Eroge LV7: Финал

Глава 43 Раб моего раба — мой раб? 3

11.3

— Ух ты, какая интересная и странная конструкция, прямо образчик современного искусства — с удивлением отметила Микаса войдя в подвал и увидев Томоко подвешенную к потолку.

Она подошла ближе, Томоко увидев ее замычала сперва удивленно, а потом более радостно. Будь она собачкой, точно бы завиляла хвостом.

И словно та реально была собакой, Микаса принялась гладить ее волосы и трепать за них, потом взялась за веревку, что закрывала ей рот и, ослабив натяжение, опустила ее вниз. Начала трепать за щеку, словно любимую псину.

— Кто был плохой девочкой? Кто меня убил? Кого придется наказать и перевоспитать?

— Микаса… о чем ты? — недоуменно спросила Томоко, но было видно по ее покрасневшим (не только от трепки) щекам, что она была рада видеть своего идола во плоти.

Микаса не отвечая обошла подвешенную Томоко связанную и висящую примерно в метре от земли и сделав пару кругов, почесала подборок, глубокомысленно заявив:

— А знаешь, не плохо. Давно ты научился так вязать веревки? Почему на мне такое не опробовал?

— Нет. Это все магия.

— Ясно… — ее короткий ответ был все еще глубокомысленным, но голос стал скорее разочарованным — а этой магии у тебя еще много?

— Нет, была всего одна карта.

— Ясно… жаль… мог бы и для меня оставить… впрочем, не важно.

— О чем ты вообще? — не понимала Томоко — почему ты с этим человеком? Я смогу защитить тебя. Давай сбежим вместе! Просто помоги мне и развяжи веревки! Я люблю теб…В ответ Микаса просто залепила ей пощечину.

— Я люблю этого идиота. Не подумала об этом? Любишь меня? Если ты меня так любишь, то почему не задумалась, с кем будет лучше мне? Не подумала о моих чувствах? Ты просто эгоистка. Но это лечится, не переживай. Я сама раньше была очень стервозной сукой, считала себя лучше всего мира. Это не сложно, когда миллионы фанатов буквально молятся на тебя. Да, были неприятные случаи со всякими извращенцами и преследователями, и психами вроде тебя, но в остальном эта жизнь мне нравилась. Я нашла способ умереть гордыню, полюбив подчиняться другим, даже если моих хозяином и стал жалкий идиот вроде него — она грубо махнула рукой в мою сторону.

— Эй! Ну, хорош уже! — серьезно, ей стоит прекратить меня обзывать, понимаю, ей неприятно узнать, что ее могли убить, но почему то с убийцей она болтала намного вежливее, чем со мной! Несправедливо!

Хотя… может она специально меня злит, чтобы мне захотелось ее наказать? Эти мазохистки такие непонятные… — Я в этом году не только лишилась карьеры и начала создавать все с нуля, но и узнала много нового об этом мире. Видела и магию, и всякую сверхъестественную хрень. Мой хозяин как-то увез меня в горы, там была небольшая гостиница в старинном стиле управляемая парой лис-оборотней, а еще он сразился в тех горах с жутким рогатым демоном-они. После этого, мне уже сложно было не верить во все его байки про магию и богов. И раз он сказал, что ты меня убьешь, значит это так и будет.

— Я бы никогд… — попыталась оправдаться Томоко, но Микаса сжала ее губы, закрыв рот ладонью, и продолжила:

— Я ему верю. Он уже дважды спас меня от навязчивых сталкеров, ты вот третья. Я не буду задавать глупые вопросы, вроде — чего вы ко мне прицепились? Потому что все прекрасно понимаю. И то, как ты все время пыталась меня полапать, делая вид, что раз мы обе девушки, то ты можешь это делать. Чертова извращенка! Я обожаю, когда ко мне пристают, но твои прикосновения были словно касания гадюки! Теплые такие, почти приятно это ощущать, но на душе так мерзко, что весь кайф обламывается.

— Я вовсе не… — Микаса еще раз залепила ей пощечину, не дав поговорить, так что я так и не понял, что именно она «вовсе не», а Микаса походу разошлась. Вот тебе и мазохистка!

Микаса не став терять время даром схватила сталкершу за груди, с силой сжав их, она их сдавила так сильно, что Томоко начала морщиться от боли, а прищепки свалились, показав красные от прилившей крови и онемевшие соски и ореолы.

— Приятно такое отношение? Или с другой стороны все ощущалось иначе?

Томоко мычала сквозь плотно сжатые губы, из глаз выступили слезы. Мне стало ее жалко всего на секунду, после чего я мысленно врезал себе по морде, заставив вспомнить кто тут передо мной, что она сделала и что жалеть ее ни в коем случае нельзя. Микаса может делать с ней все, что пожелает, в конце концов, именно она тут жертва и ей определить наказание для преступника.

А потом Микаса поцеловала ее, и сделала это крайне страстно. Я аж позавидовал! Ух ты! Язык Микасы проник в рот Томоко, по щекам которой катились крупные бусины слез.

— К слову — она оторвалась от поцелуя, сжав подбородок Томоко и заставив ту смотреть на свое лицо — у тебя есть еще немного этой интересной магии?

Я порылся в карманах и извлек имеющиеся в наличии карты:

— Есть парочка таких — я показал ей карты Похоть R, мне выпала повторная карта, так что у меня было две копии — если прикоснуться ею к человеку, то тот получит мазохизм, не уверен правда, навсегда или на один раз? Не указан срок, так что не знаю. Но думаю, на тебе она хорошо сработает.

— И это все, что она делает? Какая-то тупая магия.

— Еще усиливает сексуальное желание и удовольствие— Правда? — Микаса заинтересовалась и подошла ко мне, взяв карты, она принялась их рассматривать — интересная картинка. Такие фото с голыми тетями, обычно печатают на обложках журналов, ну тех самых, что продаются в отделах книжных магазинов за занавеской.

— В порно-журналах — подсказал я.

— Вот именно, я пыталась завуалировать, но спасибо, что не ищешь легких путей.

Микаса прикоснулась одной из карт к своей голове, чуть склонив голову, карта исчезла разлетевшись на сотни мелких бело-синих искр и эти искры окутали тело девушки словно снежная метель, и эти искры впитывались в ее тело, быстро исчезая.

— Оооо!? — отреагировала она удивленным возгласом — и вправду работает! Я прямо это чувствую! Меня словно переполняет желание.

Идол часто задышала, ее лицо сильно раскраснелось, а температура тела возросла, будто ей было очень жарко. Она принялась тереть бедрами друг об друга, словно ей срочно надо было в туалет. Из ее рта что, идет пар?