Страница 3 из 14
Княжество располагалось на южных границах Киевской Руси и служило буфером, отражающим набеги половецких орд, что препятствовало проникновению кочевников вглубь страны. По всему княжеству для защиты от набегов степняков возводились и укреплялись большие и малые крепости. Вокруг этих сооружений постепенно возникали поселения, где жил и трудился различный народ. Жители поселений в основном занимались скотоводством, земледелием, некоторые – различными ремёслами, но все в случае опасности старались укрыться в крепостях.
Город Переяславль был обнесён деревянной крепостной стеной, по периметру которой стояли сторожевые башни, а вдоль стен – глубокие рвы, наполненные водой. С одной из сторон город хорошо защищала река Трубеж.
Переяславль был третьим по значимости среди русских городов после Киева и Чернигова. Это обуславливалось тем, что в то время образованный братьями Ярославичами триумвират – система управления Киевской Русью – правил южнорусскими землями. Старший из братьев Изяслав правил Киевским княжеством, Святослав – Черниговским, а Всеволод – Переяславским. Переяславское княжество славилось своими плодородными землями, здесь хорошо было развито земледелие, по осени собирались хорошие урожаи. В юго-западной части Переяславского детинца находились Епископские ворота и епископский дворец, где жил первый митрополит Переяславский Леонт. В городе преобладали в основном деревянные постройки, но с каждым годом появлялось всё больше каменных строений. Вместо деревянных крепостных стен города постепенно возводили каменные. Митрополия Переяславская, как и Черниговская, возникла в результате ссоры младших братьев Ярославичей Всеволода и Святослава со старшим братом Изяславом, правившим в Киеве. Это было сделано для вывода своих владений из подчинения Киевской митрополии. Со временем Переяславская митрополия стала большей по значимости, особенно при митрополите Ефреме, который для этого приложил немало усилий.
Тысяцкий в сопровождении нескольких хорошо одетых и вооружённых воинов подъехал к княжескому дворцу. Кони и одежда его, как и приехавших с ним воинов, от дальней дороги были покрыты дорожной пылью. Хотя чувствовалась усталость коней и всадников, довольные лица говорили об удачной поездке, все были в хорошем настроении. Тысяцкий со своим небольшим отрядом прибыл из поездки с инспекцией по крепостям княжества. Он осмотрел все основные крепости, стоящие на вероятном пути набегов половцев, и был удовлетворён их надёжностью и хорошей подготовкой воинов. Не успел только побывать и осмотреть несколько крепостей, расположенных в северной части княжества, но в том направлении, как многие полагали, кипчаки вряд ли нападут – далеко! Тысяцкий решил, что осмотрит оставшиеся северные крепости позже, а теперь пора торопиться на доклад к князю, порадовать его хорошими новостями. Главную и приятную новость, которой князь будет весьма доволен, тысяцкий узнал от одного из приближённых византийского посланника императора к хану Шарукану. Тысяцкий не поскупился – за важную новость одарил приближённого к посланнику человека золотом. Посланник Византии в составе купеческого каравана посетил Шарукань, где провёл переговоры, а по пути домой, в Константинополь, остановился на отдых около одной из русских крепостей.
Княжеский дворец, построенный из дерева, находился в центре города, рядом с деревянной церковью. В это время с колокольни, которые в ту давнюю эпоху строили отдельно от церквей, послышался звон колоколов, призывая православных к обеденной службе и молитве. Тысяцкий непринуждённо спрыгнул с коня, оставив его под присмотром своих воинов, перекрестился трижды, глядя на церковь, и прошёл в княжеский дворец мимо охраны, сторожившей вход.
