? А потом он вышел в отставку и переехал в округ Ориндж, а я наняла Симпсона. И я предполагала, что могу ему доверять, - она облизала губы, затем отпила вино. – Я подпустила его слишком близко.

Я киваю. Я уже это понял.

- А потом, когда вышла книга… - её голос ломается, и я беру её за руку. Я не уверен, что должен делать, но сейчас мне нужно прикоснуться к ней не только ради неё, но и ради себя. – Я хотела бы пойти к Ларри поплакаться, но произошёл несчастный случай – его уже не было в живых. И… - Джез прерывается, она явно собирается с мыслями. – И я подумала, что, по крайней мере, он не увидит моего унижения.

- Джез…

- Я пожаловалась ему. Симпсону, я имею в виду, - она резко рассмеялась. – Разве это не отличный способ опавдаться? Я потеряла контроль. Я разглагольствовала и кричала, и, по-моему, бросила в него книгу, - она закрывает глаза и делает глубокий вдох. Я сжимаю её руку, и когда она сжимает её в ответ, то смотрит на меня с благодарностью.

- Он сказал, что поскольку в книге всё было правдой, то я ничего не смогу с этим поделать. А потом… - Джез задерживает дыхание. – А потом он сказал, что мне повезло, что он не рассказал о том, какой паршивой я была в постели.

Она издаёт звук, как будто задыхается и подскакивает на ноги, её рука касается рта. Я встаю позади неё, положив руки ей на плечи.

– Если я когда-нибудь встречусь с ним, клянусь, что закопаю его. Он не заслуживает дышать тем же воздухом, что и ты.

Её плечи начинают дрожать, и я разворачиваю её к себе, чтобы она могла прижаться к моей груди и поплакать, пока я держу её в своих объятиях.

- Прости, - говорит она через некоторое время, когда отстраняется. – И о, парень, у тебя вся рубашка мокрая.

- Она высохнет.

На её лице появляется мимолётная улыбка.

– Ты… непредсказуемый.

- Я? – я прокручиваю в голове, сказанное ею. – В хорошем или плохом смысле?

- В хорошем, - она проводит пальцами под глазами, вытирая слёзы. Затем кивает, как будто успокаивая себя. – Да, в хорошем. Хотя, какого чёрта, я рассказала тебе об всём этом, я не понимаю.

- Потому что я поднял эту тему, - предлагаю я. – Потому что тебе нужно было с кем-то поговорить. Потому что вся та херня, что произошла из-за Симпсона, является частью той цены, что тебе пришлось заплатить за популярность, так же, как и та неразбериха, с которой мы столкнулись в «Короне» прошлой ночью.

- Всё верно, - произносит она. – И всё-таки чертовски несправедливо.

Я беру её за руку и настоятельно призываю вернуться обратно на диван.

– Ложись, - говорю я, и когда она это делает, я кладу её ноги на свои колени. Её ногти на ногах покрашены в бледно-розовый цвет, и похоже, что она ни дня не ходила без педикюра. И когда я потираю своим большим пальцем её ступню, она откидывает голову назад и стонет.