Он прошёл по коридору первого этажа, затем поднялся по широкой лестнице на второй. Шёл тысяцкий на доклад к князю Переяславскому Всеволоду Ярославичу, вступившему на престол в 1054 году. Даниил, так звали тысяцкого, был плотного телосложения, среднего роста, на вид лет пятидесяти. Родом он из бояр, и заниматься бы ему всю жизнь земледелием и скотоводством, да вот беда – его земельное владение раскинулось вблизи от степных кочевников и потому часто подвергалось набегам. Степняки нападали внезапно, с жестокостью расправлялись с теми, кто пытался дать им отпор. Жгли и разоряли селения, осмеливались нападать и на менее защищённые крепости. Однажды во время такого набега кочевников погибла любимая супруга Даниила. Стояла летняя жара, селяне работали в поле, огородах и при неожиданном появлении кочевников не успели укрыться в крепости. Храбро защищались жители села, знали, что их ожидает рабство, так лучше смерть! Так решила и Любомила! Гордая, смелая, она не уступала мужчинам во владении оружием. Чудом спасшийся мальчонка рассказывал, что двоих кочевников она зарубила мечом, одного ранила, но выпущенная стрела поразила её.
Дочка Даниила и Любомилы Бажена в этот день со сверстниками ходила в дальний лес за лесной земляникой. Когда они увидели половцев, затаились в диких зарослях, так и спаслись. Долго Даниил горевал и винил себя за то, что не смог в тот страшный момент быть рядом и защитить свою любимую супругу. Одно его только утешало, что их любимая дочка осталась жива. Горе и тоску по любимой далеко спрятал он в сердце и не помышлял о другой жене. Всю нерастраченную любовь отдавал дочери, а время, энергию и силу посвятил защите земли русской от грабежа и разбоя кипчаков.
Природа не обделила его отвагой и военным талантом. Так, вначале был десятским, затем – сотским, а впоследствии князь назначил его тысяцким, и Даниил возглавил княжескую дружину.
Большие заботы и занятость на княжеской службе не могли отвлечь его от горьких дум. Его любимая дочь заболела неизвестной хворью. Тяжело пережив смерть матери, она увядала на глазах, как цветок в безжизненной степи. Много лекарей и знахарей брались лечить девушку, но не могли ей ничем помочь. Однажды один из умудрённых знахарей сказал:
– Её необходимо как можно скорее отвезти в Тёмный лес к кудеснику Богуславу, только он может её излечить. Я давно собирался к нему в гости, могу поехать с вами и указать дорогу.
Даниил и раньше слышал о кудеснике, поэтому не мешкая последовал совету и отправился с дочерью в Тёмный лес. Много страшных историй рассказывали о жителях этого леса, в округе его ещё называли Колдовским.
Бажена была в бессознательном состоянии, в бреду порывалась куда-то идти, кого-то звала. Богуслав, осмотрев девушку, цокая языком и покачивая головой, сказал:
– Вовремя привезли, ещё бы пару дней – и уже нельзя было бы спасти.
Старец сразу приступил к лечению, а через некоторое время Бажена пошла на поправку под постоянным присмотром кудесника. Даниил был безгранично благодарен Богуславу, не знал, чем отблагодарить, ведь старец отказался принимать плату за лечение, при этом говорил:
– Я помогаю людям за совесть, а не за серебро и злато, за мои благодеяния в Яви мне должно благочестиво воздаться Велесом в Нави.
Князь в раздумье стоял у окна и смотрел вдаль на кромку деревьев, над которыми летали птицы. Думал о предстоящем лете – тревожном времени, когда так и жди набегов половцев, хотя с ними и был заключён мир. Половцы были хитрым и коварным врагом, да к тому же очень опасным и жестоким. От них всего можно было ожидать, они без тени смущения могли и нарушить договор о мире, который был заключён ещё при правлении хана Балуша, а сейчас правил Шарукан. Он нарёк себя Великим ханом, достойным великих свершений, и непременно желал это подтвердить победоносными походами и сражениями.
Князя беспокоили доходившие до него слухи о переговорах половцев с тюркскими начальниками. Объединение этих сильных племён не сулило ему с братьями ничего хорошего. Зимой кочевники никогда не ходили в набеги, сидели в своих городках и родовых селениях, проедая награбленное летом и заработанное на продаже рабов. Вот уже весна на исходе, отощавшие за зиму лошади кочевников к концу весны набрали сил и нетерпеливо били копытами, посматривая на зазеленевшую степь.